Пара соображений в связи с «Престолами»

Завершение шестого сезона получилось куда удачнее самого шестого сезона. Сериалы, особенно выдающиеся, и так теряют форму на пятом году жизни, а тут ещё и старикашка Мартин подлил масла: книжку забросил и даже не наметил сценаристам дальнейшее развитие событий. Пусть выкручиваются сами. Сценаристы мужественно приняли испытание и насытили новый сезон обилием сюжетных дыр, филлерных сцен и книксенов в сторону современных трендов. Невольно ощущаешь себя Виталием Вульфом на концерте Камеди клаба. Рояли выпрыгивают из кустов, клацая клавишами, а Тирион склоняет представителей угнетённого класса к игре «Скажи правду или выпей», точно они участвуют в телепрограмме Холостяк.

К счастью, финальный эпизод изо всех сил старается искупить грехи девяти старших собратьев. Он скроен и сыгран весьма себе высокохудожественно, в духе лучших выстрелов сериала, вроде Красной свадьбы, битвы при Черноводной или казни Неда Старка. Помимо того, что сериал вновь заставляет ждать продолжения и строить догадки, – внезапно он вызвал очередное яростное сражение в этих ваших интернетах между фракциями «Ревнителей Мужской Гордости» и «Воителей Социальной Справедливости».

Причиной этой буре мечей, сломанных копий и пылающих ягодиц послужил тот факт, что по итогам сезона во главе всех, кроме одного, ключевых домов Вестероса оказываются женщины.

Барышни умны, решительны, брутальны и методично занимают в финале лидирующие позиции, в то время как мужчины скромно исполняют роли воинов и советников. И понеслась. «Феминаци всё оккупировали!» – пенно вопят одни диванные аресы. «Сексисты! Вы ненавидите женщин!» – не менее пенно взвизгивают им иные диванные афродиты. История стара как мир, узок круг этих фракций, безнадёжно равноудалены они от головного мозга. Люди норовят отыскать повод для праведного негодования, вновь и вновь откапывая труп стюардессы, хотя все позиции уже давно известны, все слова произнесены и территории поделены. Проблема Игры престолов, как и любого иного актуального творения массовой культуры, не в сексизме или, наоборот, маргинальном феминизме; не в мягкотелом потакании трендам или, наоборот, консервировании идейного застоя. Проблема любого художественного произведения во все времена сводится к одному: насколько талантливо или бездарно это произведение слеплено. Насколько органично вписаны его части в целое, насколько они созвучны друг другу, и насколько целостно выглядит это самое, пардон, целое. В гармонии, короче говоря.

Все аспекты нового сезона и его финала укладываются, в сущности, в диалектику мастерства и неумелости – и аспект феминизма здесь не исключение. Образ сильной и независимой женщины может подаваться изящно, мощно и поразительно, а может – халтурно, не пришей козе баян.

За примерами далеко и ходить не надо, ведь важнейшим из искусств последних лет для нас является Дисней. Скажем, Рей из Пробуждения Силы и Джуди Хопс из Зоотопии – совершенно, на мой вкус, восхитительные примеры того, как показать новую, свободную женщину, не заставляя зрителя морщиться от пошлости и фальши. И юная джедайка, и юная крольчиха избавлены от нездорового пафоса и напускной серьёзности, при этом полны идей и жизненных целеполаганий, которые с успехом осуществляют. Они не боятся быть смешными и просить прощения – а что ещё, если не это, манифестация истинной душевной силы?! С другой стороны, мы имеем Эльзу из Замороженного. При всей её миловидности и способностях от Sub-Zero, актуальные феминистические идеи в её исполнении смотрятся ужасно притянутыми за уши. Эльза заявляет о своей свободе и независимости от принцев и традиционных ценностей словно бы «для галочки», не имея за данной декларацией никакой личностной глубины, ни интересов, ни увлечений, ни страстей; она феминистка просто потому, что «сейчас так положено». И от того во рту оскомина.

Но вернёмся к Престолам. Принципы здесь те же самые. Диспозиция, к которой приводит в конце сюжет, во мне никаких гневных возгораний не вызвала, если рассматривать её комплексно. Однако в деталях дьявол нет-нет да и выскочит. Я начисто лишён претензий к стремительному возвышению Серсеи или Яры (Аши). Первая – это фактически Клэр Андервуд из Карточного домика; ей грех не убить всех врагов и не воссесть всей такой из себя в чёрном платье и в зловеще изогнутых бровях. Вторая – моя, пожалуй, любимая женщина в мире ПЛиО: пиратка, балагурша, на конях скачет, на кораблях скачет, за непутёвого братца впрягается, нежных путан тискает – чудо просто! Столь же убедительны и дамы рода Тиреллов, младшую из которых, конечно же, чертовски жаль, она подавала большие надежды, но и бабушка вполне себе искромётна. И даже маленькая леди Мормонт – пусть и местами диснеевская деловая колбаса – очень радует глаз.

