Перевод ивента "Потерянные души" к новым мифам Калеба "Разлом Инь и Ян"
Глава первая
Уже тысячи лет гора Динсю стоит на границе Подземного мира. От её вершины до самого подножия раскинулся древний, постоянно меняющийся барьер.
Он служил опорой этого хаотичного мира, поддерживая равновесие Инь и Ян. Но со временем барьер ослаб. Конец света ещё не наступил… но игнорировать это уже нельзя.
Я не успела как следует встревожиться, как Калеб каким-то образом сам всё исправил.
Вот только гора Динсю находится прямо у границы с Подземным миром… и, похоже, починка оставила после себя… странности в этом мире.
Героиня: Семь-Девять? Пять-Пять? Два-Девять? Куда вы все подевались?..
Я накладываю заклинание, чтобы восстановить поваленные цветочные деревья, и оглядываюсь в поисках стражей Подземного мира.
Героиня: Должно быть, они были напуганы вчерашним. И всё из-за тебя, братец.
Калеб: Помнится, как пару дней назад ты называла меня самым замечательным старшим братом на свете. И вот теперь я уже плохой?
Героиня: …Неважно. Всё равно это твоя вина!
Я повисаю на нём и демонстративно кусаю за щёку. Впрочем, это больше похоже на нежный укус — просто способ выплеснуть раздражение.
Что-то произошло на горе Динсю, и он скрывает это от меня. Наверное, хочет, чтобы я не волновалась… но неужели он не понимает, что я всё равно буду переживать за него?
Калеб: Эти странные явления в Подземном мире — не шутка. Они происходят не только повсюду, но и у нас… похоже, завёлся маленький монстр, который любит кусаться.
Героиня: Хмф. Если я маленький монстр, то ты — большой.
Я отпускаю его, но упрямо прижимаюсь ближе к нему.
Героиня: И что ты имеешь в виду под "странными"? Ты что-то нашёл?
Калеб: Пока не уверен. Пока это лишь предположения.
Он лениво проводит рукой в воздухе.
Калеб: Здесь… там… и ещё вон там. В этих местах духовная энергия ведёт себя странно.
Героиня: (Где?.. Я ничего не чувствую…)
Однако я киваю с самым серьёзным и искренним видом.
Героиня: Да, действительно, что-то здесь не так. Братик, нужно проверить, чтобы убедиться, что всё в порядке.
Калеб: Раз сестрёнка так хочет, тоя согласен. Старший брат с радостью бы пошёл с тобой, но…
Калеб: Ты правда думаешь, что я буду разгуливать по Подземному миру с таким огромным следом от укуса на щеке?
Почувствовав вину, я осторожно глажу его по щеке.
Калеб: Ах вот как. Значит, ты всё ещё притворяешься невинной?
Калеб: Ну что ж. Тогда пусть каждая душа в Подземном мире увидит, какой устрашающей может быть их Госпожа.
Он разворачивается, чтобы уйти. В панике я хватаю его за руку и понимаю, что меня уже тащат за собой.
Героиня: Подожди…! Я не спешу… Братик! Хороший старший брат, пожалуйста! Помедленнее…
Глава вторая
Среди ослепительного каскада переливающегося света обрушившийся утёс постепенно срастается, а застывший водопад вновь оживает и начинает течь.
В воде лежит гладкий зелёный камень, отполированный течением до зеркального блеска.
Героиня: Братик, смотри! Тот большой камень всё ещё здесь. Только все надписи на нем смыло.
Калеб: Надписи? Какие ещё надписи?
Я поспешно закрываю рот. Давным давно, когда я возвращалась вся перепачканная после охоты на Призраков, он каждый раз тащил меня под этот водопад отмываться.
…Но тогда я… была той еще упрямицей. Вечно шла наперекор Калебу.
Поэтому каждое купание превращалось в настоящую битву. Разумеется, я всегда проигрывала и выходила из драки чистой, но ужасно недовольной.
Героиня: (Я ведь вырезала на этом камне одни только гадости про Калеба…. К счастью, они исчезли.)
Моё облегчение длится недолго. Калеб проводит ладонью по камню — и слова начинают проступать вновь.
Калеб: "Калеб — худший кошмар". "Братик глупый и противный". "Братик помнит каждую обиду…".
Калеб: И это всё? Даже ругаться толком не умеешь, тебя что, старший брат должен учить?
Я тут же подскакиваю и закрываю камень собой.
Героиня: Не нужно! Бросаться оскорблениями — это не то, чем занимаются добросердечные люди, а я слишком невинна, чтобы учиться таким вещам. Хе-хе…
В ответ он щёлкает меня по лбу.
Калеб: Кусаешь руку, которая тебя кормит. Ты действительно думаешь, я не знаю, откуда берутся твои капризы?
Героиня: Позволь тогда загладить вину. В этот раз я позабочусь о братике.
Я усаживаю его, призываю Духовный фонарь и нежно высушиваю его волосы, намокшие от струй водопада.
Калеб: Только не вздумай тайком мне заплести кучу маленьких косичек.
Пока я сушу его волосы, взгляд сам собой скользит ниже.
