Предисловие от переводчика «Экономическо-философских рукописей 1844 года» К. Маркса

Текст Хинеса де Пасамонте (2026).

Расшифровка и издание всего рукописного философского наследия ХIХ—ХХ вв. представляет собой отдельную дисциплину для новых поколений философов. В этой дисциплине особую область занимают немецкие философы, которые, так уж вышло исторически, отличались весьма высокой степенью работоспособности. В силу этого полное посмертное академическое издание их трудов может занимать десятки лет и насчитывать несколько тысяч страниц печатного текста. Например, полное издание Эдмунда Гуссерля составляет 43 тома на 2020 год (не завершено), Макса Вебера — 47 томов (завершено), Мартина Хайдеггера — 102 тома на 2025 год (не завершено).

Ещё особенней положение работ над рукописным наследием Маркса и Энгельса. Оно отличается, во‐первых, одним из самых больших совокупных объёмов рукописного текста: только уцелевший архив занимает два товарных вагона писем, черновиков, рукописей, конспектов по прочитанной литературе, подготовительных материалов к изданным при жизни и неизданным работам, а в издании MEGA запланировано к публикации 112 томов в 224 книгах, где каждый том текста сопровождается томом справочного аппарата, из которых на 2019 год уже опубликованы 70 томов (140 книг) [1]. Во‐вторых, своей собственной тяжёлой историей, ведь безопасное место оно обрело только в ХХ веке в СССР, а не на родине классиков. Ещё до официальной покупки советским правительством архива Маркса — Энгельса у СДПГ в 20–30-х годах титанические усилия по сбору максимально возможного числа документов Маркса и Энгельса, разбросанных по всей Европе, предпринял российский большевик и марксовед Д. Б. Рязанов (1870–1938) [2].

К этой чисто количественной трудности полноценного издания наследия Маркса и Энгельса на русской почве добавляется ещё и другая, качественная сложность. Работникам архива необходимо не только полностью расшифровать и перепечатать рукописи, что уже представляет собой нетривиальную задачу (Энгельс практически потерял зрение, подготавливая к печати 2‐й и 3‐й тома «Капитала»), но и перевести весь текст на русский язык с как можно более точным сохранением терминологического аппарата авторов. Причём не только в одной отдельной работе, но и по всему рукописному наследию мыслителей. Учитывая всю сложность подобной переводческой сверхзадачи, неудивительно, что в последнем на данный момент полном русском академическом переводе Маркса и Энгельса — издании 1955–1981 гг. в 50 томах — находятся ошибки, неточности и разночтения, которые часто мешают адекватно понять мысль авторов.

По этой причине я нахожу рассуждения некоторых исследователей наследия Маркса и Энгельса о целенаправленном искажении мысли и сокрытии подлинного смысла их работ по меньшей мере тенденциозными и находящимися за пределами какой‐либо научной дискуссии. С подобными взглядами можно столкнуться в недавно вышедшей монографии за авторством Волкова В. В., который скопом уличает всех советских марксоведов и переводчиков в фальсификации мыслей классиков: «поскольку марксоведение в СССР было все же казенной наукой, то ни в коем случае не отбрасывай при этом предположения, что тот или иной текст могли при переводе и умышленно „несколько подправить для ясности“, вернее — как раз для неясности» [3]. И проводилась эта фальсификация по единственной причине, которая также «вскрывается» автором: «Значит, этот термин переводил либо социально безграмотный переводчик, в чем мы сомневаемся, либо человек умный и знающий цену каждому слову классиков и которому надо было стереть из памяти нового поколения истинный смысл марксистского дискурса. Сделать это надо было с одной целью — отождествить экономическую ценность с её носителем, то есть с трудом и его результатами, дать ей самостоятельную жизнь вне рынка, конкуренции и товарно-денежной оценки и тем самым оправдать существование закона стоимости при советском социализме, который якобы вел к коммунизму.» [4]

Такие высказывания куда больше говорят об утверждающем, нежели о предмете разговора, так как «развенчатель», скорее всего, мало понимает всю сложность перевода архива с сохранением преемственности смысла в диахроническом разрезе содержания всех текстов (у Маркса — 1835–1883 гг., у Энгельса — 1838–1895 гг.) и в синхроническом срезе категориального соответствия: 1) внутри каждого произведения, 2) между разными произведениями одного автора в сходный промежуток времени, 3) между обоими классиками: как в целом, так и в сопоставимые промежутки времени.