А вот, например, не каноничный относительно событий книги поворот с Песчаными Змейками откровенно слабый: зачем-то сценаристы отказались от изобретательных интриг умного и осторожного Дорана Мартелла, придуманных Мартином, и превратили этих практически анимешных амазонок в агрессивных гопниц с прямыми, как рельса, извилинами – поэтому их успешному перевороту не веришь совсем.

Апогеем же неубедительности в событийно-эстетической канве Вестероса оказывается любимица автора Дейнерис. Пожалуй, это единственный персонаж эпопеи, который очень рано начинает полностью выбиваться из «силовых линий» повествования и законов вселенной, превращаясь в совершенно неуместную среди жестокого средневекового реализма метафору светлой, по американскому образцу, «демократии с зубами». Многие считают Рей из Звёздных Войн совершенной Мэри Сью, но это не так: Рей абсолютно органична в своей мифологической вселенной; а вот Дени – живое воплощение мэрисьюшности с непобедимостью, неуязвимостью, зашкаливающей удачливостью и непреходящей вереницей обожателей, поклонников и влюблённых. Конфеточная внешность Эмилии Кларк только усугубляет ситуацию: как столь характерной принцесске доверили сыграть Сару Коннор – просто не укладывается в голове. У Дейнерис было два сильных и созвучных повествованию выхода, оба по случайности связанных с сожжением и наготой: гибель ребёнка и мужа с последующим рождением драконов и кремация глупых высокомерных кхалов в бане. Да, в этих эпизодах она действительно была королевой. В остальных – карамельная капризная девочка, окружённая ничем не мотивированной верностью самых достойных мужей. Особенно обидно за Тириона, который, будучи приставленным к Матери Драконов, внезапно утратил всю свою психологическую остроту и превратился в заурядного, страшно сказать, обычного персонажа! А ведь когда-то был откровением, таких героев ещё не было никогда!

По окончании эпизода девятого у меня были серьёзные опасения, что на престол Винтерфелла по наметившейся гендерной традиции поднимется Санса. Вызваны мои опасения были, конечно же, не гендерной принадлежностью рыжеволосой принцессы, а той вопиюще беспомощной сценой совещания, которая имела место перед битвой с войсками Рамси. Санса присутствовала на этом собрании, её никто не гнал, не затыкал, не обижал – она просто молча стояла. Но зачем-то (видимо, опять «для галочки») сценаристы вкладывают ей в уста неуместный протест и ремарку о том, что «женщине не дают слова сказать». WTF?! Зачем делать из героини полную дуру? Мало она настрадалась у вас в предыдущих сериях? Так или иначе, в финальной сцене Санса проявляет, наконец, мудрость и уступает место брату совершенно спокойно, в том числе понимая, что Мизинец станет использовать её, возглавь она Винтерфелл.

Иными словами, я не ощутил диссонанса в связи с обилием ключевых женских фигур в расстановке; всё раздражение от последнего сезона проистекает из неграмотного построения сценарных элементов, из натянутых ситуаций. Что же до феминизма и пресловутой расстановки: знаете, что мне больше всего напоминает вот эта картина, когда в фэнтезийной стране земли поделены между могущественными женщинами, а на одной из земель правит мужчина? Пять секунд вам подумать… Не догадались? Это же Страна Оз Баума, она же Волшебная страна Волкова! Розовая, Фиолетовая, Жёлтая и Голубая страны управляются волшебницами разных темпераментов, а в Изумрудном городе властвует единственный парень, к которому колдуньи даже испытывают некоторый пиетет. Отчего-то в те времена подобная картина мира не возмущала мужчин и не приводила к воплям о засилии феминизма, хотя сам Баум, между прочим, был весьма радикальным феминистом для своего времени.

Ну и по поводу того, что там Лилиана прошептала Неду на ушко. Некие умельцы уже выкрутили ручку громкости на максимум и заявляют, что настоящее имя Джона – Джейхерис. В связи с этим вангую на будущий сезон ситуацию, где при встрече Джона и Дени драконы проявят к бастарду изрядную симпатию, и на одну из ящериц Сноу воссядет. В конце концов, за отсутствием фиолетовых глаз сериал чётко демонстрирует нам родовую черту Таргариенов, которая, судя по всему, – ключ к управлению драконами: бровки домиком!