Глава 36. Талисман призыва Божества
Увидев Цзян Чжо, он не только не разгневался, а напротив, рассмеялся, словно встретил старого приятеля:
— Неужто это сам четвертый молодой господин Цзян с горы Бэйлу? Какая встреча! Могу я узнать, что привело вас в мою скромную обитель?
Цзян Чжо заложил руки за спину и с улыбкой ответил:
— Так это твои владения? Мое почтение, мое почтение. А я грешным делом подумал, что эти земли принадлежат клану Сыхо.
Двое мужчин непринужденно беседовали и смеялись в мрачном, жутком лесу. Если не знать об их застарелой вражде, можно было непременно принять их за давних друзей, встретившихся после разлуки!
— А ведь ты прав: в прошлые годы эти земли действительно принадлежали клану Сыхо. Но теперь... теперь они принадлежат мне.
Стоило этим словам прозвучать, как повсюду лежащие белые кости заголосили и горько зарыдали, словно призвали их самое болезненное воспоминание. Цзян Чжо прислушался и с самым серьезным видом заметил:
— О как, неужели это действительно твои владения? Отчего же я слышу, как эти почтенные друзья плачут, причитают и отчаянно проклинают тебя, называя «разбойником и вором»?
Здесь покоились сотни скелетов, и каждый из них стенал и вопил, разве мог он разобрать хоть слово? Он просто воспользовался случаем, чтобы подколоть Цзин Луня. Однако тот, услышав это, лишь просиял от восторга:
— Отлично сказано! Разбойник! Ха-ха... Я и впрямь разбойник! Знаешь ли ты, что все эти благородные мужи и именитые мудрецы ничтожны по сравнению с лихой долей и удовольствием быть разбойником?
Тянь Наньсин хмуро перебила его:
— Вовсе я не несу чушь. Не веришь — спроси у своего четвертого молодого господина. Он среди нас благородный муж и даже спас именитого мудреца. И к чему это привело? Лишь принесло клану Сыхо гибель, да так, что костей не собрать.
Он был дьявольски хитёр и всего парой фраз переложил всю вину за спланированное им истребление клана Сыхо на Цзян Чжо так, будто тот сам вынудил его пойти на убийство.
— По части красноречия ты ничем не уступаешь Цзин Юю, но вот по части безумия и порока ты превзошел учителя.
Цзин Лунь сложил руки в приветственном жесте:
— Полно тебе, полно. По-моему, в лукавстве и коварстве тебе во всем мире нет равных. К слову сказать, если бы не ты, где бы я был сегодня? Мне следовало бы выразить тебе свое почтение, угостив чаем.
Едва он договорил, как в лесу поднялся леденящий ветер, и с деревьев шурша посыпалась листва. Из-под земли вынырнули несколько черных теней и вцепились им в лодыжки! Цзян Чжо одним движением распахнул складной веер и рявкнул:
Кармическое пламя его веера мгновенно устремилось по дуге вверх, спалив дотла дерзнувших протянуть руки теневых тварей.
— О-о, так это и есть «Призыв темного веера»? Четвертый молодой господин, кажется, достопочтенная Ши И невероятно тебя балует, она срубила священное древо, предназначавшееся для жертвоприношений матери Цзюму, чтобы сделать тебе веер! Если после этого кто-то скажет, что ты ей не родной сын, кто поверят?
Эти слова задели запретную тему. Едва они сорвались с его губ, как меч Тянь Наньсин со звоном вылетел из ножен. Стоило вспыхнуть холодному лезвию, как Аньну, лежавший на земле, закричал:
— Беда! Беда! Брат Цзян, скорее останови ее!
И действительно, увидев приближающееся острие, Цзин Лунь не стал уклоняться, а лишь приложил ко рту костяную флейту и тихо заиграл. Торжественные, праздничные звуки флейты вызвали из непроглядной тьмы иную силу, которая клином встала перед Тянь Наньсин и заблокировала её меч!
Оказалось, что собственные духовные силы Цзин Луня были не так уж велики. По-настоящему страшно было его умение «красть»: с каким бы противником он ни столкнулся, он мог украсть у него техники и духовную энергию. Поэтому в каждой схватке он первым делом поддевал соперника словами, вынуждая напасть первым.
Цзян Чжо тем не менее остался невозмутимым и вальяжно произнес:
— Младшая сестра, он выманивает твои приемы.
Хотя Тянь Наньсин и попалась на уловку, она яростно нанесла еще несколько ударов. Раздался оглушительный лязг клинка, но все атаки были отбиты неведомой силой. Обычный человек на ее месте либо отступил бы, либо пал духом, но Тянь Наньсин не только не сделала шаг назад, но и хмыкнула:
Ей, страстно влюбленной в путь меча, вечно не хватало достойных соперников. Встретив равного по силе, она лишь хищно блеснула глазами. Две скрестившиеся волны ци от меча полоснули по рукавам Цзин Луня, распоров их. Он сам не ожидал, что первой его зацепит эта помешанная на мечах девица!
