Квир, которому мы все обязаны

Вы наверняка много раз проходили флюорографию в школе или на работе — раздевались до пояса, прижимались грудью к странному ящичку и переставали дышать по команде врач_ини. Вряд ли этот опыт диагностики казался вам хоть немного квирным — где ЛГБТК+, а где плановые медосмотры? Однако за изобретение этого метода стоит благодарить доктора Алана Харта из США — медика, передового исследователя туберкулеза, писателя — и трансгендерного мужчину. Встретите квирфоб_ку, у которо_й (или е_е близких) был риск туберкулеза, — смело говорите, что они живы благодаря доктору Харту.

Содержание:

• Детство
• Талантливый мистер Харт
• «Нулевой пациент» и транс*первопроходец
• След на бумаге
• Светлая память и вечный покой?

Детство

Алан Харт родился в 1890 году в Холс-Саммит — местечке на востоке Канзаса, которое ни до, ни после этого ничем не прославилось. В два года мальчик лишился отца, Альберта Л. Харта, из-за брюшного тифа и вернулся с мамой Эдной в Орегон. Три года спустя она повторно вышла замуж — и дальше Алан с мамой и отчимом жили на ферме деда с бабушкой по матери. Родственни_цы вполне спокойно принимали Алана как своего сына и внука, разрешали носить мужскую одежду, а дед мастерил ему обычные мальчишеские игрушки. К сожалению, в двенадцать юному мистеру Харту пришлось переехать в городок Олбани неподалеку, чтобы пойти в школу — и представляться там как девочка. Однако на каникулах на семейной ферме он возвращался к привычному образу, пользуясь поддержкой деда и бабушки. Они умерли в начале 1920-х — и оба в своих завещаниях указали Алана именно как мужчину и своего внука.

Талантливый мистер Харт

Уже в школьные годы парень обнаружил один из своих талантов и начал активно писать в местные газеты, школьные, а позднее и университетские издания — пока еще как «Роберт Аллен Бамфорд-младший», «А. Л. Х.» или «А. Харт». После выпуска он поступил в Олбани-колледж (ныне Колледж Льюиса и Кларка), но также провел один учебный год в Стэнфорде вместе со своей девушкой Евой Кушман и в 1917 году наконец получил диплом доктора медицины в Университете Орегона — к сожалению, на женское имя. С этим дипломом доктор Харт проработал какое-то время в филадельфийском госпитале Красного Креста.

Так Харт обнаружил свой второй талант — диагностировать и лечить туберкулез. В начале XX века эта болезнь была одной из наиболее смертоносных на территории США, как и во всем мире (другой трансгендерный мужчина — российский дипломат Николай де Райлан — умер от нее в аризонском санатории накануне Рождества в 1906 году). Медик_и как раз начинали объединять множество прежде разных диагнозов (чахотка, обыкновенная волчанка, болезнь Потта и т. д.) в современный «туберкулез» как заболевания, вызванные одним возбудителем, — и доктор Харт был одним из пионеров, описавших его распространение из легких по всему организму жертвы. Однако понимание болезни не пришло одновременно с исцелением — запущенным больным все еще не могли особо помочь (первый антибиотик от туберкулеза найдут только в 1943 году). Поэтому медик_и бросили основные силы на раннюю диагностику и профилактику болезни.

Однако как найти первичные изменения в легких, если их носител_ьницы пока бодры, веселы и практически ни на что не жалуются? Когда они начнут кашлять кровью и находить язвы на коже, драгоценное время может быть упущено. И тут на помощь доктору Харту пришел рентген — новый диагностический метод, изобретенный совсем недавно, в 1895 году. В детстве Алана его уже использовали для диагностики переломов и опухолей, и теперь он отлично подошел для поиска туберкулеза в человеческих легких. Доктор Харт не только изобрел успешный и простой метод диагностики, но и пустил его «в народ» — когда в 1940-х появились антибиотики для лечения запущенного туберкулеза, в них нуждалось в пятьдесят раз меньше людей, чем за двадцать или пятьдесят лет до того. И все это благодаря доктору Харту и его последовател_ьницам — с 1933 по 1945 гг. он лично колесил по городам и весям штата Айдахо с лекциями о профилактике туберкулеза и мобильными пунктами диагностики, за что и был назначен официальным лицом по контролю болезни на уровне штата. Также его стараниями от туберкулеза были защищены жител_ьницы штатов Нью-Мексико, Иллинойс и Вашингтон.

Параллельно он много писал о предотвращении и лечении болезни как для коллег, так и для широких масс, борясь со стигматизацией больных. В 1943 году за его авторством вышла нон-фикшен книга «Эти загадочные лучи: простыми словами о применении рентгеновских лучей и радия, преимущественно в медицине», до сих пор считающаяся одной из лучших работ по теме для неспециалисто_к. В 1948 году Харт был назначен главой туберкулезной комиссии штата Коннектикут и проработал на этом посту до своей смерти в 1962 году.

«Нулевой пациент» и транс*первопроходец

С собственной гендерной дисфорией Харт боролся не менее настойчиво, чем с туберкулезом у пациенто_к. В 1917 году он обратился к коллеге-медику, Джошуа Аллену Гилберту, с просьбой провести гендерно-аффирмативную хирургическую операцию (оваро- и гистерэктомию). На тот момент в мире уже были транс*пациенты, успешно перенесшие подобное вмешательство — но не в США. Позднее в своей статье от 1920 года в Journal of Nervous and Mental Disease Гилберт объяснял: медицинский переход был единственным способом обеспечить Харту полноценную жизнь, поскольку тот был «крайне умен и не болен душевно, но поражен странным расстройством», «с социологической и психосоциальной точки зрения являлся мужчиной», имел отличный пасс и, как медик, мог реалистично оценить перспективы вмешательства. Гилберт успешно провел операцию на зимних университетских каникулах 1917—1918 гг., после чего его пациент наконец получил документы на имя мистера Алана Харта и женился на своей девушке Инес Старк. После мистер и миссис Харт уехали в Орегон, где Алан хотел начать частную медицинскую практику.

