ВОЗНЕСЕНИЕ ГОСПОДНЕ - ПРАЗДНИК РАДОСТИ

Мы отдали Пасху, вознесся Христос - и что же осталось у нас?
Что же осталось у тех, кого Он утешил Своим воскресением и снова покинул?
Чисто по-человечески - какой был грустный день прощания с Ним. Он три года находился рядом во плоти. Его рук можно было коснуться, голос услышать - а теперь нельзя.

Память о Его голосе, о каждом прикосновении отныне станут бесценными жемчужинами, которые апостолы будут перебирать и раздавать уже своим ученикам.

Но... почему-то мне кажется, что говоря друг другу "помнишь, а помнишь?", они ни разу не сказали этого с тоской потери. Нет. Они говорили о Нем с предвкушением встречи, с радостным ожиданием и нетерпением, и это предвкушение затмевало любую печаль о расставании. Затмевало с самого начала.

"...Когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо. Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостью". (Лук.24:51,52)

И эта радость, упомянутая в Евангелии, такая нелогичная, такая странная в миг разлуки, делает все очень достоверным. Нельзя придумать такую радость, потому что она не придумывается, не выводится из обычных человеческих чувств при расставании. Она неправильна по нашим меркам - и именно поэтому достойна веры.

Потому что только Он один мог вдохнуть в Своих учеников тепло этой радости, вдохновить их даже Своим уходом. Из смерти сотворить Воскресение, из Распятия, худшего человеческого деяния - спасение грешников, из разлуки - радость, так может только Он.

"Я вернулся, радуйтесь. Я ухожу, радуйтесь. Радуйтесь, потому, что это делаю Я - а что бы Я ни делал, Я делаю это, чтоб радость ваша была совершенна. Верьте Мне и радуйтесь".

Никогда, ни одним Своим деянием, словом, жестом Он ничего не отнимает. Только дает.

Боже, дай быть сопричастником радости Твоих апостолов, которые вернулись в Иерусалим, не утирая слезы, а радуясь. И не просто - а великой радостью.

Нет, не опустела без Тебя земля, а наполнились Тобой небеса.
Нет, Твой уход ничего не отнял, а исполнил мир радостью о том, что все сбылось, и все только начинается.
Нет, не печаль разлуки, а предвкушение встречи, и апостолы не глядят с тоской в небо, а радостно идут в город, чтобы служить Тебе.
Ты уходишь - и с Твоим уходом становишься ближе, еще ближе, чем сидя на закате у костра за рыбой и за медом. Потому что было это, а будет еще больше.

Твой уход - это обещание Встречи, а что может быть радостнее такого обещания?

Все христианство живет как бы на выдохе и ждет Его возвращения, чтобы вздохнуть снова. Доверить Богу следующий вздох и не поддаться искушению, не отчаяться, не испугаться, не задышать иным.
Этот день, помимо прочего, учит и разжимать руки, отпуская и беззаветно доверяя, не требуя видимого подтверждения. Учит всецело полагаться, а это так сложно, так ужасно сложно - полагаться, не требуя хотя бы малюсенькой гарантии, хотя бы пустякового доказательства. Но Он хочет именно такого доверия - всецелого, самозабвенного.
И понимаешь тогда, что вера - это не просто признание того, что "что-то такое есть".

Праздник - такой легкий, такой прозрачный, как бы видимо-невидимый, "не верь глазам своим": когда кажется, что Он ушел и даже тень Его растаяла в синеве - это только кажется. Разлуки больше нет, и не надо до рези в глазах всматриваться в небо. Богооставленности больше нет. И не будет.

С праздником лучшего из обетований - с Вознесением Господним!