Глава 19. Грязная тварь
Ты с ума сошёл, это просто отвратительная грязная тварь!
Гробница двигалась с поразительной скоростью. Неизвестно, куда она направлялась, но в любом случае это не предвещало ничего хорошего. Цзян Чжо лихорадочно размышлял и прежде всего произнёс заклинание: «Зыбучий песок»
«Зыбучий песок» был одним из вспомогательных заклинаний школы кармического пламени. По своему действию оно было схоже с действием зыбучих песков, но по мощи значительно их превосходило, способствуя превращению поверхности земли в радиусе нескольких ли в песок и её проседанию. Однако именно из-за слишком большой площади воздействия Цзян Чжо обычно использовал его редко.
Едва он произнёс заклинание, скорость движения гробницы действительно замедлилась. Создавалось впечатление, что её ноги увязли в песке, отчего и движения стали вялыми. Цзян Чжо, воспользовавшись моментом, наложил ещё одно заклинание: «Тайфэн»
Однако его действие лишь на мгновение приостановило движение гробницы, ему даже не удалось заставить её отступить. Сердце Цзян Чжо потяжелело: если даже «Тайфэн» не мог её сдвинуть, то это чудовище, должно быть, куда больше, чем он себе представлял. К счастью, область действия «Зыбучего песка» была достаточно обширной, гробница погрузилась в него и долго не могла сдвинуться с места. Цзян Чжо сказал:
— Сват не жалел сил, чтобы собрать три огня. Это, несомненно, связано с этим чудовищным явлением. Сначала нам нужно погасить Истинный Огонь нашего друга.
Под «нашим другом» он подразумевал Аньну. Он лежал у стены и, несмотря на невероятный шум внутри усыпальницы, не шевелился. Ло Сюй начертал заклинание и силой притянул Аньну к себе. Истинный Огонь Янского солнца уже сжёг его длинное одеяние, а так как он был всего лишь скелетом, то теперь походил на вязанку хвороста.
Цзян Чжо не хотел зажигать пламя, но основные заклинания школы Посо были мечами Кармического пламени, и среди двенадцати вспомогательных заклинаний не было ни одного, связанного с водой. Поэтому он принялся бешено обмахивать скелет своим складным веером, приговаривая:
— Друг мой, очнись, очнись, очнись же!
Волшебный веер обладал способностью поражать и устрашать духов, однако Истинный Огонь Янского солнца оказался непреклонным, услышав призыв очнуться и ощутив обмахивание веером, он разгорелся ещё сильнее. В гробнице стало так жарко, что пот лился градом. Заклинания на четырёх стенах то вспыхивали, то гасли. Если так продолжится дальше, их и вправду принесут в жертву! Увидев, что волшебный веер бессилен, Цзян Чжо спросил:
— Есть, только на одной ладони не нарисовать...
Цзян Чжо одним движением закатал рукава и, вытянув обе руки вместе с предплечьями, подставил их Ло Сюю:
— Обе руки к твоим услугам. Достаточно, чтобы нарисовать?
Ло Сюй уставился на его руки и запястья и вдруг улыбнулся. В его взгляде промелькнула невыразимая печаль:
— Ах ты, глупый... Я нарисую тебе «Бескрайний океан».
Сказав это, он взял Цзян Чжо за запястье, будто держал в руках драгоценное сокровище, и начал медленно выводить иероглифы на его руке.
«Бескрайний океан», как и «Бурный поток», было древним заклятием клана Куу. Если первое призывало бурные волны, то «Бескрайний океан» превращало землю в огромное пространство воды. Согласно преданиям, до обрушения горы Дунчжао на её вершине находилось бескрайнее Небесное море, и именно из его тайн клан Куу постиг «Бескрайний океан». Поэтому его могущество было огромно. Цзян Чжо сказал:
— Погоди, гробница не такая уж большая. Если мы воспользуемся твоим «Бескрайним океаном», то возможно погасим огонь, но точно оба утонем.
— Ты можешь утопить его, используя лишь одну десятую силы.
— Ты сам сказал. Друг мой, прости!
Однако мощь этого «Бескрайнего океана» оказалась поистине невероятной. Едва он применил заклинание, как гробница разрушилась! Не успели они опомниться, как всех троих выбросило наружу, и они с глухими всплесками попадали в воду. Оказалось, что даже песчаная земля снаружи была затоплена!
