Глава 70. Обычные дни (часть 3)
Дорога в Шанхай была неспешной, впереди было как минимум три-четыре месяца, так что у Фан Хуайе и Фан Чжицуй было достаточно времени, чтобы останавливаться и двигаться дальше в своём собственном ритме. Проведя много времени вне работы и учебы, они едва не забыли, что существуют каникулы и праздники. Когда они подъехали к границе Чунцина и Хунаня, трасса стала переполненной, и оказалось, что они попали в пик возвращения с первомайских праздников.
Фан Хуайе и Фан Чжицуй в основном путешествовали по отдалённым горным районам, так что у них не было особого представления о первомайских праздниках, но добравшись до пограничного поста между провинциями и увидев скопление людей, они были поражены. В Яншо они переоформили на себя Танк-300, базовую модель внедорожника, достаточно просторную, недорогую и удобную в использовании. Чёрный кузов был максимально скромным, задние сиденья складывались в кровать, в машине помещалось всё необходимое для жизни, и даже был портативный газовый баллон.
Застряв в пробке, все были расстроены. Время от времени у дороги появлялись торговцы, продававшие лапшу быстрого приготовления и закуски. Одна девушка несколько раз прошла мимо их машины, и в конце концов Фан Хуайе, движимая добротой, купила у неё чашку лапши с говядиной и перцем, заплатив целых десять юаней.
Фан Чжицуй узнала в групповом чате Gaode, что впереди произошла массовая авария, и пробка, судя по всему, будет долгой, вряд ли её смогут расчистить за полдня. Они посовещались и решили вытащить газовый баллон, поставить снаружи кастрюлю и начать нарезать овощи и жарить рис. Аромат еды разбудил аппетит у всех водителей из всех провинций. В чате то и дело спрашивали, откуда доносится такой запах.
Те, кто был поближе, сразу спрашивали, не продают ли они еду: лапша быстрого приготовления не могла сравниться со вкусом домашней еды. Фан Хуайе и Фан Чжицуй прикинули свои запасы, оставили себе достаточно еды и просто сказали:
— Не продаём. Если хотите, берите сами, сколько есть.
Их машину тут же окружила толпа. Несколько кастрюль с тушёными блюдами и рисом были быстро разобраны. Благодарности не умолкали, а у машины скоро выросла гора свежих фруктов и аккуратно упакованных закусок. Фан Хуайе, сидя на крыше машины, с лёгкой усмешкой произнесла:
— Раньше я такого не испытывала.
Фан Чжицуй снова была в солнечных очках, и с лёгкой улыбкой на губах ответила:
— Я тоже такого не испытывала.
Фан Хуайе, подперев подбородок, заглянула в багажник:
— Нет, — Фан Чжицуй постучала пальцем по крыше машины, — Я не хочу быть подозрительной, но в дороге лучше быть осторожным. Даже если большая часть даров сделаны от чистого сердца, мы прошли через многое, и не хотелось бы, чтобы всё закончилось из-за угощения от незнакомцев. Люди ели нашу еду, потому что мы сами её ели и готовили на глазах у всех.
— Ты права, — согласилась Фан Хуайе.
Они обсудили и решили, что выехав из Хунани по дороге в Цзянси, они избавятся от этих вещей, потому что, увы, они не могли принять эту доброту. Пока они разговаривали, небо потемнело. Фан Хуайе взглянула на телефон, было уже около половины восьмого.
В Западной Хунани было много лесов, в которых жили комары, но, к счастью, лето в этом году пришло поздно, даже в мае было всего двадцать с небольшим градусов, так что было довольно комфортно. Люди из соседних машин начали собираться в группки, кто-то играл в карты, кто-то выгуливал собак, кто-то рассказывал истории. Фан Хуайе, подперев подбородок, слушала их с любопытством. Одна девушка с сычуаньским акцентом рассказывала о том, что видела, когда раньше приезжала в Западную Хунань.
— Вы все знаете, что Западная Хунань всегда славилась своей загадочностью. Раньше я любила забираться в странные места и однажды попала в маленькую деревушку на границе Западной Хунани. Женщина-староста приютила меня. Ночью я встала и увидела, как они занимаются разведением ядовитых червей-гу.
— Как они выглядят? Они действительно существуют?
— Они были в керамических горшках, полных сороконожек, скорпионов и змей, их было так много, что бежали мурашки по коже. Женщина-староста даже играла с ними, и когда самый большой скорпион ужалил её в запястье, оно сразу посинело, но через пару минут всё прошло. Я испугалась, что меня заметят, и быстро спряталась. На следующий день староста проводила меня из деревни, и на её запястье не было никаких следов. Только после ухода я заметила странность: в деревне что-то праздновали, но я не осмелилась обернуться и поспешила уйти.
— Выдумки, — пробормотал кто-то, — В наши дни многие деревни мяо коммерциализированы. Посмотрите, во что превратился Фэнхуан.
— Коммерциализированы? А сколько гор в Западной Хунани? Ты их все видел? Откуда ты знаешь, что все они на виду у людей? Может, есть и такие, что скрываются от мира? Я не вру! Я была там в двухтысячных, зачем мне врать?
