Сквозь Небесные врата
November 11

Глава 38. Школа Шоюэ

Полно нестыковок.

***

Аньну опешил:

— Тебе… тоже вырвали сердце?!

Слово «тоже» здесь было не совсем уместно: поскольку «извлечение сердца», устроенное сватом, оказалось лишь уловкой, и на самом деле в этой истории был только один человек, которому действительно вырвали сердце. Призрак перенёс руку с лица на грудь, а его взгляд стал растерянным и отрешённым.

— 279-й год эпохи хаоса… Я погиб на берегу реки. Именно тогда у меня забрали сердце.

Услышав про «279-й год эпохи хаоса», Аньну резко изменился в лице.

— 279-й год, берег реки, вырванное сердце… Неужели ты…

Он запнулся, внезапно осознав, что не знает имени собеседника. Цзян Чжо завершил его мысль:

— Ты — тот самый человек в белом, который спас брата Тао в той истории.

«279-й год эпохи хаоса» — так называли 279-й год великой войны, охватившей Шесть областей. Именно в то время брат Тао, загнанный в угол, был вынужден бежать и именно тогда лишился сердца. Аньну, всегда глубоко уважавший брата Тао, хорошо запомнил этот рассказ, стоило призраку упомянуть ключевые детали, как скелет сразу всё понял.

— Это правда ты! — воскликнул он, поражённый, — Ты… ты был хорошим человеком…

Призрак спросил:

— Ты узнал меня? Знаешь, как меня зовут?

Аньну лихорадочно соображал:

— Нет! Брат Тао никогда не называл имени. Я знаю лишь, что ты спас ему жизнь и погиб из-за этого.

Он знал эту удивительную, судьбоносную историю наизусть, но и представить не мог, что однажды встретится с тем самым человеком в белом лицом к лицу. Ирония этой встречи была пугающе очевидной: один превратился в выбеленный скелет, другой — в неприкаянного, скорбного духа, и ни того, ни другого не ждал счастливый конец.

Призрак, который до этого казался кротким и вызывающим жалость, при упоминании «брата Тао» и того факта, что этот человек «спас ему жизнь», внезапно преобразился, став зловещим. Его зрачки сузились, превратившись в вертикальные щели, и он впился в Аньну пронзительным, немигающим взглядом.

— Брат Тао... Тот самый «брат Тао», о котором ты говоришь — его зовут Тао Шэнван?!

— Верно, — ответил Аньну, — Его зовут Тао Шэнван. Однажды я слышал, как он упоминал, что ты...

Он не успел закончить: черты лица призрака исказились, превратившись в отвратительную, злобную маску, и он бросился на Аньну! Тянь Наньсин, всё ещё сжимавшая в руках череп, вовремя отступила на два шага назад, избежав нападения.

— Друг мой, что с тобой?!

Но призрак уже погрузился в полное безумие, переключив свою ярость и на Тянь Наньсин. Цзян Чжо взмахнул складным веером, создав невидимый барьер, который остановил призрака.

— Прошу, умерьте свой гнев.

— Где Тао Шэнван?! — взвизгнул призрак, — Выведите его сюда! Пусть заплатит за всё своей жизнью!

Его лицо, обезображенное лютой ненавистью, стало поистине жутким зрелищем; из глаз и ушей струилась кровь. Растительность вокруг начала ломаться и увядать. Дух с всклокоченными, спутанными волосами теперь был совершенно неспособен к разумному диалогу. Цзян Чжо, не желая причинять ему вреда, оказался в непростом положении, как вдруг Ло Сюй подал голос:

— Друг мой, успокойся.

Он сказал это, не повышая голоса, только с интонацией на несколько градусов холоднее обычного, но эффект оказался таким, словно на призрака вылили ушат ледяной воды. Его затрясло мелкой, сильной дрожью. Он не знал, кто такой Ло Сюй, но его охватил первобытный, пробирающий до самых костей ужас. Он не мог подойти ближе, и даже взглянуть на него снова не осмелился. Но его переполняли такая ярость и ненависть, что он повернулся и выплюнул:

— Успокоиться? Ты правда советуешь мне успокоиться?

Он внезапно разразился диким смехом. Холодный ветер трепал его волосы, казалось, он лишился рассудка, рванув на себе ворот и обнажая грудь.

— Взгляните! Посмотрите сами, каким зверем на самом деле является Тао Шэнван!

Аньну вскрикнул:

— А-а!