Если же теперь обратиться к нашему предмету, а именно к работе «Экономическо-философские рукописи 1844 года» К. Маркса, то им одновременно и повезло, и не повезло с изданием на русский язык. С одной стороны, у нас уже есть три редакции академического перевода данного текста: издание 1956 года, опубликованное отдельной книгой «Из ранних произведений (1835–1844)», «дополненное» издание 1974 года во 2-м полном собрании сочинений Маркса и Энгельса, и третья «исправленная» версия, вышедшая в издательстве «Эксмо» в 2017 году. При таком частом по местным меркам и каждый раз редактируемом переиздании работы может сложиться впечатление, что «Экономическо-философские рукописи 1844 года» уж точно не нуждаются в новом переводе, но на деле это не так. Необходимо вкратце пояснить почему «Рукописям» не повезло, а тем самым и причину появления моего перевода этого текста.

Первый перевод 1956 года [5] отличается крайней степенью «нефилософичности». Поясню: своим образованием Маркс был плотно укоренён в немецкой философии XIX века постдогматического этапа (Кант — Гегель) и полноценно применял его нагруженный смыслами концептуальный аппарат на протяжении всей своей жизни. Даже когда Маркс работал с собственной проблематикой на более зрелом интеллектуальном этапе, отворачиваясь от немецкого метафизически нагруженного языка (в широком смысле от «Немецкой идеологии» до «Капитала»), он всё ещё пользовался категориями, выученными в Берлинском университете, хотя позднее он целенаправленно «изживал» их заменой на конкретно-научные термины. Первый же русский перевод «Рукописей» смазывает и отождествляет многие философские понятия на концептуальном уровне, которые у самого Маркса в немецком оригинале различены и чуть ли не противопоставлены, а тем самым не отражают всех тонкостей мысли автора, а значит и реальный процесс философской работы создателя «Рукописей».

Я сейчас намеренно не вдаюсь в конкретные примеры по переводу текста с сличением немецкого оригинала и разных версий русского перевода, дабы излишне не перегрузить читателя внеконтекстуальной информацией. Вместо этого все критически значимые замечания по переводу с философской точки зрения приведены мной в соответствующих примечаниях в самом корпусе текста.

Издание 1974 года во многом повторяет текст версии 1956 года, хотя для этой редакции сотрудниками Института марксизма-ленинизма была проделана качественная работа по написанию примечаний, уточняющих содержание «Рукописей». Они, как и примечания версий 1956 и 2017 годов, были практически полностью перенесены мной в новую версию перевода с указанием года издания.

Последняя академическая версия перевода «Рукописей», вышедшая в 2017 году в составе большого переиздания «Капитала», представляет собой уточнённую и исправленную версию перевода 1956 года, сверенную с текстом оригинала по изданию MEGA [6]. Доктор экономических наук П. Н. Клюкин проделал большую текстологическую работу по сверке изданий 1956 и 1974 годов, что отражено в его редакторских примечаниях практически на каждой странице текста. Этими примечаниями я также пользовался при работе над своим переводом. Но проблема «нефилософичности» сохранилась и спустя три за полвека переиздания «Рукописей».

Например, знаменитое гегелевское Aufhebung. В версии 1956 года оно было переведено как «уничтожение» и даже в самой последней версии перевода не везде было исправлено на «снятие». На мой взгляд, это связано с профилем профессионального образования П. Н. Клюкина, а также редакционного совета издания, который на сто процентов состоял из экономистов. Скорее всего поэтому они просто не могли увидеть и тем более исправить подобного рода недочёты.

Все тексты Маркса, даже его ранние работы, представляют собой конгломерат экономического, философского, антропологического, политического и прочего концептуального содержания, а потому в идеале должны переводиться специалистами с соответствующим уровнем разносторонней компетентности.
Нечего говорить и об откровенно плохом переводе, где в русской версии не различены термины Sein и Dasein, Existenz и Dasein, Entfremdung/Selbstentfremdung и Entäußerung/Selbstentäußerung. Последняя четвёрка категорий представляет собой особую сложность для перевода на русский аутентичной мысли Маркса, поэтому на ней я всё же остановлюсь подробнее.

В советской философской литературе периодически поднимался вопрос о переводе марксовых терминов Entfremdung и Entäußerung [7] в их сопоставлении с гегелевским употреблением этих категорий. Эта же проблема возникала и при переводе «Рукописей» в новых изданиях, что отражено в соответствующих примечаниях [8]. При всех тонкостях обсуждения проблемы её решение всегда сводилось к следующему: либо оба термина одинаково переводились как «отчуждение», либо Entfremdung передавалось как «отчуждение», а Entäußerung — как «самоотчуждение». Оба варианта одновременно плохи в своей тавтологичности и отсутствии внятного перевода для ещё двух терминов — Selbstentfremdung и Selbstentäußerung, а также в потенциальной неспособности объяснить изменения в философском словаре зрелого Маркса, ведь при таком переводе смысловые различия фактически становятся незаметными.