Цзян Чжо тем временем пояснил стоящему рядом Ло Сюю:
— На самом деле, если говорить о технике меча, в нашей семье я самый слабый.
То была скромность с его стороны, однако Тянь Наньсин обладала поразительным талантом. Как и Ли Сянлин, она достигла потрясающих результатов в возрасте восьми лет, но в отличие от Цзян Чжо и шицзе, её меч подарил Цзян Юэмин. Клинок назвали «Разбитым Серебром», и на нем было высечено заклятие прощения Бога Солнца, обладавшее невероятной силой против нечисти.
Цзин Лунь отступил на несколько шагов и опустил костяную флейту:
В тот же миг черная мгла вырвалась, словно клубок черных змей, выскользнула у него из-за спины и расползлась по лесу. Забушевал леденящий ветер, мгновенно поглотив фигуры путников, а свет вокруг погас, погрузив все в непроглядную тьму.
Похоже, с ним были духовные мастера, поэтому в черном тумане, помимо завываний ветра, раздался топот десятков ног. Глаза Аньну, пылавшие огнем, все еще могли видеть сквозь мрак. Он окинул туман взглядом и поспешил предупредить остальных:
— Набежала целая толпа духовных мастеров, кажется, они выстраиваются в боевой порядок! Будьте остор...
Он не успел договорить слово «осторожны», как Цзин Лунь пинком отправил его в полёт! С глухим стуком тот врезался в ствол дерева, а Цзин Лунь закричал:
Цзян Чжо выставил перед собой веер:
— Зачем ты его обижаешь? Твоего брата убил я.
— Ха-ха-ха... Можешь не напоминать, я помню это каждый день! Какая оплошность, что я не сумел прикончить тебя в тот день.
В этот момент сопровождавшие его духовные мастера ринулись в атаку. Цзян Чжо сделал несколько стремительных шагов назад и парой четких ударов веера отбил все устремленные к его лицу клинки.
— Недавно я подхватил болезнь: терпеть не могу, когда другие радуются. Стоит кому-то воодушевиться, как мне становится невмоготу, ведь мой брат мертв, и я жажду, чтобы весь мир оплакивал его! Но знаешь что? Я убил кучу людей, но ничто не могло утолить мою ненависть. Ибо больше всего я жаждал убить именно тебя, Цзян Чжо!
— И потому ты выкопал его кости и сделал из них костяные таблички и флейту? Какая трогательная братская любовь, я почти прослезился.
Цзин Лунь погладил костяную флейту:
— Что значат кости? Я и голову брата сохранил. Она подле меня день и ночь, и никогда меня не покидает. Каждый раз, когда я играю на этой флейте, я вспоминаю о тебе. Я тысячекратно представлял, как изрежу тебя на куски и рассею твой прах по ветру!
Они с Цзин Юем действительно были родными братьями, и одинаково безумными! Голове было уже двадцать лет, и чтобы сохранить ее в прежнем виде, требовалось ежедневно наносить заклятия, что отнимало уйму сил. Для такого красивого молодого человека, как он, проводить каждый день с головой было довольно жутко!
Цзян Чжо слышал свист ветра со всех сторон. Из-за непроглядного мрака нельзя было разобрать, кто атакует, где живые люди, а где призраки. Он попытался применить технику «Тайфэн», однако под звуки флейты Цзин Луня этот шквал тут же развернулся и устремился обратно на него. Ему пришлось сделать еще несколько шагов назад, пока он не уперся спиной в чью-то грудь.
Неудивительно, что никто не нападал на Цзян Чжо со спины, там стоял Ло Сюй. Он двигался настолько бесшумно, что даже духовные мастера не замечали его присутствия. Отбиваясь веером от накатывающих волн врагов, Цзян Чжо откликнулся:
— И что ты собрался рисовать? Что бы ты ни нарисовал, он все равно крадет приемы.
Ло Сюй наклонил голову к его уху и произнес совсем тихо, словно боясь быть услышанным:
— Нарисую то, что он украсть не посмеет.
Что же Цзин Лунь не посмеет украсть? Не успел он додумать, как Ло Сюй уже вывел несколько линий у него на спине:
Ло Сюй придержал его за плечи и помог зачитать заклинание:
— Злой бог снисходит в мир смертных, духовная сила достигает небес — Тайцин, слушай мой приказ!
Цзян Чжо никогда раньше не слышал подобного заклинания! Похоже, Ло Сюй, пребывая в своём «злом» обличье, создал его сам. Вот только призыв Тайцина никогда не сулил ничего хорошего. Побоявшись, что Ло Сюй повредит свою духовную суть, Цзян Чжо выставил веер и поспешно воскликнул:
— Не надо, не слушай! Тайцин...
