Костёр для кредитора: как последний магистр тамплиеров сгорел вместе с королевскими долгами

Французская корона задолжала тамплиерам полмиллиона ливров, и отдавать эти деньги король Филипп IV совершенно не планировал. К началу XIV века рыцари Храма давно сменили мечи на векселя и превратились в крупнейшую финансовую сеть Европы, а в парижском Тампле, по сути, лежала государственная казна Франции. У ордена были тысячи командорств, собственный флот и замки, но как реальная военная сила он стал бесполезен. В 1302 году сарацины выбили тамплиеров с острова Арвад — их последнего клочка земли на Ближнем Востоке. Защищать христиан стало негде. Огромная автономная корпорация просто сидела на мешках с золотом в центре Европы, окружённая должниками разной степени знатности и могущества.

С 1292 года всем этим хозяйством руководил Жак де Моле. Выходец из знатной бургундской семьи, он вступил в братство ещё в 1265-м и честно рубил сарацин на Святой земле. Проблема заключалась в том, что де Моле был неплохим боевым командиром, но совершенно никаким политиком. Пока монархи строили централизованные государства, а бюрократия вытесняла феодализм, старый магистр жил категориями прошлого века. Он всерьез мотался по европейским дворам и пытался выбить финансирование на новый масштабный крестовый поход, хотя государям давно было не до возвращения Иерусалима.

В 1305 году папа римский Климент V предложил вполне логичный выход из тупика, а именно — объединить тамплиеров с госпитальерами. Это сняло бы все лишние вопросы к ордену. Но де Моле уперся, наотрез отказался снимать белые плащи с красными крестами и в упор не замечал, откуда исходит реальная угроза. А угрозой был Филипп IV. Королю катастрофически не хватало наличности, а прямо под боком лежали колоссальные активы. А зачем платить по счетам, если кредитора можно обвинить в служении дьяволу и присвоить его имущество? Очередной визит магистра во Францию закончился ожидаемо. Рано утром в пятницу, 13 октября 1307 года, в Тампль пришли королевские бальи. Король подготовился заранее: за месяц до этого он разослал тайные инструкции чиновникам по всей стране, так что облава прошла синхронно во всех регионах королевства.

Суды растянулись на долгие годы. Инквизиторы работали жестко: на дыбе и с помощью раскаленного железа из рыцарей быстро выбили признания в плевках на распятие, поклонении идолам и массовой содомии. Жак де Моле сломался в первый же месяц и признал всё. К Рождеству перед папскими легатами — отказался от своих слов. Спустя год в Шиноне — снова подтвердил обвинения. В 1309 году старый солдат просто опустил руки. Он отказался защищать орден, наивно надеясь на личную аудиенцию у Климента V, не понимая, что понтифик обслуживает интересы французской короны. В мае 1310 года под Парижем показательно сожгли 54 тамплиера, которые пытались оправдать братство в суде, но даже это магистра не взбодрило.

Следствие длилось семь лет, пока 18 марта 1314 года де Моле и приора Нормандии не вывели к Собору Парижской Богоматери. Им планировали просто зачитать приговор к пожизненному заключению и закрыть дело. Но тут старик внезапно в очередной раз публично отрёкся от всех выбитых показаний и на всю площадь заявил, что орден чист. Филипп IV не стал тратить время на новые допросы. Тем же вечером обоих тамплиеров вывезли на Еврейский остров на Сене и сожгли как повторно впавших в ересь. Без молитв и развевающихся знамен — только дым, пепел и запах горелого мяса.

Позже из этой сугубо коммерческой истории о рейдерском захвате слепили красивый мистический миф. Якобы прямо из пламени костра Жак де Моле проклял короля, папу и советника Гийома де Ногаре, вызвав их на суд Божий в течение года. Папа Климент V и правда умер через месяц от дизентерии, а сорокашестилетний Филипп Красивый отправился на тот свет в ноябре того же года после инсульта на охоте. Что же до Ногаре, то он вообще скончался ещё за год до казни магистра, а для XIV века внезапная смерть монарха была скорее статистической нормой, чем мистикой. Но публике куда интереснее верить в вековое проклятие и тайные масонские ложи, чем в скучную реальность, где корона просто раздавила неудобного кредитора и забрала кассу.