Например, совершенно непонятно, по какой причине Маркс в 1846 году в «Немецкой идеологии» критикует спекулятивное философствование и, в частности, постоянные разговоры младогегельянцев об «отчуждении», но при этом сам продолжает постоянно пользоваться этой категорией на протяжении всего своего дальнейшего творчества. А это ставит вопрос о реальном понимании интеллектуальной эволюции Маркса.

На мой взгляд, именно из-за таких трудностей обсуждалась необходимость новых ревизий перевода этих терминов в «Рукописях», тогда как в крупных работах Маркса более зрелого марксистского периода вопрос о корректности употребления термина «отчуждение» никак не поднимался.

Если мы проанализируем текст первого тома «Капитала» на языке оригинала, то мы как раз таки увидим эту разницу. В русской версии «Капитала» [9] термин «отчуждение» в разных контекстах употребляется 26 раз [10], в то время как в оригинальном тексте термин Entfremdung используется всего 6 раз [11]; во всех же остальных моментах на самом деле речь идёт о феномене Entäußerung.

Для разрешения конкретно этой проблемы я попробовал объяснить различие этих категорий применительно к тексту «Рукописей» на основании уже существующей русской марксоведческой литературы, а также привёл попытки наиболее адекватного перевода всех четырёх терминов [12].

Новая версия перевода терминов Entfremdung и Entäußerung вынуждает русского читателя критически взглянуть на советскую литературу по этому вопросу [13] и, в перспективе, скорректировать выводы, что в своё время сделали исследователи на основании неточных переводов, по которым они работали. Если советские исследователи работали во времена, когда работа с немецким оригинальным текстом Маркса и Энгельса была трудна из-за разного рода ограничений, когда не все основные политэкономические наработки Маркса были своевременно расшифрованы и изданы, то понять вероятную ошибочность некоторых их выводов, обусловленную их временем можно и нужно.

В это же самое время новые варианты перевода с уточнением их значений, а также доступ к большей части текстов на языке оригинала в перспективе позволяют исследовать наследие Маркса, Энгельса на более высоком уровне. К чему приводит отказ от работы со всем богатством источников можно продемонстрировать на примере недавней статьи Бархаткова А. И. Автор статьи утверждает, что «теория отчуждения, сформулированная ранним Марксом [имеются в виду «Рукописи 1844 года»] и сыгравшая такую значительную роль в философии XX века, не отбрасывается в более поздних и зрелых работах К. Маркса [имеются в виду «Грундриссе» и «Капитал»], но конкретизируется и обогащается за счёт более глубокого погружения в проблематику политической экономии и законов развития капиталистического производства» [14]. Такой вывод о теории отчуждения Маркса может быть подвергнут критике по трём линиям.

1. Лингвистическая. В статье приводятся всего две цитаты из зрелых работ Маркса, причём только в одной из них Маркс использует термин entäußert, а не entfremdet. Как я показал выше, это создаёт больше вопросов, чем ответов.
2. Текстологическая. На основании сравнения одной цитаты из «Рукописей 1844 года» и одной из «Грундриссе», без использования остальных подготовительных материалов к финальному варианту «Капитала» (1867 г.) делается поспешный вывод об использовании и обогащении этой категории в трудах Маркса. А в цитате из «Капитала» категория «отчуждение» просто не используется.
3. Содержательная. Не доказывается, а принимается как данность сама преемственность содержания категории «отчуждения» в работах автора, между которыми лежит временной интервал научной работы более чем в 20 лет (с 1844 по 1867 гг.).

Завершая тему изменений в новом переводе укажу на следующие правки.

В данной ревизии «Рукописей» я уточнил значение и перевод таких ранее неверно или неточно переданных в русском языке марксовых терминов, как Versachlichung и Vergegenständlichung/Entgegenständlichung, Gestalt, menschlich в значении «человеческий» и «человечный», Arbeit в значении «труд» и «работа». Там, где мне это показалось уместным для облегчения понимания я привёл примеры из более поздних трудов Маркса, указав, где смешение разных категорий явно создаёт трудности для ясного понимания авторских задумок. На мой взгляд, и эти труды также требуют нового научного перевода.

