Загадка «ослиного огурца»: почему у славян тыква стала дыней, а арбуз — тыквой?
Давайте на минутку представим себе московского купца, который в конце XVI столетия впервые ступает на шумный и пыльный базар где-нибудь в Астрахани или низовьях Волги. Среди гор шафрана, связок соболей и звона восточной меди ему предлагают диковинный, огромный плод, покрытый твердой коркой. Торговец-перс или татарин, довольно щурясь на солнце, произносит: «Харбуза!». Купец пробует, удивляется сладости или пресности и, вернувшись в родные края, пересказывает небылицу о заморском «харбузе». Он и не догадывается, что уже через пару веков это слово, брошенное в топку живого языка, на землях Малороссии станет именем нарицательным для огромной оранжевой тыквы — гарбуза, а в московских торговых рядах намертво приклеится к сочной алой ягоде...
Когда святые идут на войну: как Флоренция поссорилась с папой римским
В семидесятых годах XIV века Италия постепенно приходила в себя после общеевропейской эпидемии чумы. Черная смерть уже собрала свою жатву, но выжившие не спешили каяться, а скорее наоборот — спешили жить, делить власть и менять границы. Сегодня речь пойдет о Флоренции — городе банкиров, сукноделов и людей, которые умели считать деньги лучше, чем кто-либо в Европе. И в 1375 году Флоренция объявила войну самому наместнику Бога на земле.
Как римский сенатор купил империю за двести миллионов и потерял голову через 66 дней
Весной 193 года Римская империя ушла с молотка. В прямом смысле. Преторианская гвардия, зарезав императора Пертинакса, заперла ворота лагеря и через глашатаев объявила, что вручит государство тому, кто заплатит самую высокую цену. У крепостных стен тут же начались стихийные торги. Изнутри казармы ставки повышал префект Рима Тит Флавий Сульпициан, который приходился убитому Пертинаксу тестем. Незадолго до резни зять отправил его к гвардейцам гасить мятеж, поэтому, когда пришла весть о смерти императора, Сульпициан уже был внутри казарм и тут же начал предлагать преторианцам деньги за престол. А вот сенатор Марк Дидий Север Юлиан, шестидесятилетний толстяк, оказался не столь расторопным и прибежал позже. Гвардейцы не стали открывать ему...
Пули, грязь и удавка: как конкистадоры Писарро и Альмагро делили империю инков
В день Господень 10 марта 1526 году над душной колониальной Панамой гудел тяжелый церковный колокол. В полумраке городского прихода, где сквозь густую взвесь пыли и дым от ладана пробивались косые солнечные лучи, Франсиско Писарро и Диего де Альмагро стояли перед алтарем и торжественно делили пополам гостию (латинский аналог просфоры) во время причастия. Так они скрепили договор о совместном завоевании и равном разделе ещё не открытых земель. В колонии тогда лишь ходили смутные слухи от индейцев о сказочно богатой золотом стране где-то далеко на юге — они называли её «Биру» или «Перу». Конкистадоры не знали ни точных границ, ни площади, ни даже реального названия этого государства. Поэтому они заранее договорились поделить абсолютно...
Цензор с душой поэта: как Тютчев «забанил» Карла Маркса
Для большинства из нас Фёдор Иванович Тютчев — это дедушка из учебника литературы, который любил грозу в начале мая и авторитетно заявлял, что умом Россию не понять. Реальный Тютчев был не просто мечтателем, рифмующим «кровь» и «любовь», а матёрым дипломатом, тайным советником и идеологом империи, который десятилетиями держал руку на пульсе европейской политики. И 13 февраля 1848 года в его карьере случился судьбоносный поворот, ибо Фёдор Иванович был назначен старшим цензором при Министерстве иностранных дел. И именно в этом качестве он столкнулся с призраком, который вскоре начнет бродить по Европе.
Науру: как проесть целое государство и остаться на плаву
31 января 1968 года на карте мира появилось новое государство — Республика Науру. Крошечный коралловый атолл в Тихом океане площадью 21 квадратный километр — это меньше, чем, скажем, московский район Бирюлево. Здесь нет столицы, нет рек, а пройти страну из конца в конец можно быстрее, чем досмотреть фильм «Титаник». Тем не менее, в момент провозглашения независимости науруанцы смотрели в будущее с оптимизмом, ведь их остров был гигантским складом фосфоритов высшей пробы.
Бойня на хуторе Хинтеркайфек: как баварская полиция провалила дело о шести трупах
Вечером 4 апреля 1922 года мюнхенская полиция топталась в залитом кровью амбаре баварского хутора Хинтеркайфек, тщетно пытаясь найти хоть какую-то логику в наблюдаемом бардаке. В углу, наскоро прикрытые старой дверью и прелым сеном, лежали четыре трупа с проломленными черепами. В жилой части дома остывали ещё два. При этом в комоде убитого хозяина, на самом видном месте, спокойно лежала кипа просроченных векселей и 1880 полновесных золотых марок — гигантский капитал для нищей послевоенной Германии, летевшей в бездну гиперинфляции. Неизвестный гость вырезал семью из шести человек, включая двухлетнего младенца, но не счёл нужным забрать наличность. Обычное на первый взгляд ограбление превратилось в абсолютно глухое дело.
Анафема на булавке: как в первый раз поссорились Рим и Константинополь
Поздним летом 484 года константинопольский патриарх Акакий как обычно вел службу в соборе Святой Софии. В толпе прихожан находился связной римского папы — монах-радикал из консервативного братства акимитов. Он подобрался к алтарю и приколол булавкой к облачению патриарха кусок пергамента. Тяжелая многослойная парча надежно скрыла укол — в суматохе службы Акакий ничего не почувствовал и обнаружил бумагу лишь позже, когда снимал облачение. Клочок пергамента нес на себе постановление об отстранении от должности и полном отлучении от церкви. Документ доставили прямо на рабочее место. Так началась Акакианская схизма — первый официальный разрыв отношений между западной и восточной половинами христианского мира, растянувшийся на тридцать пять лет.
Двенадцать друзей Фьерамоски: как итальянцы учили французов вежливости
В начале XVI века Италия напоминала проходной двор, где европейские сверхдержавы выясняли отношения, периодически вытирая ноги о местных жителей. Французская корона и испанские Габсбурги делили Неаполитанское королевство, и в этой геополитической игре итальянцам отводилась роль наблюдателей или наёмников, чья верность и доблесть ценились невысоко. Особенно усердствовали в насмешках французы, считавшие жителей Апеннин изнеженными любителями искусства, не способными держать удар в настоящей драке. Однако 13 февраля 1503 года под стенами города Барлетта произошел инцидент, который заставил надменных галлов пересмотреть свои взгляды на национальный характер итальянцев. Это событие вошло в историю как «Барлеттский вызов».
«Ваканда» 60-х или Как чёрные расисты пытались отжать у Вашингтона пять штатов
31 марта 1968 года около пятисот последователей покойного Малкольма Икса арендовали конференц-зал в Детройте, чтобы совершить революцию и навсегда изменить политическую карту Северной Америки. Организаторами съезда выступили братья Ричард и Милтон Хенри, сменившие свои американские имена на африканские — Имари и Гаиди Обаделе. Они провозгласили независимую Республику Новая Африка (RNA), сформировали «временное правительство» и начали чертить границы, которые должны были включать Луизиану, Миссисипи, Алабаму, Джорджию и Южную Каролину, с прицелом на аннексию смежных округов ещё трех штатов. Все эти, без сомнения, замечательные люди были чёрными расистами, и планировали всего-то отрезать от ядерной сверхдержавы массивный кусок территории...