Грудь призрака представляла собой жуткое месиво из плоти и крови, покрытое глубокими следами когтей, словно кто-то влез внутрь и вырвал сердце, пока он был ещё жив! Указывая на чудовищную рану, призрак прорычал:

— Знаете, почему эта рана так и не зажила? Потому что я был ещё жив, когда Тао Шэнван вырвал мое сердце! Этот негодяй… двуличная змея! Он всё подстроил только ради того, чтобы заполучить мое сердце!

Долгие годы Аньну считал брата Тао настоящим братом и безоговорочно верил его словам. Охваченный ужасом, он в смятении возразил:

— Ты лжешь! Брат Тао… он человек чести, он никогда бы такого не сделал! У тебя нет доказательств… нет никаких доказательств!

Призрак горько рассмеялся.

— Человек чести? О да, Тао Шэнван — самый «честный» человек на всем белом свете! Я спас ему жизнь, а он в ответ вырвал мое сердце! Ха… ха! Разве найдется кто-то еще более «честный», чем он?!

Аньну всё ещё отказывался верить.

— Может, его кто-то подставил? Наверняка между вами вышло какое-то недоразумение!

Смех призрака мгновенно оборвался.

— О, тут действительно вышло недоразумение, когда я спас его, то принял за человека, даже не подозревая, что на самом деле он — зверь!

Аньну был в смятении, казалось, будто сам мир вокруг него перевернулся.

— Не верю... отказываюсь верить, что он способен на такое! Он... он утверждал, что это ты — что именно ты попросил его вырвать сердце!

Призрак плотнее запахнул воротник.

— А сказал ли он тебе, что перед самой смертью я упомянул об одном незаконченном деле?

Аньну ответил:

— Да... ты сказал, что, поскольку месть твоему роду так и не свершилась, ты отдашь ему своё сердце, если он поможет тебе отомстить!

Призрак парировал:

— И он согласился?

Аньну запнулся и пробормотал:

— Н-нет... Он сказал, что местонахождение твоего врага неизвестно и что выследить его так и не удалось.

Призрак отозвался:

— Конечно, он не смог его найти, ведь именно он и причинил мне зло!

Это признание потрясло не только Аньну, но и всех остальных. Тянь Наньсин воскликнула:

— Что?!

Взгляд призрака помрачнел.

— После смерти я многое забыл, но всё, что связано с Тао Шэнваном, намертво врезалось мне в память. Раз вы его знаете, то, должно быть, считаете добродетельным человеком. В этом нет вашей вины: он носит маску праведности, притворяясь благородным господином, чтобы обмануть всех, включая меня.

Хотя Цзян Чжо уже догадывался об этом, одна деталь оставалась неясной:

— Тао Шэнван родом из Второй области — как он может быть твоим врагом? Неужели вы пересекались ещё до того, как он оказался в сточной канаве?

Призрак долго смотрел на озеро, прежде чем ответить:

— Нет… та встреча действительно стала моментом нашего знакомства. Но хотя я увидел его впервые, он меня уже встречал.

Его одежды затрепетали на ветру. Помолчав ещё немного, он начал рассказывать другую историю — ту, что сохранилась в его собственной памяти.

Оказалось, что он был не просто учеником школы Шоюэ, а сыном её главы. Много лет назад его отец вместе со своими спутниками оказался у подножия одной горы. Место это было наполнено духовной энергией — редкий, благословенный край. В ту пору в Шести областях бушевал заключительный, полный хаоса этап войны, из-за чего могущественные школы были серьёзно ослаблены. Увидев шанс заявить о себе, отец решил основать здесь новую школу и оставить свой след в истории.

Однако гора была вовсе не такой мирной, как казалось: в её недрах таился гигантский змей, который то и дело сеял вокруг разрушение. Желая устранить угрозу, отец собрал спутников и отправился сразить чудовище. Но они проявили чрезмерную самоуверенность и в итоге потерпели сокрушительное поражение. Спасаясь бегством, отец отстал от своих товарищей и оказался в совершенно безвыходном положении, пока в самый критический момент его не спас родник.

Это был необычный, кристально чистый источник, к которому не смели приближаться горные духи и звери. Пытаясь укрыться от змея, отец затаился неподалёку. Поздней ночью он услышал разговор нескольких сверхъестественных существ. Один из них заметил:

— В последнее время в горах полно людей — что за суета. Когда вернется Владыка, надо будет просто сжечь их всех дотла.

Другой ответил:

— Пока они не оскверняют родник, Владыке нет никакого дела до них.

Первый добавил:

— Интересно, какова эта родниковая вода на вкус? Хотелось бы сделать глоток!

Другой предостерёг:

— Осторожнее, а то сгоришь в пламени Разлуки и Убывающей луны! Этот источник Владыка оставил здесь специально для того ребёнка.

