"Жили-были мальчик и девочка. Они росли не то, чтобы вместе, а параллельно..." (из письма)
Нас было трое - Ритка, Сашка и я. Очень быстро нас осталось двое - мы с Сашкой: Ритка была скучная и не умела читать, а любила играть в песочнице. В песочнице было скучно, а у Сашки на даче был гамак, где мы и качались, читая книжки и разговаривая. Потом нас прогоняли из гамака купаться, и мы играли на мелководье, а сашкин папа учил его плавать. Я без круга плавать боялась, и плескалась у берега. Так это и осталось на кинопленке - маленькая протока с прозрачной водой, солнечный летний день, и двое детей. Нам было по 4 года.
Почти каждое лето мы приезжали в Новосибирск. Каждое лето моя тамошняя бабушка утаскивала нас к себе на дачу. И каждое лето там был Сашка который каким-то образом читал то же, что и я - а мой выбор книг всегда отличался своеобразием: мою маму как-то вызвали на беседу в садик, т.к. я сидела там в шкафчике для одежды и читала "Старик и море". :) И каждый раз настоящее лето начиналось с того, что я видела, как по дороге к нам идет сашкина мама, а через полчаса является и Сашка. Мы собирали клубнику, дрались крапивой, ловили его сбежавшего кролика, проносясь с воплями по всем окрестным дачам, и вечно издевались друг над другом за любую слабость или ошибку.
Спорили мы обо всем и всегда.
- Ты выйдешь за меня замуж, когда вырастешь, я приеду на черной "Волге" и тебя увезу!
- Я не пойду за тебя замуж, я запрусь дома и тебя не пущу!
- Тогда я сломаю двери!
- А они будут железные!
- Я влезу в окно!
- Не влезешь, я закрою окна, и ты не сможешь влезть на третий этаж!
Постепенно мы все удалялись от реальности и причины спора: к моему дому уже ехал бронепоезд, а защитные фортификации приближались по сложности к Форт-Ноксу, потому что главное было - не уступить!
Он уже умел плавать и, ныряя, хватал меня за ноги, чтоб я визжала от испуга, а потом выныривал и говорил, что то была рыба и он ее видел. Он ловил мне речных моллюсков, а потом пытался сделать из их раковин шкатулку, как у русалки. Но раковина гадко пахла, и я выбросила ее, когда уехала. Мы таскали овсяное печенье и кукурузные палочки из кухни. Он мог тихо пробраться через дачи, обнаружить меня, загорающую с книжкой на раскладушке, и вылить на меня кружку холодной воды.
Когда нам было лет 11 или 13, мы решили - и это была его идея - отмечать Ивана Купала. Ночью. У костра. И его, и мои родители пытались нам объяснить, что это не наш праздник, что детям нужно спать, и что они нас не пустят на пустой, заросший ивами берег реки отмечать черт-те что глухой ночью, а обливаться водой мы можем хоть сегодня - но днем. Мы молчали. Спать я легла одетой, потому что видела, как Сашка косился на стремянку. Естественно, ночью раздался стук в окно второго этажа. Я сумела довольно тихо вылезти и мы сбежали.
Пробираться через дачи ночью мне было страшновато, поэтому я дразнила Сашку, что он пробирается как слон, а он не менее любезно отвечал, что я переломаю себе ноги, если буду идти не по той "просеке", которую он оставляет... На следующий день нам здорово влетело, потому что мы вернулись домой мокрые, грязные и сонные - под утро.
Если я не ошибусь, в то же лето мы делали "бомбочки" из пластиковых флакончиков противорадиационной аптечки, и кидались ими с балкона сашкиной дачи. И тогда же я на спор с ним с этого балкона прыгнула - прямо на клумбу и под самым носом у его мамы. Что она нам сказала, я не помню, но в тот день мы на всякий случай убрались к нам на дачу.
Вечером мы все играли в "Эрудита", и снова переругивались, и дразнились, и соревновались между собой. Он научил меня поджаривать хлеб на палочках над костром - этот дымный вкус я помню даже сейчас.
Мы тайком (так сказали взрослые) играли в "Монополию" - был глухой застой, и я до сих пор не знаю, как сашкин дед уихтрился прислать эту игру из Америки. Я безбожно проигрывала. Он учил меня играть в карты и, по-моему, страшно жульничал. Я снова проигрывала и злилась (много позже я буду жестоко обыгрывать его в "Реверси"), швыряя карты и заявляя, что это дурацкие игры, и в "Эрудита" я его обставлю.
Он привел меня на болото, где жили улитки-прудовики, которых я видела только в учебнике биологии. Одну улитку он сунул мне за шиворот, а я спихнула его с берега и сама по колено провалилась в ил.
Таких мелких историй было еще милион, но настоящая - и грустная - история началась позже...
(Может быть, продолжение последует)