Говоря о мире, я действительно выбираю мир

«Я хочу вступить в спецназ!» Эту фразу я часто повторял в школе. Живя с дедушкой, который служил в морской пехоте во время Корейской войны, я довольно легко принял идею стать солдатом. Слушая его рассказы, у меня быстро созрела мечта защищать нашу страну, ведь защита страны означала защиту тех, кого мы любим. Это простое желание привело меня к страсти помогать людям, и именно оно привело меня к решению посвятить свою жизнь социальной защите.

Первое, чему я научился, изучая социальные науки, — это «солидарности». Помогая другим, я видел как создавалась связь солидарности, которая возвращалась ко мне каждый раз, когда мне самому нужна была помощь. И наоборот, я видел как в обществе, которое игнорирует страдания других, которое апатично по отношению к общей картине, эта связь рушится и чьи-то трудности последовательно игнорируются. Я понял, что право на достойную жизнь и счастье не могут быть мне обеспечены, если я эгоистично воспринимаю их как свои собственные. Социальное обеспечение | 사회복지학 — это институциональная форма солидарности, а солидарность — это сила, которая делает социальное обеспечение живой практикой. Так я занялся активизмом, мечтая выйти за рамки слов и воплощать свои идеи в жизнь.

Я жил в регионе, граничащем с Северной Кореей, где располагалось множество военных баз. Каждый день, ходя в школу, я слышал звуки учебной стрельбы, да и у меня было огромное количество друзей, чьи семьи служили в армии. Возможно, именно поэтому у меня самым естественным образом возник интерес к вопросу причин разделения и возможности воссоединения Юга и Севера. Изучая историю, занимаясь активизмом, я столкнулся с бесчисленным количеством рассказов о погибших во время войны солдатах и мирных жителей. Война не казалось мне чем-то из учебников истории, вовлеченность делало ее реальной. Мы часто шутили с друзьями: «Если начнётся война, тут на границе разве мы все не умрём, прежде чем услышим новости?». Тогда это была просто местная шутка. Но узнавая все больше об ужасах войны, я начал испытывать не смех, но страх. Я начал размышлять о том, что лично я мог бы сделать, чтобы предотвратить будущую войну, или возможно даже достичь полного мира, где угроз войны больше не будет.

Есть поговорка: «мир через силу | 힘에 의한 평화».

Она подразумевает, что ради собственного спокойствия я могу заставить других обороняться, лишив их возможности нападать на меня. Но ирония в том, что та же логика подразумевает, что и другие, стремясь к миру, могут в любой момент начать угрожать мне. Такой подход — это не «мир». В лучшем случае «застой» в постоянном напряжении. Поэтому я пришел к убеждению, что для достижения истинного мира, мы должны сами сложить оружие, разорвав порочный круг насилия и ненависти. Так мои взгляды на армию и начали меняться. Когда-то я мечтал стать солдатом спецназа, желая защитить свою страну и ее народ. Но я больше не мог игнорировать тот факт, что защищая своих, придется угрожать кому-то другому. В конечном счете, это станет лишь еще одной каплей в мир через силу. Я понял, что армия — это и есть препятствие на пути к «миру», к которому я стремился.

Между тем, те с кем я тогда работал, говорили о мире иначе. Например, они утверждали: «Объединение еще больше укрепит национальную оборону Корейского полуострова» или «Давайте проведем совместные военные учения с КНДР для защиты острова Докдо». Конечно, я понимаю, что они в этих словах искренне стремились к миру и в глубине души выступали против войны. Но их мир был ограничен границами национальной обороны, что неизбежно продолжало скатываться в необходимость наличия мощных вооружений и сильной армии. Я же не мог с этим согласиться. Если разговор о мире неизбежно ведет к разговору об укреплении военной мощи, то мир — это синонимом милитаризма.

Рассуждая подобным образом я и столкнулся с движением за отказ от военной службы по убеждениям. Сторонники отказа и борцы за мир делали практический выбор, заявляя: «Война — это не данность» и «Мир без войны возможен». Их выбор конкретен — не посвятить свои тела и жизни войне. Видя их, я впервые начал понимать, что мир без войны — это не просто идеал, а реальная возможность. Отказ от военной службы по убеждениям — это не абстрактное рассуждение о мире; это самое прямое действие, здесь и сейчас, чтобы разорвать цепь войны.

«Представьте! Идет война, но никто пришел на поле боя!»

Этот лозунг, популярный в прошлом во многих странах мира, наглядно иллюстрирует направление движения за отказ от военной службы по убеждениям. Наше движение не ограничивается простым противодействием войне, оно бьет в саму суть, ослабляя милитаризм. Только поняв и осознав это, я смог представить себе картину будущего мира о котором мечтаю. И именно поэтому я принял решение о полном отказе от военной службы.

