
Бретань, середина XIV века. Идёт война за бретонское наследство — местечковый династический спор, который быстро всасывается в общую мясорубку Столетней войны. На герцогскую корону претендуют два человека: Карл де Блуа, за которым стоит французская корона, и Жан де Монфор, которого поддерживают англичане. Пока Карл де Блуа сидит в английском плену после битвы при Ла-Рош-Дерьене в 1347 году, его партия пытается удержать позиции. Англичане же, пользуясь случаем, закрепляются в Бретани — у них там свои гарнизоны, свои капитаны (так тогда называли командиров наёмных отрядов) и своё понимание порядка.

К апрелю 1865 года Гражданская война в США уже, в общем-то, кончилась, и главнокомандующий федеральных войск генерал Грант раздавал последние приказы, больше касавшиеся снабженческих вопросов, нежели чисто военных. Один из таких приказов регулировал возвращение домой освобождённых из плена солдат-северян. Армейские казначеи платили капитанам пароходов, что перевозили солдат, по пять долларов за каждого рядового и по десять — за офицера. Отличные деньги, «живые», полновесные. Именно столь щедрые расценки заставили капитана колёсного деревянного парохода «Султанша» взять на борт намного больше людей, чем дозволяли нормы безопасности. Перегрузка привела к катастрофе, унесшей сотни жизней, но уже спустя неделю о трагедии почти...

Что, если бы вам сказали, что расписание президента США, включая ядерные саммиты, годами версталось не аналитиками ЦРУ, а астрологом из Сан-Франциско? Именно это выяснилось 3 мая 1988 года, когда бывший глава аппарата Белого дома Дональд Риган выпустил мемуары. На его столе лежал цветной календарь: зелёный — можно лететь, жёлтый — может быть по-всякому, красный — ни шагу из Овального кабинета. Это был конец Холодной войны, а люди, как и тысячи лет назад, просили совета у звёзд.

Что если бы сегодня Россия подала заявку на вступление в НАТО? Звучит как начало анекдота, правда? А между тем ровно это и произошло 31 марта 1954 года, когда министр иностранных дел СССР Вячеслав Молотов вручил американскому послу в Москве ноту с предложением начать переговоры о членстве Советского Союза в Североатлантическом альянсе. Уже миновал Берлинский кризис, только-только закончилась Корейская война, Организации Варшавского договора ещё не существовало, а раскол Германии стал уже свершившимся фактом. И вот в этом контексте Москва делает заявку на вступление в НАТО. В западных столицах даже не поняли, была ли это провокация, или реальная попытка изменить архитектуру европейской безопасности, но отказ, полученный из Вашингтона...

Давайте на минутку представим себе московского купца, который в конце XVI столетия впервые ступает на шумный и пыльный базар где-нибудь в Астрахани или низовьях Волги. Среди гор шафрана, связок соболей и звона восточной меди ему предлагают диковинный, огромный плод, покрытый твердой коркой. Торговец-перс или татарин, довольно щурясь на солнце, произносит: «Харбуза!». Купец пробует, удивляется сладости или пресности и, вернувшись в родные края, пересказывает небылицу о заморском «харбузе». Он и не догадывается, что уже через пару веков это слово, брошенное в топку живого языка, на землях Малороссии станет именем нарицательным для огромной оранжевой тыквы — гарбуза, а в московских торговых рядах намертво приклеится к сочной алой ягоде...

В семидесятых годах XIV века Италия постепенно приходила в себя после общеевропейской эпидемии чумы. Черная смерть уже собрала свою жатву, но выжившие не спешили каяться, а скорее наоборот — спешили жить, делить власть и менять границы. Сегодня речь пойдет о Флоренции — городе банкиров, сукноделов и людей, которые умели считать деньги лучше, чем кто-либо в Европе. И в 1375 году Флоренция объявила войну самому наместнику Бога на земле.

Весной 193 года Римская империя ушла с молотка. В прямом смысле. Преторианская гвардия, зарезав императора Пертинакса, заперла ворота лагеря и через глашатаев объявила, что вручит государство тому, кто заплатит самую высокую цену. У крепостных стен тут же начались стихийные торги. Изнутри казармы ставки повышал префект Рима Тит Флавий Сульпициан, который приходился убитому Пертинаксу тестем. Незадолго до резни зять отправил его к гвардейцам гасить мятеж, поэтому, когда пришла весть о смерти императора, Сульпициан уже был внутри казарм и тут же начал предлагать преторианцам деньги за престол. А вот сенатор Марк Дидий Север Юлиан, шестидесятилетний толстяк, оказался не столь расторопным и прибежал позже. Гвардейцы не стали открывать ему...

В день Господень 10 марта 1526 году над душной колониальной Панамой гудел тяжелый церковный колокол. В полумраке городского прихода, где сквозь густую взвесь пыли и дым от ладана пробивались косые солнечные лучи, Франсиско Писарро и Диего де Альмагро стояли перед алтарем и торжественно делили пополам гостию (латинский аналог просфоры) во время причастия. Так они скрепили договор о совместном завоевании и равном разделе ещё не открытых земель. В колонии тогда лишь ходили смутные слухи от индейцев о сказочно богатой золотом стране где-то далеко на юге — они называли её «Биру» или «Перу». Конкистадоры не знали ни точных границ, ни площади, ни даже реального названия этого государства. Поэтому они заранее договорились поделить абсолютно...

Для большинства из нас Фёдор Иванович Тютчев — это дедушка из учебника литературы, который любил грозу в начале мая и авторитетно заявлял, что умом Россию не понять. Реальный Тютчев был не просто мечтателем, рифмующим «кровь» и «любовь», а матёрым дипломатом, тайным советником и идеологом империи, который десятилетиями держал руку на пульсе европейской политики. И 13 февраля 1848 года в его карьере случился судьбоносный поворот, ибо Фёдор Иванович был назначен старшим цензором при Министерстве иностранных дел. И именно в этом качестве он столкнулся с призраком, который вскоре начнет бродить по Европе.

31 января 1968 года на карте мира появилось новое государство — Республика Науру. Крошечный коралловый атолл в Тихом океане площадью 21 квадратный километр — это меньше, чем, скажем, московский район Бирюлево. Здесь нет столицы, нет рек, а пройти страну из конца в конец можно быстрее, чем досмотреть фильм «Титаник». Тем не менее, в момент провозглашения независимости науруанцы смотрели в будущее с оптимизмом, ведь их остров был гигантским складом фосфоритов высшей пробы.