Being Nathan Fillion

Жать руку звезде масштаба культового намного трогательнее, чем звезде всемирной и всенародной. По крайней мере, мне так хочется думать. Образуется некая сразу интимность, пусть времени на всё про всё – три секунды: сумбурное приветствие, тщетная попытка сменить лицо в повороте к объективу, щёлк – и на выход. Как будто ничего и не было. Столько хотелось обсудить, но нет. Может, и к лучшему, всё равно всякая латынь со страху из головы в такие моменты выскакивает. И тем не менее в череде осенних недугов это очень светлый опыт. Не только потому, что возможность пощупать капитана Мэла Рейнольдса уже сама по себе увлекательна! Сэр Нейт оказался чертовски достойным джентльменом и говорил очень хорошие и правильные слова. Среди прочего по сезону коснулся темы уныния, которую совсем недавно мы как раз обсуждали с моими дорогими товарищами

julegg'ом и

wolfox. Было бы здорово, если бы Нейт мог вот так подойти к каждому изволившему загрустить и втолковать ему смысл вещей; но поскольку наш капитан не резиновый, я перескажу озвученную им мысль, очень важную.

Филлиону постоянно задавали вопросы, вроде: а не хотели бы вы сняться в продолжении Светлячка? А в римейке Светлячка? А не жалеете ли вы, что сериал закрыли? А хотелось бы вам сняться в таком же, как Светлячок? А пожертвовали бы вы ролью Мэла ради экранизации Uncharted? А не обидно ли, что вы такой замечательный, но нет циклопических голливудских фильмов с вашим лицом на фронтоне? И тому подобное. По-видимому, со всем этим его донимали не только на КомикКоне в прошедшие выходные, но и много раз до. И Нейтан ответил на всё сразу. Ребята, он сказал. Вы, похоже, совсем не представляете себе мою жизнь. А если и представляете, то смутно. У меня в жизни очень мало того, о чём стоит сожалеть. У меня очень интересная жизнь. И почему, скажите, я должен чем-то жертвовать? И зачем продолжать Светлячка, если для меня он уже́ был всем?!

И он совершенно прав. В хрустально-солнечном детстве мама научила меня одному важному качеству. Это качество традиционно любят подвергать осмеянию различные государственники и общественники, но либо от узости кругозора, либо просто профессия у них такая. Вот оно, это качество, леди и джентльмены: сознание собственной офигенности. Бесспорно, в определённые жизненные периоды оно может мешать (например, когда нужно старательно учиться чему-нибудь или критически оценивать результат), но в момент, скажем, личностного кризиса, неудержимого в своей пошлости, как Кобзон, именно это чувство приходит на помощь. Всегда. От тебя могут отвернуться друзья, изменить муж, бросить девушка, которой у тебя никогда не было, но сознание собственной офигенности всегда вытащит тебя из болота за косичку. Да, вместе с конём.

И совершенно нет никакой беды в том, что ты звезда не наипервейшей величины, а просто: человеческое обаяние может вытворять такие чудеса, которые иным квазарам и не снились. Помните заключительной диалог первой серии Светлячка?

Simon: Are you always this sentimental?
Mal: I had a good day.
Simon: You had the Alliance on you, criminals and savages... Half the people on the ship have been shot or wounded including yourself, and you're harboring known fugitives.
Mal: Well, we're still flying.
Simon: That's not much.
Mal: It's enough.

Не раскисайте, котанчики.