Кроме этого мной переведена пояснительная статья к тексту «Рукописей» из издания MEGA I/2 «Происхождение и история» (S. 685–702). Это лишь небольшой фрагмент из большого корпуса сопроводительных аналитических материалов к тексту «Рукописей», который содержится в научном немецком издании MEGA. В этом издании также содержатся аналитические таблицы к тексту (S. 707–709), варианты расшифровки неразборчиво написанных моментов «Рукописей» (S. 742–870), примечания с перекрёстными ссылками на остальные тома из MEGA, цитатами А. Смита, Д. Рикардо, Л. Фейербаха и др. на языке оригинала, лишь малую часть из которых я привёл в русском издании (S. 870–917). По этой причине, данный русский перевод нельзя назвать полноценным научным изданием «Рукописей». С должной скромностью я бы назвал это предприятие «началом начала современного научного издания текстов Маркса и Энгельса на русском языке».

В разделе «Приложение» дана новая версия перевода двух версий «Тезисов о Фейербахе» (оригинальный текст Маркса и редакция Энгельса) с примечаниями от авторов, которые в своё время оставили важные замечания по философским смыслам и тонкостям перевода, без чьих указаний мне точно не удалось бы создать этот перевод. Я благодарен за эту заочную помощь таким людям, как Багатурия Г. А., Кондрашов П. Н., Шелике В. Ф., Хамидов А. А., Батищев Г. С., Абсава Н. Д., Парцвания В. В., Мотрошилова Н. В. Также хочу выразить благодарность Коряковцеву А. А., на работы которого в своём переводе я ни разу не ссылался, хотя они оказались крайне полезны в процессе моей работы.

Хинес де Пасамонте, 2026

[1] С историей проекта MEGA кратко можно ознакомиться на русском в: Логос #2 (81) 2011, С. 151–167

[2] Подробно о биографии Давида Борисовича Рязанова (наст. Гольдендах) см. в: Вчитываясь в Маркса... Избранные работы по марксоведению / Д. Б. Рязанов. — М.: Политическая энциклопедия, 2018, С. 11–40; Хорхордина Т. И. Давид Борисович Рязанов на посту директора Института К. Маркса и Ф. Энгельса: служение науке. — 2024. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: URL: https://cyberleninka.ru/article/n/david-borisovich-ryazanov-na-postu-direktora-instituta-k-marksa-i-f-engelsa-sluzhenie-nauke (дата обращения: 10.05.2026)

[3] Волков В. В. Марксизм: от аутентичности к новым горизонтам развития. Монография. — СПб.: Скифия‐принт, 2025, С. 297

[4] Там же, С. 8–9

[5] Впервые на русском «Экономическо‐философские рукописи 1844 года» были
напечатаны в Москве уже в 1927 году, но это была только частичная публикация. Затем текст был опубликован в 1932 году на языке оригинала. Полноценным же рабочим русским изданием можно считать версию 1956 года.

[6] Капитал: критика политической экономии. Том 1 / К. Маркс. — Москва: Эксмо, 2017, С. 787

[7] См.: Ильенков Э. В. Гегель и «отчуждение» // Философия и культура. М., 1991. С. 141–152; Лукач Д. Молодой Гегель и проблемы капиталистического общества. М., 1987. Гл. 4 § 4; Лукач Д. К онтологии общественного бытия. Пролегомены. М., 1991.

[8] Капитал, op. cit. С. 833

[9] Здесь и далее ссылки на цитаты Маркса, Энгельса на русском даны по изданию с указанием номера тома и страницы К. Маркс, Ф. Энгельс. Сочинения, тома 1–39. Издание второе М.: Издательство политической литературы, 1955–1974 гг.

[10] МЭ, Т. 23, С. 97, 119, 120, 124, 127, 141, 142, 146, 148, 185, 409, 442, 583, 584, 585, 597, 598, 622, 735, 743, 764.

[11] MEGA II/10 Text. S. 102/24, 358/14, 388/18, 510/40, 545/29‐30, 579/35.

[12] См. Прим. 37 в моём переводе «Рукописей».

[13] Нарский И. С. Отчуждение и труд: по страницам произведений К. Маркса. М.:
Мысль. 1983, 144 С.; Ойзерман Т. И. Возникновение марксизма. М.: Канон+, Реабилитация, 2011. 599 С.

[14] Бархатков А. И. Понятие отчуждения у позднего Маркса // Труды БГТУ. Сер. 6,
История, философия. 2022. No 1 (257), С. 137–141.