КРЕСТОПОКЛОННАЯ: ПОКЛОНЕНИЕ ПОЗОРУ

Любимая, обожаемая Крестопоклонная, неделя, которую ждешь из года в год, ждешь как бесценной возможности вместе со всей Церковью припасть к подножию Распятия, на коленях любя и благодаря Его за немыслимость, за самозабвение Его любви.

Не один на один, не мысленно, не в домашней молитве, а с удивительным чувством сопричастности восторгу и радости всей Церкви и всем временам. На колени - перед Крестом.

Писала когда-то давным-давно и снова повторю: в очередной раз убеждаюсь, что христианство - это религия вневременья, религия настоящего, единственного дня, в котором сосредоточено все, и смерть, и Воскресение.

Низко-низко, тягуче хор поет "Кресту Твоему поклоняемся, Владыко..." немножко выше: "и святое Воскресение Твое"... и взрывается отчаянным, упрямым, почти надрывным, из глубины Поста рвущимся возгласом пасхальной радости и пасхального света: "Славим, славим, славим!" Из глубины Поста... De profundis. Славим, славим, славим. Упрямо и наперекор.

Славим славу Твою, спасение наше. Славим Твой позор, чести которого недостойна вся вселенная, но который Ты превратил в Свою победу, чтобы подарить вселенной.

Удивительна наша вера, удивительна, что в ней нет ни грамма унижения человека перед Богом. Нет Его превозношения над нами, нет стремления поставить ногу на грудь и утвердить Свою власть ценой нашего бессилия. Хоть пади на колени, хоть распрострись ниц перед Ним, это не унижает тебя.

Потому что Он Сам до дна выпил чашу худшего из унижений, прошел путь, которого постыдился бы любой преступник, умер на потеху толпе, выставленный напоказ, чтобы каждый желающий мог насладиться каждым мигом Его боли.

Какое после этого может быть унижение перед Ним? Хоть на колени встань, хоть рабом себя назови - а Его ставили на колени и делали рабом человеческим, с которым творили что хотели: били, издевались, распинали.

И на все это Он пошел единственно ради власти прощать и спасать, и избавлять от смерти. Власти снова и снова склоняться к нам, чтобы помочь нам подняться, омыть наши ноги, омыть наши раны, просветить и украсить нас.

И другой власти над нами Ему не нужно.