Что средневековые воины поддевали под кольчугу?

Кольчуга могла спасти от удара мечом, но что толку, если у её носителя при этом всё равно ломались рёбра? Казалось бы, тут никак не обойтись без толстой стёганки под железом, и именно такими обычно и рисуют средневековых воинов, будто других вариантов просто не существовало. Но насколько это вообще похоже на правду, особенно если речь идёт о Древней Руси?

29 июня 1158 года, на Петров день, в Полоцке было по-особенному шумно и суетно. Горожане собирались на братчину — общий праздничный пир у старой церкви Богородицы. Среди приглашённых был и князь Ростислав Глебович, хотя далеко не все полочане желали его видеть. По летней жаре в городе вызрел заговор с целью вернуть на княжеский стол соперника Ростислава, Рогволода Борисовича. Постылого князя собирались схватить прямо на празднике и выдать врагу, но нашлись добрые и, главное, верные люди — предупредили об измене. Ростислав всё же появился среди пирующих, и, на первый взгляд, выглядел как обычно, но, как сообщает Ипатьевская летопись, «изволочивься в броне под порты», то есть спрятал броню под одеждой. Открыто напасть на него заговорщики в тот день так и не решились.

Судя по всему, на князе Ростиславе была кольчуга, однако летописец не уточнил, что находилось под самой бронёй, между железом и телом. На современных рисунках-реконструкциях, изображающих средневековых воинов, под кольчугой обычно рисуют толстую стёганую одежду, но была ли она обязательным элементом снаряжения? Неужели без неё действительно нельзя было обойтись? Судя по опыту полоцкого князя Ростислава Глебовича — вполне можно. Об этом сегодня и поговорим. А Ростислав, кстати, свой стол в Полоцке всё равно потерял, причём изгнали его буквально на следующий день после пира. Ладно, хоть живым ушёл.

Сама по себе кольчуга хорошо защищала от режущего удара, клинок не всегда разрубал кольца и достигал тела, но её главная проблема была в том, что эти же самые кольца свободно двигались относительно друг друга, поэтому при сильном ударе она прогибалась. И если, например, жёсткая металлическая пластина распределяла удар на большую площадь, то кольчуга принимала его на относительно малую площадь отдельного сегмента, из-за чего давление на тело в данной конкретной точке было сильнее. Проще говоря, даже если меч не разрезал железные кольца, человек запросто мог получить тяжёлый ушиб или перелом. И это ещё не всё. Постоянно носить на себе несколько килограммов железных колец — весьма сомнительно удовольствие. Особенно если они соприкасаются с кожей и натирают её. Дополнительная ткань под кольчугой как раз и решала эту проблему, а если она ещё и была достаточно толстой, то могла дополнительно смягчать удары. Но здесь важно понимать, что речь далеко не всегда должна идти о толстенном стёганом поддоспешнике. Под кольчугой вполне могла находиться обычная рубаха или, например, кафтан с подкладкой. А могла быть и специальная защитная одежда, гораздо более плотная. Её делали из нескольких слоёв ткани, иногда простёгивали, иногда набивали хлопком, пенькой и другими материалами, причём набивку и стёжку могли сочетать. В Западной Европе подобные куртки называли гамбезонами или акетонами. Некоторые надевали под кольчугу, а более толстые варианты можно было носить вообще без железного доспеха, потому что они сами по себе уже давали определённую защиту. Вот только как подобную одежду называли на Руси XII века и насколько широко её использовали, мы достоверно не знаем.

Казалось бы, ну неужели археологи не могут разобраться? Ведь русских кольчуг, шлемов и других частей доспехов XI–XIII веков найдено довольно много. Но проблема в том, что железо и ткань сохраняются в земле совершенно по-разному. Кольчуга может пролежать под обломками сгоревшего дома восемьсот лет, а вот от льняной рубахи или шерстяного кафтана её владельца, скорее всего, вообще ничего не останется. С кожей та же история. Поэтому мы нередко знаем, какое железо носили древнерусские воины, но почти ничего не можем сказать об одежде, которая находилась под ним. Впрочем, кое-какие интересные материалы всё-таки есть. Например, в 1986–1987 годах археологи раскопали в Гомеле остатки деревянного дома, в котором когда-то находилась оружейная мастерская. Вероятнее всего, здание сгорело во время монгольского нашествия осенью 1239 года. Под обломками обнаружили инструменты, заготовки, детали доспехов и отходы производства. А на одной деревянной чаше сохранилась надпись, по которой исследователи предположили, что работавшего здесь мастера звали Фёдор. На полу лежало около полутора тысяч металлических пластин разной формы — одни уже были готовы к использованию, другие ещё не доделаны или испорчены при изготовлении. По их размерам и расположению отверстий для соединения исследователи попытались понять, какие именно панцири здесь изготавливали. Кроме пластинчатых доспехов, мастерская занималась изготовлением и ремонтом кольчуг и наручей, защищавших предплечья. Археолог Олег Макушников и оружейник-реконструктор Юрий Лупиненко предложили несколько вариантов того, как могли выглядеть доспехи воинов того времени. На одном из рисунков боярин изображён в кольчуге и надетом поверх неё панцире из соединённых металлических пластин — так называемом «дощатом доспехе» или, говоря современным языком, ламеллярном. Рядом стоит младший дружинник, его оруженосец, тоже в кольчуге, но с пластинчатой кирасой, защищавшей грудь и спину. Из-под кольчуги оруженосца видна стёганая одежда, которую, по замыслу авторов, набивали пенькой. Однако остатков такой стёганки археологи в мастерской не нашли, и добавили её как элемент реконструкции.