Годы сражений с Призраками оставили на его лице след — резкость, суровость.
И всё же его волосы такие мягкие. Словно лианы или текучая вода, они нежно обвиваются вокруг моих пальцев.
Только я вижу брата таким. И только я могу касаться его вот так.
Калеб: Ты на меня так смотришь. Опять что-то замышляешь, да?
Героиня: Кто сказал, что я что-то замышляю? Я просто думала… о том, как ты всегда обо мне заботишься. Ты замечаешь каждую мелочь.
Я опустила голову и прижалась к его плечу.
Героиня: Братик, иногда мне хочется, чтобы ты не относился ко мне так хорошо.
Может быть, тогда бы меня не захлёстывало так сильно любовью, которую он мне дарит.
И я бы меньше беспокоилась о тех тайнах, которые он скрывает — тех, что способны разрушить эти мгновения.
Калеб: В таком случае, как мне следует быть с тобой "плохим"?
Я думаю и думаю… но никак не могу представить, чтобы он был со мной груб.
Слова сами собой срываются с губ.
Героиня: Тогда… можешь перестать давать мне духовные бусины?
Калеб: Это было бы даже более чем жестоко. Но, увы, это невозможно.
Калеб: Когда ты голодна, ты начинаешь грызть меня. Я не могу так рисковать.
Героиня: Тогда уже жестокой буду я! Хотя… нет, забудь.
Героиня: А что если ты заставишь меня сражаться с Призраками каждый день?
Героиня: Что-то вроде: "Не возвращайся, пока не уничтожишь сотню!"?
Калеб: Ты уверена, что это наказание? По-моему, для тебя это скорее награда.
Калеб: Стоит нам найти их гнездо — ты исчезаешь быстрее, чем я успеваю моргнуть. Я бы тебя и при всём желании не смог остановить.
Калеб: А те изысканные наряды, что я тебе приносил… Ни один из них не прожил дольше полугода.
Мы говорим об этом совершенно серьёзно, и всё же я не могу сдержать смех.
Героиня: Ладно, неважно. Просить братика быть жестоким ко мне — бессмысленно.
Мир внезапно переворачивается вверх тормашками. Калеб одним движением закидывает меня себе на плечо.
Калеб: У нас есть дела. Для шалостей время будет потом.
Глава третья
Я весь день носилась по округе, но совсем не чувствую усталости.
Героиня: Пока не открывай глаза. Подожди ещё немного.
Каждый раз, когда я поправляю одежду Калебу, слышится тихий шорох. Он с присущим ему терпением стоит неподвижно с закрытыми глазами,позволяя мне делать всё, что хочу.
Героиня: ....Готово, теперь можешь открывать.
Он опускает взгляд вслед за моим — и замечает у себя на поясе длинную цепочку из звенящих украшений.
Калеб: Бумажные лодочки, цветочные колоски, семена лотоса… Ты собрала всё это, пока гуляла по Подземному миру?
Героиня: Я сделала из них обереги. Специально для тебя.
Калеб: Но почему ты даришь их мне?
Героиня: Я слышала, что в мире смертных есть один обычай: когда кто-то отправляется в дальний путь, он берёт с собой что-нибудь из дома.
Героиня: Тогда, куда бы человек ни отправился, родной дом и те, кого он любит, будут оберегать его.
Калеб: …Ты боишься, что со мной случится что-то плохое?
*Прикрыть его рот ладонями*
Калеб: Ладно, ладно. Беру свои слова обратно.
Я убираю руку с его губ и тихо прочищаю горло.
Героиня: В общем, береги их. Я вложила туда немного своей духовной силы. Они обязательно защитят тебя.
Даже если мой брат снова ввяжется во что-то опасное, ничего мне не сказав… я всё равно хочу сделать всё, что в моих силах, чтобы он был в безопасности.
Он берёт мою ладонь и вместе с маленьким семенем лотоса с подвески мягко прижимает к своей. Тёплая энергия струится между переплетёнными пальцами, обвиваясь вокруг рук, словно гибкие корни. Когда сияние угасает, на коже проявляется изящный узор — а в наших ладонях распускается сдвоенный лотос. Половина цветка превращается в маленькое кольцо, и Калеб надевает его мне на палец.
Героиня: (Это кольцо... кажется, я где-то его уже видела раньше…)
Калеб: Это ответный подарок от брата.
Калеб: Только, кроме желания, чтобы оно защищало тебя… у брата есть ещё одно... более эгоистичное желание.
Калеб: Я хочу, чтобы оно напоминало тебе обо мне. Чтобы каждую секунду каждого дня ты думала только обо мне.
Героиня: …Это твоё желание? Разве я и так не думаю о старшем брате постоянно?
Героиня: А ты? Разве ты сам не делаешь так же?
Калеб: Мои чувства к тебе невозможно передать словами. Они даже выходят за пределы простых мыслей.
На наших соединённых ладонях узор сдвоенного лотоса тесно переплетается, прижимаясь друг к другу.
Но моё истинное желание… Я лишь хочу, чтобы мы с братом могли так же... нежно и неразрывно быть вместе, никогда не расставаясь.