17

Она сказала: «я переверну твою жизнь» — и, действительно, переворачивает. Как просто всё начиналось: игра в сарказм, вкус красного полусладкого, наполненный пылью полумрак, звон бьющегося стекла, ощущение расширяющихся горизонтов, осенний ветер, вся жизнь впереди. Когда это было? Дюжину телефонов тому назад, две квартиры тому назад, не-знаю-сколько-мегабайт-переписки тому назад. Мы ели суп из трёхлитровой банки, курили по утрам, занимались бог знает какими абсурдными вещами, испытывали проблемы вполне себе терминологического свойства. Потом все стало сложно: телефоны неплохо научились выходить в интернет, квартиры стали сменять друг друга раз в год, я порой вынимал руку, на которой не было никаких шрамов, из теплой перчатки и пил всё то же красное полусладкое, прячась за спиной у несуществующего императора — ведь это так изысканно-мрачно, так, прости господи, байронично... И всё стало просто. А потом сложно. А потом опять крайне, крайне просто, хотя и, по-моему, сложнее, чем когда-либо.А потом наступило первое ноября, и я вновь вспомнил о существовании этого журнала, в котором не принято писать посты, не используя слово «просто», и запостил еще один.