Есть, правда, одна интересная находка, относящаяся к периоду домонгольской Руси — на Большом Шепетовском городище, которое принято отождествлять с древним Изяславлем, археологи нашли не только оружие и доспехи, но и остатки одежды. И вот это — уже интересно. Под обрушившимися брёвнами была найдена обугленная ткань, а под ней — круглое деревянное дно бочки. Крепость была разгромлена, среди развалин встречались человеческие останки, однако в помещении, где обнаружили ткань, погибших людей не было. Возможно, одежду сложили в деревянную ёмкость для хранения, а при разрушении постройки её попросту завалило брёвнами. Сначала находку приняли за шерстяное платье, но в 2013 году исследователи Ольга Орфинская и Кирилл Михайлов заново изучили сохранившуюся ткань, швы и отдельные части одежды, и выяснили, что это было вовсе не платье, а мужской кафтан, который застёгивался спереди. Его верх был сшит из тонкой хлопковой ткани, а подкладка — из более плотного льна. У кафтана имелись стоячий воротник, мелкие складки в нижней части и шёлковая отделка. По своему покрою он напоминал кафтаны, которые носила половецкая военная знать. Однако никаких следов специальной защитной набивки исследователи не обнаружили, так что классической стёганкой он не был. Тем не менее, судя по всему, это была одежда военного сословия, которую, вполне вероятно, могли надевать под кольчугу — прямо как приснопамятный полоцкий князь Ростислав Глебович, на котором тоже никакой стёганки не было.

С Западной Европой ситуация немного проще, потому что там сохранились не только археологические находки, но и письменные свидетельства, прямо упоминающие тканевые доспехи. В 1181 году английский король Генрих II издал закон, который известен как «Ассиза о вооружении». Он устанавливал, каким оружием и защитным снаряжением должны были обзавестись свободные люди в зависимости от своего достатка. И вот что интересно. Тем, кто не был обязан иметь кольчугу, предписывалось обзавестись так называемым «wambais» — специальной защитной одеждой из ткани. Кроме неё полагались железный шлем и копьё. Более состоятельные люди должны были иметь металлические доспехи. То есть тканевую защиту здесь вполне официально рассматривали как самостоятельный доспех. Не просто как мягкую прокладку под кольчугой, а как вещь, которая сама по себе должна была защищать человека. Конечно, железную броню она полностью не заменяла, но определённую защиту обеспечивала.

Есть и вещественные доказательства. Например, во французской церкви в Бюсси-Сен-Мартен сохранился довольно необычный предмет — рукав с защитой для кисти руки. С XIX века его почитали как реликвию святого Мартина Турского, который жил ещё в IV веке. Но когда исследователи добрались до самой ткани и провели радиоуглеродный анализ, выяснилось, что она намного моложе, и датируется примерно из 1160–1270 годами. То есть это вещь уже из эпохи развитого Средневековья. Рукав изготовили из нескольких слоёв шёлка и льна, а между ними поместили хлопковую набивку. Получилась плотная многослойная защита, которая вполне могла смягчать удары. Правда, исследователи пока не могут уверенно сказать, был ли этот рукав частью полноценного защитного костюма или представлял собой отдельный предмет, но сама находка хорошо показывает, что в XII–XIII веках люди действительно умели делать довольно сложную защитную одежду из ткани, причём с набивкой. И использовали для этого не только грубую шерсть или лён, но и такие материалы, как хлопок и шёлк. А вот насколько подобные явно не дешёвые вещи были распространены — уже отдельный вопрос.

