Когда святые идут на войну: как Флоренция поссорилась с папой римским

В семидесятых годах XIV века Италия постепенно приходила в себя после общеевропейской эпидемии чумы. Черная смерть уже собрала свою жатву, но выжившие не спешили каяться, а скорее наоборот — спешили жить, делить власть и менять границы. Сегодня речь пойдет о Флоренции — городе банкиров, сукноделов и людей, которые умели считать деньги лучше, чем кто-либо в Европе. И в 1375 году Флоренция объявила войну самому наместнику Бога на земле.

Этот конфликт вызревал давно. Папская курия, сидевшая тогда в уютном Авиньоне под крылом французских королей, чаяла вернуть свое влияние в Италии. Папа Григорий XI начал прибирать к рукам Романью и Умбрию. Для Флоренции это звоночек, ведь теперь папские владения грозили взять республику в клещи. Поводом для войны стала еда. Тоскана страдала от неурожая, и Флоренция попросила зерна у папского легата в Болонье. Легат, кардинал Гийом де Ноэлле, ответил отказом. «Нет хлеба? Ешьте, что хотите». Более того, весной 1375 года в сторону Флоренции двинулось войско англичанина Джона Хоквуда, самого знаменитого наёмника эпохи, известного в Италии как Джованни Акуто («Острый»). Его «Белый отряд» славился дисциплиной и полным отсутствием сентиментальности.

Флорентийцы не стали ждать, пока английские длинные луки начнут петь свои песни под их стенами. Город откупился. Целых 130 000 флоринов сразу, плюс пожизненная пенсия, плюс ежегодные выплаты. Это была колоссальная взятка, которая позволила Хоквуду пересмотреть свои планы и временно не сжигать тосканские виллы. Отдав последние деньги наёмнику, флорентийцы крепко осерчали на папу. Осерчали так, что в июле 1375 года город заключил союз с Миланом — своим давним врагом, — и начал войну. Для управления боевыми действиями была создана специальная комиссия: «Восемь войны» (Otto della guerra). Горожане тут же прозвали этих комиссаров «Восьмью святыми» (Otto santi), ведь только истинные святые могли набраться наглости воевать против самого папы римского, рискуя бессмертной душой и, что важнее, земными активами. В эту восьмерку вошли представители лучших фамилий и гильдий — от Барди до Строцци. Эти люди, привыкшие сводить дебет с кредитом, теперь сводили счеты с церковью.

Флоренция развернула масштабную пропагандистскую кампанию. Их агенты наводнили папские города и мутили там воду, подстрекая местных к мятежу против святейшего «угнетателя». И это сработало. Чита ди Кастелло, Перуджа, Фолиньо, Сполето — города восставали один за другим, изгоняя папских чиновников. За несколько месяцев папа потерял контроль над десятками крепостей. Но Григорий XI тоже был не пальцем делан, и 31 марта 1376 года он наложил на Флоренцию интердикт. Фактически, папа объявил флорентийцев вне закона и разрешил любому монарху Европы конфисковывать их имущество и даже обращать их в рабство. Для торговой республики, чьи купцы работали от Лондона до Константинополя, это была экономическая катастрофа.

Война же только набирала обороты. Папа, понимая, что духовным оружием каши не сваришь, нанял бретонских наёмников. Командовать ими был поставлен кардинал Роберт Женевский, к слову — будущий антипапа Климент VII. Но это будет потом. А пока, в начале 1377 года, бретонцы под командованием пока ещё кардинала заняли Чезену. Жители города, уставшие от грабежей, попытались сопротивляться. Роберт Женевский пообещал им прощение, если они сложат оружие. Они поверили слову кардинала. Зря. Как только горожане сдали мечи, кардинал приказал наёмникам: «Убейте их всех». Началась резня. По разным оценкам, было убито от 3000 до 8000 человек — мужчин, женщин, детей. Чезена обезлюдела. Это событие, вошедшее в историю как «Кровавая баня в Чезене», потрясло даже привыкшую к насилию Италию. «Война Восьми святых» окончательно утратила всякий налет благородной борьбы за свободу и превратилась в грязную бойню. Даже наёмник Хоквуд, человек без особых предрассудков, в итоге перешел на сторону Флоренции — то ли из-за денег, то ли потому, что служить «Мяснику из Чезены» стало совсем уж дурным тоном.

В итоге война зашла в тупик. Флоренция теряла деньги (интердикт работал), папа терял остатки авторитета. Как это часто бывает в истории, всё решила случайность. В марте 1378 года Григорий XI умер. Римский конклав, под вопли толпы, требовавшей «римлянина или хотя бы итальянца», избрал Урбана VI. Новый папа хотел мира с Флоренцией, чтобы сосредоточиться на борьбе со своими же оппозиционными кардиналами (что вскоре приведет к Великому западному расколу). В июле 1378 года в Тиволи был подписан мирный договор. С Флоренции сняли злокозненный интердикт, и флорентийские купцы смогли выдохнуть. Взамен город обязался выплатить Святому Престолу от 200 000 до 350 000 флоринов (источники разнятся, но в любом случае это был годовой бюджет небольшого королевства). Кроме того, пришлось вернуть конфискованное церковное имущество.

«Война Восьми святых» закончилась, оставив после себя разорённые города, тысячи трупов в Чезене и пустую казну во Флоренции. Но она показала, что время, когда папа мог одним словом ставить города и даже монархов на колени, уходило. Наступала новая эра, где деньги и наёмные клинки значили больше, чем анафемы.