Отношение к войне на Украине

Война России и Украины давно вышла за пределы фронта. Тема раскалывает семьи, дружеские чаты и комментарии под новостями — у многих она вызывает почти физиологическую реакцию, превращая обычный разговор в идеологические баталии. Казахстанская аудитория не исключение: здесь тоже есть свои ватники/ждуны/сепаратисты и свои тарасбеки.

В очищенной выборке нет явного большинства ни у сторонников российской, ни у сторонников украинской позиции: 37,5% считают более обоснованной позицию России, 38,3% — позицию Украины, ещё 22,6% не встают ни на одну из сторон. Почти идеальный раскол пополам — на бумаге.

Но куда важнее то, что война в Украине для части казахстанской аудитории давно перестала быть просто внешнеполитическим сюжетом где-то «там». Она стала внутренним вопросом — о безопасности Казахстана, об отношениях с Россией, о границах нейтралитета, об ударах по КТК, о медиасреде и о том, что теперь можно или нельзя говорить за семейным столом.

Иными словами, отвечая на вопрос «кто прав — Россия или Украина?», респонденты на самом деле часто отвечали на другой: как Казахстану жить рядом с этой войной и не заплатить за неё собственными интересами.

И этот опрос нельзя назвать сухой социологией. Это история не про то сколько и кого поддерживает — в выборке видно несколько устойчивых паттернов, которые можно рассматривать как индикаторы более широких общественных настроений и как гипотезы для дальнейшего изучения.

Методология

Анализ проведён по очищенному массиву из 496 ответов. Изначально в массиве было 533 ответа, однако из анализа исключили 37 подозрительных ответов от 4 мая 2026 года. Все они были датированы одним днём (и отрезком времени) и содержали в свободном поле жёсткие пророссийские формулировки о желаемом исходе войны — вроде «победа России», «цели СВО», «условия РФ», «капитуляция Украины» и близкие варианты.

После чистки из анализа убрали 6,9% исходного массива. Это снизило долю наиболее жёстких ответов «однозначно России»: до чистки такой вариант выбирали 25,9%, после чистки — 22,0%. При этом пророссийский сегмент не исчез: если объединить ответы «однозначно России» и «скорее России», он составляет 37,5%. Поэтому чистка не меняет общую картину на противоположную, но убирает самый подозрительный по времени и содержанию наплыв.

При этом у данных есть важное ограничение: это не репрезентативная социология по населению Казахстана. Нельзя сказать, что казахстанцы за тех или других. Опрос распространялся прежде всего через Telegram-каналы. Поэтому в нём участвовали не случайно отобранные жители страны, как делал тот же "Демоскоп".

Telegram в Казахстане — одна из самых популярных платформ, ей пользуются миллионы людей. Однако аудитория политических и новостных Telegram-каналов представляет собой достаточно специфическую и более политизированную прослойку по сравнению с населением в целом. Это люди, которые чаще следят за новостями, активнее обсуждают общественные вопросы и охотнее участвуют в подобных опросах.

Это особенно важно из-за структуры самой выборки. В ней сильно преобладают мужчины: 84,7% против 15,3% женщин. По возрасту крупнейшая группа — 18–24 года, на неё приходится 27,6% ответов. Далее идут 25–34 года — 22,8%, 35–44 года — 19,4%, 45–54 года — 19,0%, 55–64 года — 9,5%, 65+ — 1,8%.

По национальности 55,2% респондентов указали себя казахами, 30,4% — русскими, 8,1% предпочли не указывать национальность.

География также неравномерна: Алматы дал 30,8% ответов, Астана — 28,0%. Остальные регионы представлены заметно слабее.

Для проверки связей между ответами использовались кросстабы и χ²-тесты.

В выборке нет доминирующей стороны

После чистки в массиве сохранилась почти симметричная поляризация. Позицию России считают более обоснованной 37,5% респондентов. Позицию Украины — 38,3%. Ещё 22,6% выбрали вариант «ни той, ни другой стороны». 1,6% не имеют определённой позиции.

Внутри этих блоков есть разная степень уверенности. «Однозначно Украины» выбрали 24,0%, «скорее Украины» — 14,3%. «Однозначно России» — 22,0%, «скорее России» — 15,5%.

Среди проукраинских респондентов 94,7% называют происходящее «войной России против Украины». То есть для этого лагеря почти нет разрыва между выбором стороны и описанием самой природы войны: Россия напала, Украина обороняется.

Среди пророссийских картина другая. 55,9% называют происходящее «войной при участии западных стран против России». Ещё 15,1% используют формулу «специальная военная операция». Но даже внутри пророссийского лагеря есть неоднородность: 10,8% всё равно называют происходящее «войной России против Украины». Это не делает их проукраинскими, но показывает, что поддержка российской позиции не всегда означает полное принятие официального российского языка.

