Глава 19. Токио в апреле / Tokyo in April
Глава 19
Когда он открыл глаза, то тут же поморщился от яркого солнечного света. Кадзумы рядом не было, но из ванной доносился шум воды. Видимо, Кадзума был в душе.
Какое-то время Рэн просто сидел в постели, обхватив голову руками и размышляя о том, что было сегодня ночью, потом вздохнул и осмотрелся. На прикроватной тумбочке на уровне его глаз лежала аккуратно сложенная стопка одежды. Он потянулся и взял в руки записку, что лежала на ней.
"Можешь надеть это. На кухне есть еда. Пожалуйста, поешь”
Рэн натянул на себя футболку и брюки, что приготовил ему Кадзума, и вышел из комнаты.
"Такой идеальный порядок. - невольно подумалось ему. - Это так похоже на Кадзуму”.
Он улыбнулся, но внезапно раздавшийся звонок мобильного у него в кармане, отвлек его от мыслей о Кадзуме.
- Да, это Ишихара, - поднял он трубку. - Да, спасибо большое... да... Чем могу помочь? ...Я справлюсь... Да, понял... Без проблем... Подождите, пожалуйста...
Он осмотрелся по сторонам в поисках бумаги и ручки - надо было записать информацию, чтобы ничего не упустить.
- Простите за ожидание, - он подошёл к письменному столу Кадзумы и взял ручку. - Да-да... Так... Да... Я всё понял... Да... Напишу Вам как можно скорее... Да, спасибо Вам за поддержку... До свидания.
Рэн положил трубку и на секунду задумался - только решишь одну проблему, как сразу появляется другая.
Вдруг его взгляд привлекла большая старая коробка, стоявшая под столом.
"Старшая школа Нью-Йорка, комната 204, Такидзава Кадзума”, - прочитал Рэн надпись на ней.
Он вытащил коробку из-под стола и в раздумьях присел перед ней на корточки.
Интересно, что там? Порнушка? Или что-то памятное от бывших девушек? Или фото его школьных будней?
Он хотел знать о Кадзуме абсолютно всё.
На секунду он замер в растерянности.
"И сам же говорил, что не надо лезть в жизнь друг друга...” - пробормотал он, борясь с желанием заглянуть в эту коробку.
Что Кадзума делал все эти годы?
Он оглянулся - Кадзума всё ещё был в душе, а соблазн посмотреть, что внутри, оказался слишком сильным.
Внутри было много различных папок с листами, газетных вырезок, тетрадей и блокнотов. Было понятно, что все эти документы хранились не один год.
Многие листы были помечены разноцветными стикерами.
Рэн с недоумением достал одну из тетрадей. Это был большой скетч-бук с множеством ярких закладок. Открыв его, он увидел старые газетные вырезки, приклеенные к листам... какие-то записи... схемы... Карта мира... Что-то было зачеркнуто, что-то обведено в кружок... опять зачеркнуто... знаки вопросов.
Когда к Рэну пришло осознание того, что он держит в руках - глаз наполнились слезами.
Перевернув очередной исписанный лист, он увидел старое фото. На него смотрели два улыбающихся мальчика в школьной форме.
Он даже помнил тот день, когда было сделано это фото.
Дрожащим пальцем он провёл по лицу юного Кадзумы.
Крупная капля слезы скатилась по его лицу и упала на фото, оставив после себя мокрый след.
Оказывается, все эти годы Кадзума искал его.
Рэн беззвучно плакал: “Вот же идиот. Ты искал меня по всему свету”.
Все события прошлых лет калейдоскопом закружили перед его глазами.
Школьный класс, залитый солнечным светом, и новенький мальчик, сияющий ярче любого луча солнца. Таким было первое впечатление от него. Мягкие теплые волосы Кадзумы. Яркие фейерверки в небе. Ладони его рук, до которых он так и не осмелился дотронуться.
"Когда я вырасту и кого-нибудь полюблю - я хочу, чтобы это был такой же добрый и серьёзный человек как ты, Кадзума”, - так он думал в то время.
А потом... он осмелился, словно случайно, завести разговор о сексе: “Если найдёшь себе девушку, ты хочешь заниматься с ней сексом?”
Трудно было сказать, что отразилось на его лице в тот момент, когда он задавал этот вопрос. Но, было бы лучше, если бы он никогда этого не спрашивал.
Тогда не было бы того нелепого объявления о знакомстве, их ночи в дешёвом мотеле. И Кадзума бы не заболел.
До сих пор он не мог простить себя за это.
Кадзума был слишком добрый. Он не смог смотреть, как Рэн делает что-то плохое, и поэтому сам... И всё равно в тот момент, когда он обнимал плачущего Кадзуму, Рэн был счастлив.
Звук Скорой помощи, резкий и пронзительный раздавался в ушах, а потом не менее резкая боль от пощечины мамы Кадзумы в больнице.
Кадзума всегда был для него важнее всего на свете. Вот почему он рискнул и пожертвовал ради него всем и никогда не сожалел об этом. Никогда.
А потом, спустя много лет они опять встретились.
Слёзы продолжали бежать по лицу взрослого Рэна.
Звуки льющейся воды из ванной комнаты внезапно прекратились, и через пару минут в комнату вошел Кадзума, вытирая полотенцем мокрые волосы.
Рэн быстро смахнул слёзы с лица, и не решился посмотреть в его сторону.
- О, завтрак уже готов. Ты есть хочешь? Или сначала в душ? - спросил Кадзума.
- Я в душ, - улыбнулся ему Рэн.
Только он хотел выйти из комнаты, как Кадзума остановил его:
- Послушай, на работе всё улеглось... и у нас выходной... Может сегодня расслабимся?
Голос Кадзумы звучал осторожно и неуверенно.
Кадзума тут же быстро выпалил:
- Хотя, наверно, ты устал. Но, всё-таки, если ты не против...
- Я... прости... - смутился Кадзума, - ясно.
И через секунду повторил, улыбаясь:
- Ладно, я в душ, - сказал Рэн и вышел из комнаты.
Он не видел, как счастливый Кадзума у него за спиной сжал руку в кулак и сделал победный жест “Yes”.