О войне во Вьетнаме

Работая в Корейско-вьетнамском фонде мира | 한베평화재단, я познакомился с войной не только через документальные свидетельства, но и через живые голоса ее непосредственных участников. Я встречался с выжившими после массовых убийств мирного населения, с их семьями. Я лично посещал деревни, где происходили массовые расправы. В каждой из них стоял мемориальный камень, на котором были имена несправедливо убитых. Но были указаны и те, кто погиб так рано, что даже не успел получить имени.

Когда я отдавал дань уважения погибшим, на меня каждый раз в этот момент смотрели жители деревни: выжившие и их семьи. Стоя перед их взглядами, я испытывал чувства, которые невозможно описать словами, даже такими как печаль и вина. В тот момент я осознавал, что Вьетнамская война перестала для меня быть событием прошлого. Это история, которая не завершена до сих пор и продолжается прямо здесь и сейчас. Участие корейских военных в войне во Вьетнаме оправдывалось именно словами «сохранения мира». Экономические выгоды после войны, полученные корейским обществом, были оправданы как «достижения». Однако, стоя перед выжившими, и перед табличками с именами погибших, я осознал жестокость этой логики. И этот язык войны, оправдывающий ее, он не ограничился Вьетнамом. Он продолжает повторяться и сегодня, служа оправданием для войн во всем мире вновь и вновь.

«Война движется не храбростью, но страхом»

Я лично встретился с корейским ветераном войны во Вьетнаме. От него я узнал, как ужасы войны и взращённая ненависть к врагу морально опустошала молодых двадцатилетних солдат. И как все это привело их к массовым убийствам мирного населения. Вот что такое война. Суть войны в максимальном насилии над людьми. И это насилие неизбежно ведет к уничтожению всех, как солдат, так и мирных жителей.

3 декабря 2024 года, во время попытки государственного переворота в Сеуле, я наблюдая за сопротивлением гражданских и отказом солдат подчиняться прямым приказам, предотвративших тем самым кровавую бойню, не мог не вспомнить о войне во Вьетнаме. Я не мог не подумать о том, что было бы, если бы у солдат тогда была воля отказаться от приказа, сколько невинных жизней можно было бы спасти?

Работа в Корейско-вьетнамском фонде мира заставила меня задуматься и над следующим: по окончанию войны наша задача заключается не только в том, чтобы добиваться извинений и компенсаций, но и в том, как эффективно противостоять тем и тому, что сделало войну и массовые убийства в принципе возможными. Эти вопросы лишь утвердили мою решимость к отказу от военной службы. Мой опыт общения с выжившими и ветеранами войны во Вьетнаме ясно показал, что отказ от военной службы по убеждению — это не просто выражение мнения, а необходимая практика.

Причины отказа от альтернативной службы

В прошлом в Южной Корее те, кто отказывался от военной службы, подвергались немедленному тюремному заключению. Долгое время лишение свободы просто за отказ от военной службы и ношение оружия считалось нормой. Однако благодаря усилиям движения за отказ от военной службы по убеждениям, начавшегося в 2001 году, с 2020 года появились альтернативные варианты службы. Это стало ценным достижением, которого добились около 20.000 отказников, выбравших тюремное заключение вместо участия в войнах.

Однако

Нынешняя система альтернативной службы была введена с упором на минимизацию сокращения числа призывников, а не на уважение к убеждениям отказников. Самая большая проблема в том, что сама по себе система альтернативной службы не независима от военной администрации. Комитет, рассматривающий такие дела — это организация в составе Управления по делам военнослужащих | 병무청. А значит, его эксперты рекомендуются Министерством национальной обороны и самим Управлением. Выходит, что те, кто отказываются от военной службы по убеждениям, по итогу не могут избежать внимания милитаристов и остаются в системе даже при выборе альтернативы. Кроме того, сама альтернативная система регулярно нарушает базовые права человека: чрезмерно долгий срок службы, ограничения зоны перемещения. Вместо того чтобы предоставлять вариант, гарантирующий право на отказ от военной службы, нынешняя система альтернативной службы фактически является еще одним средством контроля.

Тем не менее, альтернативная служба остается значительным фактором, вызывающим опасения у военных властей по поводу ослабления милитаризма. Поэтому я считаю, что альтернативная служба должна стать еще более доступным вариантом для большего числа людей. Для этого необходимо полностью освободить ее от Министерства национальной обороны и Управления по делам военнослужащих. Только освободившись от этих органов власти, единственная цель которых — увеличение призыва, альтернативная служба сможет действительно превратиться в систему, которая в полной мере гарантирует пацифистские убеждения людей.