Отец затаил дыхание, вслушиваясь в каждое слово. Он понятия не имел, кто такой этот Владыки, но, услышав про пламя Разлуки, внезапно всё понял, что по чистой случайности он наткнулся на источник, принадлежащий Тайцину! В этот момент существа закричали:

— Он вернулся!

— Скорее, уходим!

— Не открывайте глаза!

Охваченный ужасом, отец понял, что прибыл Тайцин, поспешно распростёрся на земле и крепко зажмурился. На этом месте рассказа выражение лица призрака смягчилось:

— Хотя отец не открывал глаз, он всё равно лишился ноги. Он говорил, что ужас, который приносит с собой пламя Убывающей луны невозможно даже вообразить... И всё же ему удалось выжить. Восприняв это как знак от Тайцина, он поселился у подножия горы и основал школу Шоюэ.

После основания школы Шоюэ отец часто поднимался на гору, чтобы поклониться источнику. Он делал это днём и ночью, надеясь снова встретить Тайцина. Но с тех пор бог больше не появлялся. Источник оказался заброшен, и к нему стали приходить местные духи, птицы и звери. Отец, решив, что это тоже своего рода откровение от Тайцина, начал пить воду из источника сам, и к его удивлению, она оказалась чудодейственной!

Аньну заколебался:

— Вот оно что! Сват как-то упоминал, что адепты секты Шоюэ пьют воду из «божественного источника», именно поэтому их сердца можно использовать в качестве лекарства.

Призрак парировал:

— Кто по доброй воле захочет стать лекарством? Воды Божественного источника предназначались для того, чтобы прояснять разум, оттачивать интеллект и восстанавливать жизненные силы. Лишь потому, что некий злодей прознал об этом, нас стали считать лекарственным средством. Именно так погибла вся моя семья.

Но какое отношение ко всему этому имел Тао Шэнван?

Словно угадав мысли присутствующих, призрак продолжил:

— Знаете ли вы, кто был спутником, который сопровождал моего отца много лет назад? Это был дядя Тао Шэнвана!

Вот оно что!

Узнав о божественном источнике, тот человек стал воспринимать отца призрака как «лекарственный ингредиент». Он состряпал коварный план, перебив всю семью, да что там — всю их секту целиком! Сам призрак уцелел лишь потому, что в ту ночь ночевал в другом месте и с тех пор он жил втайне, скрывая свою подлинную сущность на берегу реки Циюань. Призрак добавил:

— Однажды, ещё в детстве, Тао Шэнван попался мне на глаза, когда был со своим дядей, но тогда он был таким неприметным, что я толком не разглядел его лица. Спустя годы, преследуя врага, я ехал в повозке и, проезжая мимо зловонной канавы, услышал оклик: «Эй, братец, не найдется ли глотка вина?» Я приподнял занавеску и увидел его, лежащего под дождем, с отрубленными конечностями. В порыве слабости я сжалился над ним и угодил прямо в его ловушку.

Аньну был охвачен сильным волнением, даже осознавая, что его, возможно, обманули, он отчаянно цеплялся за прежнюю веру:

— Я знаю этот эпизод! Его жестоко избили ученики школы Громовой Кости. Лежа там, под дождем, он вспомнил о трагической гибели своей семьи и родных, а потом выпил твоего вина и горько заплакал!

Призрак ответил:

— Своей семьи и родных? Верно, он действительно вспоминал о трагической гибели близких, вот только это была чужая семья.

Глаза Аньну широко распахнулись:

— Что ты сказал?!

Услышав это, Цзян Чжо всё понял и тяжело вздохнул:

— Вот оно что. Значит, люди в Мичэне погибли именно из-за магического поединка самого Тао Шэнвана, верно?

Аньну воскликнула:

— Не может быть... это невозможно! Он говорил мне... он уверял, что невиновен!

Находя довольно забавным, что Аньну всё ещё отказывается взглянуть правде в глаза, Ло Сюй лишь произнёс:

— Ледяные оковы. Или Линь Шуан.

Аньну переспросил:

— Что ещё за «Линь Шуан»?!

Ло Сюй повернулся к нему, сохраняя невозмутимое выражение лица:

— Когда вы впервые встретили Тао Шэнвана в городе Мичэне, он утверждал, что все жители погибли, замёрзнув насмерть из-за техники под названием «Линь Шуан», а в тот день как раз шёл густой, обильный снег. Позже, в ту ночь, когда вы оба обезумели в городе Мичэне и случайно убили его, снег валил точно так же. Не кажется ли тебе, что здесь слишком много странных совпадений?

Оказалось, что он, как и Цзян Чжо, уже давно понял, что в рассказе Тао Шэнвана полно нестыковок.