Спятившая деревня: средневековый ужас в эпоху атома
Перенесёмся в август 1951 года. Франция, департамент Гар. Городок (считай — большая деревня) Пон-Сент-Эспри — тихое местечко, где жизнь течёт своим чередом, а самой большой новостью считается победа местного клуба в игре в петанк. Европа уже начала забывать ужасы войны, отстраивалась, богатела и верила в светлое будущее с холодильниками и автомобилями. Никто из местных жителей, покупавших утром 16 августа свежие багеты в пекарне Роша Бриана, не подозревал, что вместе с хрустящей корочкой они приобретают билетик в персональный кошмар.
«Танки» Бронзового века: откуда пришли колесницы и как они поменяли механику войны
Слово «танки» в заголовке стоит не просто так. Когда колесницы впервые появились на поле боя в далёкой древности, эффект был примерно такой же. Всем очень быстро стало ясно, что привычная война осталась в прошлом. По меркам XVIII века до н.э. это была настоящая технологическая революция, и пришла она с севера. Долгое время историки кивали на Ближний Восток как на родину колесниц. Однако археологические находки последних десятилетий указывают совсем на другое направление. Родина «древнего танка» — это степи Южного Урала, так называемая Синташтинская культура (к ней относится, например, Аркаим).
Первые теракты в истории СССР
На дворе 1977 год. Советский Союз пребывает в том блаженном состоянии, которое позже назовут «застоем», но тогда оно казалось просто стабильностью. Люди стоят в очередях за финскими сапогами, смотрят «Иронию судьбы» и уверены, что самое страшное, что может случиться на улице — это пьяный дебош у пивной. Война осталась в прошлом, а терроризм был чем-то из программы «Международная панорама», где рассказывали про угнетённых ирландцев или палестинцев. Вечером 8 января эта иллюзия безопасности разлетелась на куски вместе с вагоном метро на перегоне между «Измайловской» и «Первомайской».
Святой без ретуши: малоизвестные факты из жизни Махатмы Ганди
Есть у людей такой стереотип, что всё экзотическое и далёкое непременно должно быть чудесным, мудрым и хранить тайны мироздания. На бытовом уровне это означает, что ингредиенты косметики творят настоящие чудеса только если их добыли из редких растений где-нибудь в верховьях Ориноко. Духи-проводники медиумов — это обязательно какие-нибудь древнеегипетские принцессы, а никак не водитель автобуса из Саратова, по пьяни уснувший в сугробе. А разные экзальтированные и «ищущие себя» люди боготворят Индию, постигая внутренние истины под руководством «нищенствующих» гуру, у которых за углом неизменно припаркован «Роллс-Ройс». Ну и, конечно, когда речь заходит о Ганди, которого до сих пор многие воспринимают как святого в простыне, всё ещё очень...
Космический профсоюз: как астронавты НАСА устроили орбитальную забастовку
Ровно 52 года назад, 28 декабря 1973 года, на американской станции «Скайлэб» произошла первая и пока что последняя в истории «космическая забастовка». А причиной, как это часто бывает, стало банальное недопонимание между «небом» и «землёй». К концу 1973 года программа «Скайлэб» — первая и последняя чисто американская орбитальная станция (сделанная, по сути, из пустой ступени ракеты «Сатурн») — подходила к финалу. Предыдущий экипаж («Скайлэб-3») состоял из ветеранов, которые работали как проклятые, перевыполнили план на 150% и задали такую планку производительности, что в Хьюстоне, похоже, решили, что астронавты — это такие биороботы, которым сон и отдых нужны чисто номинально.
Чёрная метка Понта: история морского разбоя от тавров до контрабандистов
Когда в VII веке до н.э. первые греческие мореплаватели направили свои деревянные судёнышки сквозь узкое горло Босфора в неизвестные воды, их встретила не лазурная гладь курорта, а свинцовая, штормовая бездна. Эллины, привыкшие к уютному Эгейскому морю, где от острова до острова можно добросить камень, здесь столкнулись с бескрайним, мрачным простором, не сулившим чужакам ничего, кроме гибели. Аполлоний Родосский, описывая те времена в своём труде «Поход аргонавтов», не зря вкладывал в уста героев страх перед Понтом Аксинским — «Морем Негостеприимным». Это название, звучавшее как предостережение, появилось не только из-за коварных течений и отсутствия удобных гаваней. Главная угроза исходила от людей, населявших эти дикие берега, для...
Гроза над Кабулом: последний вечер диктатора
27 декабря 1979 года в Афганистане случилась история, по которой обязательно когда-нибудь снимут кино. Советский Союз штурмовал дворец главы дружественного государства, который сам же слёзно умолял Москву о вводе войск. Советские врачи спасали диктатора от отравления, чтобы через пару часов его могли пристрелить советские же спецназовцы, а охраняли президента те же люди, что пришли его убивать. Операция «Шторм-333» стала примером того, как тактический гений и личное мужество могут вытянуть безнадёжную по всем раскладам авантюру.
Измаил-1790: когда небо упало на землю
К 1790 году Российская империя и Османская Порта воевали уже третье лето. Русские хотели закрепить за собой Крым и отодвинуть границы, турки мечтали вернуть всё «как было» и наказать неверных. В поле русские не знали равных, но никак не могли подступиться ко крепости Измаил на великом Дунае, ибо крепость та была не чета другим. Французские и немецкие инженеры, работавшие на султана по контракту, превратили город в твердыню. Валы высотой с трехэтажный дом, ров глубиной до 11 метров, 260 орудий и гарнизон в 35 тысяч человек, которому султан пообещал смертную казнь за сдачу.
Война длиною в жизнь: как последний солдат империи пропустил 30 лет истории
На дворе декабрь 1974 года. Мир уже пережил распад The Beatles, Уотергейтский скандал и первый нефтяной кризис. В кинотеатрах показывают «Крестного отца 2», а молодёжь танцует под ABBA. Человечество готовится к эре персональных компьютеров. Но на маленьком индонезийском острове Моротай время словно застыло. Там, среди непролазных джунглей, все еще шёл 1944 год. Именно там обнаружили человека, который поставил абсолютный рекорд верности присяге — Тэруо Накамуру, солдата, чья война затянулась на три десятилетия дольше, чем планировали генералы.
Как будущий премьер Витте чуть не пустил свою карьеру под откос
Сергей Юльевич Витте — отец золотого рубля, дедушка Транссиба, человек, который умудрился подписать Портсмутский мир так, что Россия вышла из войны с японцами с минимальными потерями. Но мало кто помнит, что этот титан государственной мысли начинал свой путь не в бархатных креслах Петербурга, а в пыли и суматохе одесских железнодорожных депо. И однажды его карьера чуть не закончилась в одной заснеженной канаве под Одессой, толком не начавшись.