Нейтральная группа тоже не выглядит пустой или аполитичной. Среди тех, кто не выбрал ни Россию, ни Украину, 45,5% называют происходящее «войной России против Украины», а 42,9% — «вооружённым конфликтом между Россией и Украиной». Формулу о войне Запада против России среди нейтральных выбирают только 8,0%.

Угроза для Казахстана: большинство допускает риск, но понимает его по-разному

Вопрос о том, может ли война затронуть Казахстан, показывает, что для большинства респондентов это уже не далёкий конфликт.

68,5% считают, что война может затронуть Казахстан экономически и политически.
19,0% считают реальной прямую военную угрозу.
10,7% считают, что Казахстан в безопасности.

Среди проукраинских респондентов 38,4% считают вторжение России в Казахстан реальным сценарием, а 54,2% — теоретически возможным, но маловероятным. То есть 92,6% проукраинского лагеря в той или иной форме допускают такую угрозу. Для этой группы поддержка Украины тесно связана не только с сочувствием украинцам, но и с тревогой за Казахстан.

Среди пророссийских респондентов доминирует обратная логика. 69,9% считают, что Россия не может вторгнуться в Казахстан, потому что Казахстан союзник. Для них союзническая рамка сильнее рамки угрозы.

Но здесь есть неочевидная деталь: 26,3% пророссийских всё равно считают вторжение теоретически возможным, хотя и маловероятным. Ещё 0,5% называют это реальным сценарием. Это показывает, что даже пророссийская позиция не всегда равна полному доверию к России как соседу. Часть людей может считать российскую позицию в войне более обоснованной, но при этом не исключать риски для Казахстана.

Среди нейтральных 52,7% считают вторжение теоретически возможным, а 8,0% — реальным сценарием.

При этом возраст влияет не только на выбор стороны, но и на язык описания войны. Среди 18–24 лет 73,7% называют происходящее «войной России против Украины». Среди 25–34 лет — 61,9%. В группе 55–64 года такой вариант выбирают только 19,1%, зато 70,2% называют происходящее «войной при участии западных стран против России».

Это один из ключевых поколенческих разрывов. Молодые чаще видят войну как нападение России на Украину. Старшие чаще видят её как противостояние России и Запада. То есть различается не только политическая симпатия, но и сама базовая рамка объяснения событий.

Национальность важна, но не объясняет всё

Национальность заметно связана с выбором стороны, но объяснять всё только ею было бы слишком грубо.

На первый взгляд это может выглядеть как этнический раскол. Но данные показывают более любопытную картину. Возраст и медиасреда могут менять позицию внутри национальных групп.

Особенно важен пример молодых русских.

Cреди русских 18–24 лет больше проукраинских, чем пророссийских. Они по своим ответам ближе к молодым казахам, чем к русским старших возрастов.

У старших русских групп, напротив, пророссийская рамка становится почти доминирующей.

У казахских респондентов проукраинская рамка держится дольше: в группах 18–24, 25–34, 35–44 и даже 45–54 года казахские респонденты чаще поддерживают Украину, чем Россию. Перелом заметнее только в старших возрастах.

Источники информации

Медиапотребление тесно связано с позицией респондентов.

Российские СМИ и Telegram-каналы указали 56,2% участников опроса.
Соцсети без редакции — 56,7%.
Украинские или западные СМИ — 38,7%.
Независимые русскоязычные СМИ — 36,3%.
Казахстанские СМИ — 30,0%.

Но наиболее показателен укрупнённый профиль источников.

Среди тех, кто использует российские источники без западных или независимых, 83,3% относятся к пророссийскому лагерю.
Среди тех, кто использует западные, украинские или независимые русскоязычные источники без российских, 72,5% относятся к проукраинскому лагерю.

Нельзя сказать, что источники обязательно сформировали позицию. Может быть и наоборот – люди выбирают источники, которые соответствуют их взглядам. Но связь очевидна: разные медиаэкосистемы поддерживают разные картины войны. No shit, Sherlock.

При этом смешанное медиапотребление не обязательно создаёт «умеренный центр». Среди тех, кто читает и российские, и западные или независимые источники, есть и пророссийские, и проукраинские, и нейтральные респонденты. Смешанная медиасреда может не примирять позиции, а просто сталкивать внутри одной информационной картины взаимоисключающие объяснения войны.

Отношение к России ухудшилось, но поддержка России не всегда равна симпатии к ней

Ожидаемо, ухудшение отношения к России сильнее связано с проукраинской позицией. Если человек видит войну как нападение России на Украину и допускает возможность российской угрозы Казахстану, отношение к России чаще ухудшается.