Однако было поздно. В черном тумане вспыхнули мерцающие мертвенно-синие огоньки, и лежащие на земле кости вмиг затихли, словно услыхали страшное имя, они замерли и не смели шелохнуться.
Цзин Лунь обомлел и перестать играть на флейте. На его лице расплылась безумная усмешка:
— Смешно, до чего же смешно! Цзян Чжо, так ты тоже прибегаешь к помощи злых богов? Ха-ха! Вот только он слишком занят, вряд ли у него найдется время снизойти к тебе!
Но, о чудо, злой бог, о котором ходили слухи, будто он никогда не откликается и игнорирует призывы, словно сменил гнев на милость: на черной как уголь земле затеплилось призрачное синее свечение. Теперь затрепетали не только скелеты, но и все призраки вокруг: они сжались в клубки, а их зубы застучали.
Увидев, что нечисть вышла из-под контроля, Цзин Лунь вскинул костяную флейту, но едва он извлёк первую ноту, как инструмент дал сбой. Взглянув на него, он обомлел, увидев, как по костяной флейте поползли мелкие трещины!
Эта флейта была необычной вещью: во-первых, она была сделана из костей Цзин Юя и могла повелевать черным туманом, защищая хозяина, во-вторых, на ее корпусе были высечены знаки мастера, что приравнивалось к благословению божества. Именно благодаря этим двум свойствам Цзин Лунь безнаказанно творил беспредел в двух областях. И вот сегодня она дала трещину! Он не мог поверить своим глазам:
— Цзян Чжо, ты применил темную магию?!
— Это ты дуешь в нее без продыху с утра до ночи, вот она и лопнула!
Пока они препирались, синий свет вспыхнул с невероятной силой, и наружу вырвался поток убийственной ауры. Она затопила все вокруг, затмила небо и деревья тут же объяло пламенем. Кто-то из духовных мастеров в ужасе закричал:
— Это... это Огонь убывающей луны...
Он не успел договорить фразу, как обратился в пепел. Наблюдать это было по-настоящему жутко! На глазах присутствующих враги один за другим развеивались по ветру, исчезая без следа в считанные мгновения. Лицо Цзин Луня исказилось от ужаса. Сжимая треснувшую флейту, он отступил:
Черный туман тут же устремился к нему, окутывая и защищая. Не обращая внимания на остальных, он бросился наутек! Неизвестно, какой прием он применил, но даже не прочитав заклинания, он просто растворился на месте.
Все произошло слишком быстро. Когда Цзян Чжо осмотрелся, вокруг лежал лишь пепел. Тянь Наньсин несколько раз кашлянула и выудила Аньну из кучи пепла. Аньну тоже зашёлся кашлем — у него не было шеи, с чего бы ему давиться? Просто от страха ему требовалось издать хоть какой-то звук, чтобы доказать самому себе, что он еще жив.
Цзян Чжо взмахнул веером, разгоняя серую пыль, и обратился к Ло Сюю:
— Этот талисман слишком опасен, в следующий раз лучше его не рисуй.
— Я только что ощутил такую волну убийственной ауры, что едва не расстался с душой! Ужас, какой ужас! Забудьте о талисманах, я даже имени злого бога произносить не буду!
Теперь он пребывал не в человеческом теле, оттого чувствовал все куда острее остальных. Едва вспыхнул синий свет, как его душа и дух затрепетали, словно его швырнули в ледяную купель или поставили на край бездонной пропасти. Благо всё длилось лишь пару мгновений, если бы это длилось дольше, он бы точно пропал.
Ло Сюй проявил редкое послушание:
— Не волнуйся. У меня невысокий уровень совершенствования, я лишь прикрылся именем Тайцина, чтобы припугнуть их, и ничего по-настоящему страшного призвать не мог.
С этими словами он потянул Цзян Чжо за рукав и опустил взгляд:
— Я сам до смерти перепугался, когда услышал, как они выкрикивали имя «Тайцин, Тайцин». Сердце до сих пор колотится.
Цзян Чжо мысленно усмехнулся: «Когда ты читал заклинание, твои слова звучали четко и без тени сомнения». Но не мог же он в самом деле прикоснуться к груди Ло Сюя, поэтому ответил:
— И правильно, что боишься. Кто не боится Тайцина?
Тянь Наньсин продолжала сокрушаться:
— Как быстро сбежал этот Цзин Лунь! Я даже не успела закончить с ним поединок.
— Его давно отозвали из двух областей, и то, что он объявился здесь сегодня, сулит недоброе. Это место опасное, нам не стоит долго задержив... Хм? А это еще что за тварь?
Его тон резко изменился, словно он увидел призрака. Остальные тут же повернули головы и проследили за его взглядом... Они действительно увидели призрака!