Сомневающийся мужчина средних лет, увидев её напор, замолчал и не решился продолжать. Кто-то вмешался, чтобы сгладить ситуацию:
— Мы здесь просто случайные попутчики, делимся историями. Нет смысла сомневаться в правдивости, главное, чтобы история была интересной.
Девушка из Сычуани хотела что-то добавить, но в итоге лишь недовольно фыркнула и вернулась в свою машину. Фан Хуайе ткнула Фан Чжицуй в бок:
— Как думаешь, она говорит правду?
— Хочешь узнать? — Фан Чжицуй сразу поняла её любопытство.
Когда история с Горным духом закончилась, Фан Хуайе не испытывала страха, а наоборот, заинтересовалась подобными вещами. Это был мир, о котором она раньше даже не догадывалась. Оказывается, в этом мире действительно есть люди, хранящие тайны и ведущие жизнь, полную встреч с невидимыми духами. Поскольку всё уже позади, они могли бы исследовать эти вещи без опасений.
Фан Чжицуй спрыгнула с крыши машины, подошла к машине девушки из Сычуани и постучала в дверь. Та уже ела их еду, и отказать им было неудобно. Как только Фан Чжицуй объяснила, зачем пришла, она уверенно кивнула:
— Но что? — Фан Чжицуй уловила её колебание.
— Ты веришь в интуицию? В ту ночь я была очень напугана и чувствовала себя плохо, мне хотелось уехать, поэтому на следующий день я уехала в семь утра. Едва я покинула деревню, это чувство исчезло.
Фан Чжицуй похлопала её по плечу:
— Я тебе верю, иначе не стала бы спрашивать. Можешь дать мне адрес? Мне и моей подруге интересна эта деревня.
Девушка из Сычуани немного поколебалась, но в конце концов написала адрес и предупредила:
— Я не знаю, сможете ли вы её найти. Я тогда была смелой и ехала наугад, помню только название деревни, но не точное местоположение. Знаю только, что она где-то в горах Западной Хунани.
Фан Чжицуй взяла бумажку и поблагодарила её. Фан Хуайе уже ждала её, и когда Фан Чжицуй отдала ей бумажку и повторила слова девушки из Сычуани, она сразу же взяла телефон и начала искать.
— Странно, — сказала она, — Это туристическая достопримечательность.
Сверху, изящным летящим шрифтом, было выведено название деревня Цунлин. Однако, когда Фан Хуайе поискала это место в интернете, то не нашла чётких географических ориентиров, поисковик выдал лишь, что это древняя деревня в небольшом туристическом местечке на западной границе провинции Хунань.
— Столько лет прошло, неудивительно, что деревни мяо коммерциализировались, — заметила Фан Чжицуй, — Ты решай, едем или нет?
— Раз там теперь туристическая зона, то бояться нечего, — улыбнулась Фан Хуайе.
И их путешествие на запад внезапно свернуло на север. Времени у обеих было полно, так что, заинтересовавшись этой странной деревней, они не стали его откладывать. На следующее утро они выехали по скоростной трассе. За рулём была Фан Чжицуй. Съехав с магистрали, они проехали через несколько красивых, почти нетронутых туристами городков. Поскольку до цели оставалось недалеко, а обе чувствовали усталость, они решили задержаться на пару дней в последнем городке, который находился всего в двухстах километрах от деревни.
Теперь они всегда брали один номер на двоих, официально, чтобы экономить, но на самом деле за это время они уже привыкли засыпать в объятиях друг друга. Хотя они до сих пор лишь целовались, и самым смелым поступком был засос, который однажды Фан Чжицуй, не сдержавшись, оставила засос на ключице Фан Хуайе, но их отношения стали до неприличия естественными и близкими.
Между ними было столько взаимопонимания, что порой одного взгляда хватало, чтобы угадать мысли другой. Это было ощущение, которое пьянило сильнее поцелуев. По словам Фан Хуайе, настоящая родственная душа — редкая удача, и поэтому рядом с Фан Чжицуй она чувствовала себя абсолютно спокойно. Даже когда они лежали в номере и смотрели хоррор, атмосфера оставалась умиротворённой. Большинство ужастиков не могли их напугать, их собственные переживания были страшнее любого фильма, и оттого кино казалось скучноватым.
— Завтра поедем в деревню мяо? — сонно пробормотала Фан Хуайе, уже почти отключившись.
Фан Чжицуй выключила планшет и тихо ответила:
Она притянула девушку поближе, чтобы они обе могли уютно укутаться в одеяло. Фан Хуайе по привычке нашарила руку Фан Чжицуй под одеялом, но на этот раз не сжала её, а прижала всю к своей груди и потёрлась щекой о её плечо.
— Разбуди меня завтра пораньше, — попросила она.
Фан Хуайе уже давно работала на себя и привыкла просыпаться когда вздумается. За последние годы, особенно в период подавленности, её режим совершенно сбился: она не спала ночами, а утром не могла проснуться. Но в последнее время Фан Чжицуй заставила её немного исправиться, и теперь она хотя бы засыпала ночью, но всё равно не могла встать утром.