Но есть и трещина и в пророссийском лагере. Среди пророссийских респондентов 16,7% говорят, что их отношение к России ухудшилось.

Это важное отличие от прямой пропагандистской логики, где «за Россию» автоматически означает «полностью доверяет России». В этой выборке всё сложнее: часть пророссийских ответов может быть не столько любовью к России, сколько антизападной позицией, реакцией на действия Украины, привычной медиарамкой или недоверием к украинской стороне.

Отношение к Украине ухудшилось даже сильнее — причина КТК

На первый взгляд это может выглядеть неожиданно: проукраинский и пророссийский блоки почти равны, но ухудшение отношения к Украине оказывается даже выше, чем ухудшение отношения к России. Объяснение во многом связано с КТК.

Каспийский трубопроводный консорциум стал главным казахстанским триггером в опросе.

То есть почти 90% респондентов в той или иной форме признают проблему для Казахстана: либо считают удары неприемлемыми, либо понимают военную логику Украины, но фиксируют незаслуженный ущерб для Казахстана.

У 57,5% события вокруг КТК ухудшили отношение к Украине. Среди пророссийских так отвечают 83,3%, среди нейтральных — 72,3%, среди проукраинских — 24,7%.

Последняя цифра особенно важна. Почти четверть проукраинского лагеря говорит, что КТК ухудшил отношение к Украине. Это не означает переход на сторону России. Скорее это показывает предел солидарности: Украину можно считать правой в войне, но не оправдывать действия, которые задевают Казахстан.

Реакция на МИД: запрос на жёсткость

В анкете был вопрос о реакции МИД Казахстана, который возложил ответственность на Украину и потребовал не допускать подобных ударов впредь.

Ответы разделились почти на три равные части.

33,1% считают реакцию формальной отпиской, которая ничего не изменит.
32,3% считают её слишком мягкой и полагают, что Казахстану нужно было реагировать жёстче.
31,0% считают реакцию правильной и своевременной.

Только 2,4% считают её слишком резкой и говорят, что не стоило портить отношения с Украиной.

Поддержка ударов по КТК воспринимается как вред собственной стране

72,0% респондентов считают такую позицию безответственной, потому что эти люди желают вреда собственной стране.
13,7% говорят, что понимают логику, но сами так не считают.
9,1% отвечают, что это право этих людей и им всё равно.
4,0% понимают и разделяют такую позицию.

Проукраинская солидарность в Казахстане оказалась условной

Один из важных выводов опроса: проукраинская позиция не всегда безусловна.

Среди проукраинских респондентов:

80,0% считают нейтралитет Казахстана правильной позицией.
92,6% допускают вторжение России в Казахстан как реальный или теоретически возможный сценарий.
78,9% проукраинских респондентов не готовы полностью принять удары по КТК: они либо считают их неприемлемыми, либо говорят, что понимают логику Украины, но Казахстан пострадал незаслуженно.
24,7% проукраинских прямо говорят, что события вокруг КТК ухудшили их отношение к Украине.

Это показывает, что поддержка Украины у многих связана с тревогой за Казахстан: украинская война воспринимается как предупреждение для других постсоветских стран.

Пророссийская позиция тоже не полностью монолитна

Пророссийский лагерь выглядит более собранным, особенно по отношению к КТК и украинским действиям. Среди пророссийских:

83,3% говорят, что события вокруг КТК ухудшили отношение к Украине.
64,5% говорят, что отношение к Украине за последние четыре года стало значительно хуже.
41,4% пророссийских респондентов считают нейтралитет Казахстана правильным.
26,9% допускают, что Россия может при определённых обстоятельствах вторгнуться в Казахстан.
16,7% говорят, что их отношение к России ухудшилось.

Семейное молчание оказалось общим, а не лагерным феноменом

Почти половина респондентов говорят, что среди их близких есть люди с противоположными взглядами, но они об этом не говорят. Ещё 11,9% говорят, что такие разногласия создают напряжение. В сумме 57,9% живут в ситуации политического расхождения с близкими или открытого/молчаливого конфликта.

27,6% говорят, что мнения в основном совпадают. 14,5% не обсуждают войну вообще.

Неочевидный результат кросстабов: семейное обсуждение почти не связано с лагерем. Иными словами, молчание или напряжение вокруг войны встречается не только у проукраинских, не только у пророссийских и не только у нейтральных. Это общая социальная реакция на токсичную тему.

Думайте. Подписаться.

Авторы: Данияр Ищанов /// https://t.me/der_kzlg