Цзян Чжо не умел плавать и больше всего боялся воды. Будучи сиротой, он в детстве упал в реку Циюань, где его едва не утопили. Позже, поднявшись на гору Бэйлу, он и по ночам всё равно видел во сне эту реку, вытекавшую из Небесного Рва. Настоящее её название означало «река Злобы», и в ней погибло множество людей, она была чрезвычайно опасна и переполнена обидами, из-за которых Цзян Чжо тяжело заболел. Поэтому первым же заклинанием, которому обучил его учитель, был «Водоотвод». Только овладев им, Цзян Чжо смог немного уменьшить свой страх перед водой. В тот самый день в горах Мингун когда Цзян Чжо прыгнул в реку, Тянь Наньсин испугалась за него как раз по этой самой причине.
И сейчас, едва оказавшись в воде, Цзян Чжо весь задрожал, вода, призванная «Бескрайним океаном», была ледяной и пронизывающей, напоминая ему реку Циюань. Он дважды подавился водой и решил прежде всего наложить на себя «Водоотвод», но не успел и пальцем пошевелить, как его запястье стиснули и с силой вытащили из воды. Подхватив утопающего, Ло Сюй даже не остановился, и едва Цзян Чжо откашлялся, они оба уже выбрались на берег.
— Кха, кха... — Цзян Чжо был полумёртв, — Спасибо, спасибо... А... где Аньну?
Ло Сюй обернулся и подтянул деревянный сундук, к которому верёвкой был привязан Аньну. С другими он не церемонился и даже прикасаться к ним не желал. Цзян Чжо возмутился:
— Это что за ящик такой, к нему то можно прикасаться, то нельзя?!
Ло Сюй разжал руку и выпустил запястье Цзян Чжо:
— Внутри наклеены талисманы. Можно прикасаться или нет, зависит исключительно от моих предпочтений.
Цзян Чжо подтащил к себе верёвку от сундука и увидел, что Аньну безвольно свесил конечности и даже головы не поднимает, произнёс:
— Всё кончено. Из вязанки хвороста получилась кучка пепла. Боюсь, наш друг мёртв.
Он не питал особых надежд, но тут скелет дрогнул, приподнял голову, и в провалах глазниц мелькнули маленькие язычки пламени:
Цзян Чжо, держась за верёвку, развернул Аньну в другую сторону:
— Тогда будь любезен взглянуть, что это там такое?
Отовсюду разлились воды, затопив древние леса и горные склоны и образовав между гор озеро средних размеров. В него были погружены какие-то чёрные волосатые ноги, и на этих ногах покоился огромный «живот» — та самая усыпальница, из которой они только что выбрались. Аньну ответил:
— Я... я не видел раньше этой твари...
Цзян Чжо тоже никогда не видел подобного: существо было до того уродливо, что его нельзя было принять ни за божество, ни за марионетку. И тут, пока он вглядывался вдаль, послышался плач, и чудовище, перебирая ногами, начало «выплывать» из озера. Услышав стенания, Аньну вдруг произнёс:
— Однажды сват говорил, что помог похоронить здесь останки моего клана, запечатал их землёй Тайцина и обещал, что когда я обрету человеческое тело, то смогу призвать этого бога и воскресить всех... Это... Эта штука...
— До чего же порочное тайное искусство. Сначала использовать трупы клана для жертвы, чтобы питать землю Тайцина, затем душами клана напитать твой Истинный Огонь Янского солнца и, наконец, привести в действие талисман... У меня есть одна нехорошая догадка.
Истинный Огонь Янского солнца — это огонь молитвы и обращения к божеству. Подобно молитвенным знакам, он может передавать волю богам и общаться с ними. Сват намеренно разгневал Аньну, отчего его Истинный Огонь разгорелся, а гнев достиг богов. По логике, это должно было призвать местных божеств и навлечь кару, однако местное божество, Сюйле, давно превратили в зверя-хранителя гробницы. Так кто же тогда откликнулся на этот призыв?
— Неужели... неужели они действительно призвали Тайцина?!
Верёвка, которую держал в руках Ло Сюй, лопнула, и он не выдержал:
— Ты с ума сошёл, это просто отвратительная грязная тварь!