К XV веку в Западной Европе одежду под доспехами использовали не только для защиты от натирания, но ещё и крепили к ней отдельные металлические части брони. Например, сохранилось английское наставление «Как следует вооружить человека для пешего поединка», написанное примерно в 1450–1470 годах. Согласно этому наставлению, перед поединком боец должен был надеть дублет — плотно сидящую куртку из прочной ткани, которую называли фустианом, с атласной подкладкой. Причём надевали её прямо на голое тело, без рубахи. В местах, где к дублету крепились металлические детали доспеха, ткань дополнительно усиливали, а под мышками и на сгибах рук, которые трудно полностью закрыть жёсткими пластинами, пришивали кольчужные вставки. Сами латы привязывали к дублету прочными вощёными шнурами. Даже для коленей предусматривались тонкие шерстяные прокладки, чтобы металлическая защита не натирала кожу. В общем, доспех должен был хорошо сидеть на человеке, не болтаться и не мешать ему двигаться. А толстая стёганка здесь скорее создавала бы проблемы, поскольку мешала правильно подогнать металлические детали.

На Руси мягкие доспехи тоже использовали по-разному, хотя подробные документы об этом сохранились уже от более позднего времени, после монгольского нашествия. Например, в XVI веке в Московском государстве служилые землевладельцы должны были выставлять на войну определённое количество вооружённых людей. Их собирали на специальные смотры и проверяли, кто с чем приехал, сколько привёл людей и коней, какое у них оружие и доспехи. От этого зависело денежное жалованье, а за нехватку положенного снаряжения часть денег могли удержать. Так, в «Боярской книге» 1556/57 года сохранилась запись о князе Фёдоре Михайловиче Борятинском, который привёл на смотр в Серпухов десять вооружённых людей. Пятеро из них были в металлических доспехах и железных шапках, с копьями и двумя конями у каждого. А остальные пятеро, явно вооружённые попроще, приехали в толстых тегиляях, тоже с копьями, и имели по одному коню на брата. Тегиляй — это что-то типа плотного кафтана, который могли шить из нескольких слоёв ткани и дополнительно набивать, чтобы он лучше защищал от ударов. Сам Борятинский тоже приехал в доспехе и шлеме. По установленной норме он должен был выставить шестерых человек в металлической броне, включая себя, и, как мы видим, он требование выполнил. А пятерых бойцов в тегиляях писцы записали как выставленных сверх положенного. Правда, князю всё-таки не хватило трёх шлемов, за что из его жалованья удержали три рубля.

В той же «Боярской книге» есть и другая любопытная запись. Некий Леваш Иванов сын Яковля Олтуфьева явился на смотр в Серпухов «на коне в пансыре, на пансыре тегиляй толстой камчат». И если с «пансырем» всё понятно, то «камчат» — это значит из камки, дорогой узорчатой шёлковой ткани, которую использовали при изготовлении тегиляя. Получается, что этот человек приехал в железной броне, а поверх неё надел ещё и толстый тегиляй. Именно поверх, а не под неё и не вместо неё. Получается, защитную одежду из ткани могли носить совершенно по-разному, и далеко не всегда она находилась между кольчугой и телом.

Оружиевед Олег Шиндлер в своей статье «Классификация русских корпусных доспехов XVI века» приводит ещё один документ конца XVI века, где среди имущества упоминаются «кафтанцы поддоспешные». Здесь уже само название подсказывает, для чего предназначалась одежда. Такие кафтанцы надевали под доспех, но как именно они выглядели, насколько были толстыми и имелась ли у них какая-нибудь специальная набивка, мы не знаем. Так что в Московском государстве встречались и самостоятельные тканевые доспехи, и толстые тегиляи поверх железной брони, и одежда, которую специально надевали под неё. Правда, все эти сведения относятся к XVI веку. А ведь со времён полоцкого князя Ростислава Глебовича, который в 1158 году спрятал доспех под одеждой и отправился на тот самый злополучный пир, прошло почти четыреста лет, и за это время очень многое изменилось. Изменились и сами доспехи, и способы ведения войны. Поэтому было бы неправильно думать, что под кольчугой Ростислава находился точно такой же тегиляй, какие носили московские служилые люди времён Ивана Грозного. Вероятно, князь надевал под броню какую-то плотную, но не очень толстую защитную одежду, но также это мог быть кафтан вроде того, что был найден в Шепетовском городище, или даже самая обычная рубаха. Летопись об этом ничего не сообщает, потому что для современников эта деталь была куда более очевидной, чем для нас. А археологические находки пока не позволяют уверенно восстановить устройство древнерусской поддоспешной одежды XII века. Так что стереотип, будто бы средневековый воин обязательно носил под кольчугой толстенную стёганую куртку, не так уж хорошо подтверждается историческими свидетельствами. В разные времена и в разных странах защиту из ткани использовали по-разному, а единого обязательного варианта, судя по всему, просто не существовало.