Однако спокойно им жить не дали — случайно встреченный бывший однокурсник узнал доктора и зааутил его в местной газете. Мистеру Харту пришлось давать интервью Albany Daily Democrat и объяснять, что он «после этой перемены стал счастливее, чем когда-либо, и так и хочет прожить до конца жизни» и «вернулся домой, чтобы показать своим друзьям, что не стыдится этого». К сожалению, ради спокойной жизни ему пришлось переехать в сельскую местность соседнего штата Монтана и оперировать местных фермеров два года «в сараях и частных домах», пока в 1920 году клиентура не закончилась из-за экономического спада. В 1921 году Алан получил штатную должность в санатории в Альбукерке по рекомендации докторки Гарриет Дж. Лоуренс, изобретательницы вакцины от гриппа.

Пережитые трудности отдалили супругов Харт друг от друга: в 1923 году Инес покинула мужа, а в 1925 развелась с ним официально. В том же году Алан женился на социальной работнице Эдне Руддик, с которой прожил до конца своих лет: от постдока в  Trudeau School of Tuberculosis  и магистерской по радиологии в Пенсильвании до превращения в антитуберкулезного супергероя. После Второй мировой супруги переехали в Коннектикут, где Эдна стала профессоркой Хартфордского университета, а Алан продолжил заниматься просвещением и давать лекции — появление эффективной и доступной гормональной терапии улучшило его самочувствие и сделало увереннее в себе.

След на бумаге

В 1962 году доктор Харт умер от сердечного приступа, оставив после себя не только медицинское, но и литературное наследие. Как писатель Харт регулярно создавал образы молодых врачей, берущихся за сложных больных, но страдающих из-за своей инвалидности или квирности — отчасти автобиографических героев. Doctor Mallory (1935), уделяющий больше внимания профессиональным приключениям, оказался бестселлером; The Undaunted (1936), In the Lives of Men (1937) и Doctor Finlay Sees It Through (1942) были встречены более прохладно, но все равно нашли сво_ю читател_ьницу. В более ранние годы Харт написал и напечатал в местных газетах около десятка рассказов, стихов и эссе, затрагивающих ряд тем — от его юношеской влюбленности в Еву Кушман до изобличения вездесущего сексизма вокруг женщин и критики университетской администрации.

Его прах развеяли над заливом Пьюджент, возле которого они с Эдной часто отдыхали летом. Вдова, Эдна Руддик Харт, основала фонд по борьбе с лейкемией, от которой когда-то умерла мать Алана, — он продолжает работу и в 2026 году.

Светлая память и вечный покой?

Казалось бы, доктор Харт мог обрести вечный покой и войти в число мужчин, сделавших этот мир лучше во всех отношениях. Однако в 1970-е и 1980-е лесби- и гей-активисты подняли недавно почившего Харта на свои знамена как… бутч-лесбиянку. Именно так его характеризовали исследователь Джонатан Нед Кац и  активистка Маргарет Дейрде О’Хартиган. «Надо провести историческое исследование медицинской и автобиографической литературы о “транссексуализме”: думаю, оно покажет фундаментальный сексизм в основе самого концепта и связанного с ним лечения», — кажется, где-то слышали мы эти аргументы… Иногда трансгендерные люди могут буквально писать черным по белому о своем самоопределении и протесте против сексизма годами, но кто же их будет слушать?

В 1981 году орегонская ассоциация геев и лесбиянок Right to Privacy учредила ежегодный благотворительный обед памяти Алана Харта — и назвала его деднеймом, которым Харт не подписывал даже школьные сочинения. Интересное право на частную жизнь получается: цисгендерных геев и лесбиянок оно касается, а трансгендерные люди — это кейс для общественной дискуссии.

Вдова Харта отказалась общаться с Кацем, поскольку ее оскорбило определение ее самой и покойного мужа как лесбиянок (и Кац позднее изменил свое мнение). Помимо нее, такое переписывание квир-истории возмутило транс*активисто_к Лу Салливана и Кэндис Хелен Браун. В 1995 году мемориальная лекция в Ридском колледже Орегона (где Харт упоминался под деднеймом) и злополучный обед от Right to Privacy были заслуженно атакованы командой из нескольких транс*мужчин и активисток группы Lesbian Avengers, растянувших транспарант с лозунгом «Его звали Алан» и раздававших листовки с этим слоганом. Организатор_ки обеда демонстрацию приняли вполне благосклонно, хотя их директорка Лиза Максфилд все еще была «не уверена», считать ли Алана Харта транс*мужчиной. Однако в 1996 году обед переименовали в Right to Pride, а в 1999 году Right to Privacy и вовсе распалась — ее активист_ки продолжили использовать имя Харта для фандрайзинга в новых группах, обращаясь к нему в своих текстах и как к «ней», и как к «нему».

История Алана Харта, к сожалению, напоминает нам: как бы активно трансгендерный человек ни защищал свою идентичность и ни протестовал против сексизма, все равно могут найтись те, кто «знают лучше». Как и недалекие люди, способные на аутинг. Однако активисто_к Right to Privacy мы помним только в связи с этим скандалом, а имена прижизненных хейтеров Алана Харта и вовсе мало где упомянуты. Кто-то сплетничает и спекулирует, пока другие работают, пишут и делают открытия, меняющие жизнь людей к лучшему — и, квир вы или нет, но доктор Харт — человек, вполне заслуживающий быть вашей ролевой моделью.