Сердце Фан Чжицуй дрогнуло, и она кивнула. Свет в комнате погас, и они погрузились в сон, но в коридоре раздались торопливые шаги, и через мгновение раздался писк, и их дверь со щелчком отворилась. Девушки вздрогнули и мгновенно проснулись.
Фан Чжицуй включила свет, взглянула на часы, и поняла, что не прошло и десяти минут. Входная дверь приоткрылась, и на сквозняке тихо постукивала о дверной косяк. Их дверь кто-то открыл электронным ключом.
Лицо Фан Чжицуй напряглось. Она накинула на Фан Хуайе одежду, схватила с тумбочки нож для фруктов и направилась к двери. Фан Хуайе закусила губу, схватила что-то тяжёлое и встала рядом с ней. Они рывком распахнули дверь, коридор был совершенно пуст. Они обменялись взглядами и, Фан Хуайе сказала:
Городок был маленьким, и пятизвёздочных отелей тут не водилось, но деньги у них были, и они остановились в самом лучшем отеле на главной улице, рядом с отделением полиции. Столь нелепого случая они ещё не встречали. Фан Чжицуй позвонила на ресепшн, и администратор, похоже, уже знала, в чём дело, и принялась извиненяться:
— Пожалуйста, примите наши истинные извинения! Это наша уборщица, женщина в возрасте, забыла карточку и ключи в одной из комнат, а в какой именно, не запомнила, поэтому решила проверить все! Я уже связалась с пятью гостями на вашем этаже. Если хотите, можем прямо сейчас показать вам запись с камер, можете спуститься в холл и лично посмотреть. Нам очень жаль, это наша оплошность, мы уже сделали ей выговор. Да, конечно, вы можете спуститься, мы сразу покажем запись. Ещё раз извините.
Громкая связь была включена, и Фан Хуайе всё слышала, но отнеслась к этому с сомнением:
— Давай спустимся, посмотрим запись, — предложила Фан Чжицуй.
Они решили пойти вниз. В лифте оказались ещё две молчаливые девушки в плащах, тоже спускавшиеся в холл. Едва они вышли, администратор бросилась им навстречу:
— Извините-извините, пройдите за мной, я сейчас всё покажу.
Все четверо пошли за ней в служебную зону. В холле на диване сидела сгорбленная седая старушка, которая виновато смотрела на них с явным смущением и неловкостью:
— Простите-простите, завтра начальник точно вычтет из моей зарплаты...
Она говорила с сильным акцентом, но старалась произносить слова на путунхуа.
Администратор быстро включила запись с камер и отчётливо показала весь инцидент: всё, что она рассказывала, было правдой. Эта пожилая женщина действительно ворвалась ночью в пять номеров, открывая их универсальной карточкой, и тут же уходила. Номер Фан Хуайе и Фан Чжицуй был предпоследним, а последний оказался пустым. Туда старушка зашла и долго не выходила, как раз в этот момент девушки открыли свою дверь, а когда вернулись в номер, старушка наконец нашла потерянные ключи и карточку и вышла. Боясь, что они не поверят, девушка-администратор специально объяснила:
— Она не в первый раз ошибается, несколько дней назад тоже так делала. Старость, память уже не та...
И она тут же нашла запись от трёх дней назад, умело переключив на этаж и время около половины девятого вечера. И действительно, та же старушка проделала такой же трюк. Жильцы тех номеров отреагировали почти так же, как сегодня: спустя некоторое время спустились вниз и потребовали записи. Администратор даже показала запись того, как она сама три дня назад показывала эту запись тем постояльцам. Всё выглядело очень убедительно.
Фан Хуайе уже не считала ситуацию нелепой, теперь ей казалась нелепой сама эта старушка. Редко встретишь отель, который держит такого рассеянного работника, и по тому, как администратор её отчитывала, становилось ясно, что это повторялось не раз. Две девушки, спустившиеся с ними, увидев, что это недоразумение, быстро вернулись в свои номера, а Фан Хуайе и Фан Чжицуй решили заказать еду и посидеть в холле, заодно послушав, что же на самом деле происходит с этой бабушкой.
Только что администратор ещё держала лицо, разбираясь с беспорядком, но теперь, когда гости ушли, она принялась отчитывать старушку на местном диалекте. Она думала, что девушки не поймут, но те уловили суть.
— Ну сколько раз тебе говорить! Сидела бы дома, не вылезала! Сестры тебя прокормят. Зачем ты вообще вышла на работу? Ты ни на одной работе не можешь удержаться...
Старушка обиженно пробормотала:
— Мама говорила, что мне нельзя возвращаться в деревню, иначе я стану пещерной девой дунюй.
— Тебе уже за шестьдесят, какая ещё дунюй? Это всё выдумки! Суеверие, ты понимаешь?
Фан Хуайе и Фан Чжицуй переглянулись, уловив ключевое слово. Дунюй?