Пока что же, нынешняя система альтернативной службы не предлагает жизнеспособной альтернативы, которая позволила бы людям отказаться от насилия и войны в пользу пацифизма. На самом деле, из-за ее карательных элементов и нарушений прав человека, число людей, выбирающих альтернативные формы служения государству, с каждым годом сокращается. Поэтому для себя я отказываюсь от альтернативной службы. Это мой призыв к переменам, к восстановлению первоначального смысла альтернативы и к переходу к новой системе, которую смогут принять люди.

С надеждой, что мы вместе выберем мир

«Даже в начале января 2009 года, когда я пишу эти строки, мы слышим, что Израиль и ХАМАС в Палестине находятся в состоянии войны».

Это слова У Гона | 우공, отказника от военной службы в 2009 году. Но даже сейчас, когда уже я пишу все это, я продолжаю слышать о том, что десятки мирных жителей погибают в результате израильских авиаударов. После начала российско-украинской войны оборонная промышленность моей страны пережила беспрецедентный расцвет. Президент США Дональд Трамп переименовал «Министерство обороны» в «Министерство войны», заявляя о том, что хочет не защищаться, а атаковать. А затем нанес авиаудары по Каракасу, столице Венесуэлы, похитив действующего президента Николаса Мадуро и его жену. Я хочу сказать, что война идет прямо сейчас и кто-то наживается на ней. Люди и природа же продолжают гибнуть! Но мало кто понимает: как угроза войны, так и движение к миру неуклонно.

По обе стороны конфликта, в России и Украине, продолжают появляются люди, отказывающиеся от военной службы. Только в 2025 в Германии было подано более 3000 заявлений против восстановления призыва. В сентябре прошлого года наша активистка движения за мир Хэчо | 해초 (Ким Ахен | 김아현, 27 лет) стала первым корейцем, поднявшейся на борт судна с гуманитарной помощью, направлявшимся в сектор Газа. К сожалению, ее захватили, задержали, а затем отпустили израильские военные. Кроме того, наше же движение сопротивления встало перед павильоном израильской оружейной компании на крупнейшей в мире выставке вооружений ADEX в Корее, написав на руках имена убитых палестинских детей. Тогда мы проводили акцию под лозунгом: «Остановите военную торговлю».

Нравится нам это или нет, но каждый из нас должен сделать выбор: готовиться к войне или миру. Конечно, порой дело может и не сводиться к выбору одной или другой крайности. Порой бывает весьма трудно определить, что именно представляет собой истинный мир. Но в конечном итоге всё сводится к выбору. И сегодня я стою перед таким.

Мирная активистка Majken Jul Sørensen, автор книги «Мир без войны», писала: «Мы можем представить себе только то, на что способны | We can only imagine what we are able to imagine». Я так же считаю, что все наше воображение рождается из реальных событий, что мы видели, слышали, либо пережили. Это реальность, которую мы можем отыскать где угодно: в истории, в других странах, в деревнях или других людях. Следовательно, наше воображение начинается со знания. Чем больше мы знаем, тем большее можем представить. До того, как я узнал о движении отказников по убеждениям, я и представить себе не мог, как остановить войну. Война казалась мне слишком масштабной, слишком огромной, чтобы один человек мог повлиять как-то на нее. Но теперь я знаю. Мир без войны — это не недостижимый идеал, а реальность, созданная ежедневным выбором и усилиями бесчисленного множества людей. Как война не начинается случайно, так и мир случайно не возникает. Как война является результатом накопления дискриминаций и эксплуатаций, так и мир — это результат накопления ежедневных и личных решений.

Подобно тому, как ненависть и насилие создают сковывающие цепи, я верю, что мир способен создавать связи. Мой отказ от военной службы стал возможен благодаря выбору бесчисленного множества других, кто до меня поднимали вопросы о войне, милитаризме и пацифизме. Я бы описал самого себя как человека, «подхваченного миром». Кто-то первым сложил оружие, кто-то первым решился отказаться, и только благодаря им я так же могу присоединиться к этому. Я пишу это с надеждой, что кто-то, кто читает сейчас это, на мгновение остановится, прекратит бег в мире, где милитаризм воспринимается как нечто само собой разумеющееся, и представит, что есть другой выбор. Знание приводит к воображению, а воображение может привести к осознанному выбору мира. И я верю, что когда один выбор приведет к множеству выборов, мы сможем еще на один шаг приблизиться к обществу, которое готовится к миру, а не к войне.

Переведено для https://t.me/Korea_Light