После смуты в шести провинциях божества в поднебесной по большей части были порождениями природных духов. Зловещая репутация Бога Погибели дошла до наших дней, и в народе было принято считать его синелицим и клыкастым чудовищем, либо свирепым и ужасным демоном, но уж точно не неотразимо красивым мужчиной. Поэтому догадка Аньну, вероятно, была связана с молвой, распространённой в двух южных областях. Цзян Чжо нашёл это забавным. Он заложил руку с веером за спину и, соглашаясь, поддакнул:
— Действительно, каким бы ужасным ни был Тайцин, он не может выглядеть так. К тому же, как только Тайцин явится в мир, огонь новолуния будет полыхать без остановки. Посмотри на это уродливое чудище, оно и поджечь ничего не может, и внушительности в нём нет. Какой же из него Злой Бог погибели и бедствий?
Аньну, успокоившись, тоже нашёл ситуацию необычной:
— Я просто не думал, что даже божество может оказаться подделкой.
— А я разве до сегодняшнего дня мог такое представить? Оказывается, земля Тайцина действительно работает, только не как еда, а как материал для лепки.
Призванное «божество» проплавало в озере некоторое время, выбралось на берег и поползло в сторону густой рощи. Услышав эти рыдания, до ужаса похожие на плач его сородичей, Аньну в порыве чувств был готов разрыдаться, но, будучи просто скелетом, не мог пролить ни слезинки. Ло Сюй, придя в себя, сказал:
— Пойдём за ним, посмотрим, куда он направляется.
Только они сделали несколько шагов, как увидели в чаще леса стаи перепуганных горных птиц, взмывших в небо, и в тот же миг из чащи вылетел клинок Кармического пламени, перерубивший «божество» пополам! В брюхе этой твари находилась гробница, которую охранял Сюйле, и пробить её изнутри было трудно до невозможности, но, кто бы мог подумать, снаружи её оказалось так легко разрубить. Аньну, охваченный скорбью, непроизвольно простонал:
— ...Я и забыл про младшую сестру!
Тянь Наньсин грозно приближалась, точно сама буря. Ещё издали завидев их, она несколько раз произнесла «Вперёд» и, сверкнув мечом, в одно мгновение очутилась рядом:
Ло Сюй, делая вид, что ничего не случилось, произнёс:
Цзян Чжо поспешил укрыться за его спиной:
— Здесь опасно, мы вдвоём пошли разведать путь...
Тянь Наньсин достала какую-то вещь, и при виде её Цзян Чжо просиял:
— Моя яшмовая подвеска! Учитель прислал ответ!
Тянь Наньсин не отдала подвеску и с непроницаемо холодным лицом убрала меч:
— Неплохо, четвёртый брат. Учитель действительно прислал ответ. Хочешь его услышать? Если хочешь, сначала расскажи мне, что здесь только что произошло.
Цзян Чжо похлопал Аньну по плечу:
— Брат Ань, как раз и моя младшая сестра здесь. Расскажи-ка нам свою историю. У меня есть кое-какие догадки, и мне нужно, чтобы ты всё рассказал, прежде чем я смогу их подтвердить.
Аньну, у которого в этот день настроение то взлетало до небес, то падало на землю, уселся прямо там, где был, сначала тяжело вздохнул и только потом заговорил:
— Благодарю вас обоих за сегодняшнее спасение. Это дело касается моего клана Сыхо и Небесного Ведомства... Как вы, должно быть, знаете, главного чиновника в двух южных префектурах звали Цзин Лунь.
Как только он произнёс имя «Цзин Лунь», Тянь Наньсин посмотрела на Цзян Чжо. Тот раскрыл складной веер и тоже вздохнул:
— Что вы на меня смотрите? Я двадцать лет медитировал в уединении, раскаиваясь, и знать не знаю, что внизу, под горой, творится.
Аньну, увидев их реакцию, спросил:
— Неужели ты знаком с Цзин Лунем?
— Нет, меня с Цзин Лунем... связывает великая вражда.
Аньну снова оглядел Цзян Чжо и вдруг широко раскрыл рот от изумления:
— Неужели... неужели ты... Цзян Чжо?!
Ло Сюй, подперев щёку рукой, с любопытством посмотрел на него:
— Как ты сразу догадался, что это Цзян Чжо, только услышав о великой вражде?
— Двадцать лет назад именно ты, размахивая мечом, взошёл на пик Лянь... и убил старшего брата Цзин Луня!
Цзян Чжо промолчал, опустив взгляд на складной веер, и казалось, что в мыслях он снова вернулся к своему мечу.