Пенсия за цареубийство: как советское государство взяло террористов на содержание

14 марта 1926 года Совнарком СССР выпустил, казалось бы, мало чем примечательный документ. Специальным правительственным постановлением, приуроченным к 45-летию событий 1 марта 1881 года, государство назначило пожизненные персональные пенсии людям, чьим главным историческим достижением стала организация убийства русского императора Александра II. Так большевики официально превратили терроризм в подвиг, которому назначили цену и стали ежемесячно оплачивать из государственного бюджета.

В тот весенний день 1881 года от взрывов самодельных бомб на набережной Екатерининского канала погиб не только государь, отменивший крепостное право и проводивший сложнейшие реформы. Вместе с ним были убиты случайные люди, включая казака конвоя и четырнадцатилетнего крестьянского мальчика, разносившего мясо. Пятеро непосредственных организаторов теракта, члены подпольной организации «Народная воля» — Софья Перовская, Андрей Желябов, Николай Кибальчич, Тимофей Михайлов и сдавший подельников Николай Рысаков — отправились на виселицу. Остальные причастные к взрыву «народовольцы» получили длительные сроки каторги. Спустя несколько дней после теракта исполком организации имел наглость опубликовать ультиматум новому царю Александру III, требуя изменения политического курса под угрозой неизбежной революции.

И вот, проходит сорок с лишним лет. Выжившие участники того заговора возвращаются в столицы. И возвращаются не помятыми жизнью стариками, которым милостиво простили их грехи, а новой элитой. Ликвидировав пенсионную систему Российской империи, большевики начали создавать собственную. 16 июля 1920 года за подписью Владимира Ленина вышло постановление о пенсиях для лиц с особыми заслугами перед революцией. Так в стране появилась каста персональных пенсионеров.

В марте 1921 года выгодоприобретатели нового режима объединились в Общество бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев. Бывшие бомбисты и подпольщики быстро обросли жирком, превратившись в сытых чиновников с особыми правами. Государство передало в их распоряжение роскошную подмосковную усадьбу Михайловское, до переворота принадлежавшую графу Сергею Шереметеву. Профессиональные разрушители империи с комфортом расположились в графских интерьерах, превратив их в закрытый дом отдыха. Члены общества получили льготы по квартплате, бесплатный проезд и доступ к спецраспределителям — закрытым магазинам, где выдавали редкие товары и продукты, которых не было на обычных полках. Дети и внуки террористов отдыхали в отдельных лагерях и зачислялись в университеты вне конкурса, отодвигая в сторону тех самых рабочих и крестьян, чьим именем вершилась новая власть.

Самое смешное, что многие из этих пенсионеров откровенно презирали большевиков. Вера Фигнер, одна из ключевых фигур в деле об убийстве Александра II, до октября 1917 года состояла в партии эсеров. В середине 1920-х годов она открыто призывала к новой революции против советского правительства. И таки шо вы себе думаете? Партийные бюрократы просто не обратили на это внимание. Раз в прошлом убивала Романовых — значит, своя, заслужила. Фигнер не только брала казенные деньги, но и дождалась памятника при жизни: в 1928 году советские астрономы назвали в ее честь целый астероид Фигнерией. Или вот Михаил Фроленко, участник целых двух покушений, десятилетиями сомневался, правильным ли путем идут товарищи марксисты, и соизволил вступить в компартию только за два года до смерти. Умер он в 1938 году в 89 лет, и его душевные метания ничуть не мешали ему исправно получать пенсию.

А теперь поговорим о скучных циферках. В феврале 1933 года, когда деревня вымирала от голода и насильственного загона крестьян в колхозы с отъемом имущества, Совнарком издал новое постановление. Пятерым здравствующим участникам цареубийства — Вере Фигнер, Анне Якимовой-Диковской, Анне Прибылевой-Корбе, Фани Морейкис-Муратовой и Михаилу Фроленко — персональную пенсию повысили до 400 рублей в месяц. Средняя заработная плата по стране в тот момент составляла 135 рублей. Государство платило террористам в три раза больше, чем квалифицированному рабочему на заводе. Решения о подобных выплатах принимались на самом верху и часто зависели от личных прихотей вождей. Так, в 1928 году Иосиф Сталин личным распоряжением назначил пожизненное содержание бельгийскому рабочему Пьеру Дегейтру только за то, что тот когда-то написал музыку к «Интернационалу».

Вообще эта система покупки лояльности за казенный счет меняла формы, но работала до самого развала СССР. В 1956 году закрепили три уровня персональных пенсий: союзного, республиканского и местного значения. Причем размер выплаты мог быть как мерой поощрения, так и разновидностью политической мести. Например, Никита Хрущёв мстительно влепил своим поверженным политическим врагам Маленкову и Молотову пенсии ниже, чем у обычных отставных министров. А для своих, верных, действовали совсем другие тарифы: стукнуло тебе 50 лет в партии — получай ежегодно бонус в размере двух окладов. К концу восьмидесятых обычный советский дедушка мог выжать максимум 120 рублей плюс небольшую надбавку за стаж. А ушедший на покой глава Верховного Совета Андрей Громыко получал все 800.