Пир духа
Случился восхитительно чудесный день, котанцы. Мало того, что мамин день рождения и Макфлай прилетел, так ещё и, как говорит один еврейский мальчик (другой, не я), сегодня мы многое поняли.
В субботу я, ностальгически отпев на свадьбе, несколько подпростыл, куда скромнее и мягче обычного. Однако третьего дня у меня начисто отбило обоняние. Начисто, Чарльз! Последний раз со мной такое приключалось в далёком детстве, во время первого, по-королевски торжественного гайморита, перетекшего потом (как это часто бывает и с нашими нынешними королями) в хронический. Тогда я был моложе и стремительнее и думал: какая же, право, чепуха, это ваше обоняние! Их всех чувств, которыми эволюционно располагает мой вид, обонянием я бы пожертвовал легче всего. Как выяснилось теперь, обоняние - это не только запахи, но ещё и вкусы. Без него невозможно отличить шоколад от сгущёнки или соевый соус от куриного бульона. Мозг объединяет в себе часть запахов со вкусом, и так мы понимаем, что проглотили клубнику, или кролика, или де флопе. Когда дипломированный дегустатор заявляет вам, что Zacapa Centenario 23 обладает ароматом какао и ванили с нотками хереса, ореха и мёда, однако вкус его - отчего-то с оттенками чернослива, корицы и сушёного манго, с точки зрения биологии данный словоблуд лукавит: все перечисленные оттенки и ноты относятся к запаху. И орех, и мёд, и чёртово сушёное манго!
В чём я и убеждался весь вчерашний день напролёт. Скромный и мягкий насморк оставил меня на обочине с джентльменским вкусовым набором: я понимал только сладкое, кислое, горькое и солёное. Всё! Еда превратилась в безликие рельефные кучи кисло-сладкого и сладко-солёного. Удовольствие от еды - древнейшее, хтоничнейшее таинство человечества. Именно его я лишился. Мир скукожился, как целлофановый пакет. Я засовывал нос в бутылку с ромом, и до меня долетало лишь деликатное пощипывание спиртовых паров. Я жрал шоколад вприкуску с чипсами со вкусом кетчупа - и мне было норм! Ибо ни один мерзавец у меня в носоглотке не намекал ни на шоколад, ни на чипсы, ни на кетчуп! Только соль и сахар. Сахар и соль.
Воистину, лишь безрукий способен по-настоящему оценить всю драгоценность кручения в пальцах барабанной палочки!
Но сегодня утром, покидая квартиру, я осознал: что-то поменялось. Я судорожно вытащил из кармана монетку - и, о боже, она пахла металлом! Металлом, Шарль! Я заголосил, схватил луковицу, вдохнул, заголосил снова, выбежал на улицу - и ангелы спустились с небес. Я улыбался воняющей помойке, автобусному выхлопу, дешёвым одеколонам, морозному дыму! Я безумно камлал, я танцевал и хохотал, как доктор Браун, отправивший Марти в день рождения моей мамы! Потом я неистово и упоённо поглощал пирог с кофе, хищно всасывая каждую пресловутую ноту корицы, вишни, сахарной пудры, теста, кофейных зёрен - и девочки смотрели на меня как на идиота. А сосиски! Боги мои, сосиски! Как они прекрасны!
Теперь я снова могу охотиться на людей и делать из них изысканные духи.