Кожа. Глава 126
Слушая, как шаги Лу Чэнцзэ на лестничной клетке становились всё тише, пока совсем не затихли, они оба почувствовали бессилие. Лу Шичэнь с трудом приподнялся и сел, но как только встал, тупая, похожая на барабанную дробь, боль в голове усилилась. Каждый нерв переживал повторные толчки, так что в таком состоянии он не мог долго держаться на ногах.
— Как ты? — обернувшись, Мэн Чжао посмотрел на Лу Шичэня. Тот давил на голову пальцами обеих рук и выглядел так, будто всё ещё не оправился от изнуряющей болезни, — Почему на этот раз так сильно?
— Я вспомнил, — голос Лу Шичэня был низким и хриплым, словно нёс в себе отпечаток страдания, — Всё, что случилось со мной до десяти лет… я вспомнил всё.
Неудивительно, что в этот раз голова болит так сильно… Мэн Чжао обеспокоенно смотрел на Лу Шичэня. Немного отдышавшись, тот справился с ней и постепенно восстановил способность двигаться. Неуверенно поднявшись, он подошёл к Мэн Чжао и сначала осмотрел рану на ноге, а затем перехватил его руку и закинул себе на плечи:
— Пошли, я отвезу тебя в больницу.
— Не успеем, — опираясь на Лу Шичэня, Мэн Чжао, стиснув зубы, поднялся,— Нужно срочно догнать дядю Лу и остановить его.
— Дядя Лу наложил жгут для остановки крови, ненадолго этого хватит, — сказал Мэн Чжао, — У тебя есть предположения, куда пошёл твой отец? Что он имел в виду, когда попрощался с нами?
— Всё закончится, там где началось, — тихо повторил Лу Шичэнь последнюю фразу Лу Чэнцзэ, — Неужели…
— Кажется, это горная дорога, окружённая обрывами… — чем сильнее Лу Шичэнь старался вспомнить, тем хуже ему становилось, — Прошло так много времени, попробую вспомнить маршрут. Как бы там ни было, рискнём.
— Пошли, — Мэн Чжао обернулся, чтобы взглянуть на лежавшую в спальне бабушку Лу Шичэня, — Я попрошу полицию Яньчэна разобраться с этой ситуацией и забрать твою бабушку под опеку.
— Хорошо, — кивнул Лу Шичэнь, а затем осторожно поддерживая Мэн Чжао, вышел из дома.
Лу Шичэнь помог Мэн Чжао сесть на пассажирское сиденье, отрегулировав положение кресла, чтобы ему было удобнее. Потом в машине он открыл электронную карту, изо всех сил подавляя головную боль в поисках места, куда мог направиться Лу Чэнцзэ, а затем выехал на дорогу.
— Голова прошла? — Мэн Чжао посмотрел на него.
— Уже лучше, — ответил Лу Шичэнь, — Болит не так сильно.
— Ты вспомнил всё, что было до десяти лет?
— Да, — на широкой загородной трассе было мало машин, поэтому Лу Шичэнь ехал быстро, — Возможно, потому что моя амнезия не была естественной, старые воспоминания, вернувшись, кажутся ещё более отчётливыми.
— Что именно произошло в день аварии с вашей семьёй? Что случилось до этого?
Подумав некоторое время, Лу Шичэнь заговорил:
— Моя мама тоже была адвокатом. Сколько я себя помню, они с папой часто обсуждали работу, и темы в основном касались дел о взыскании зарплаты по всей стране. Из-за постоянных разъездов по судам в другие города папа часто не бывал дома. Мама занималась юридическими делами в Минтане, и вместе с бабушкой заботилась обо мне. Позже папа взял дело в Яньчэне, которое было очень сложным и длилось долго. Из-за большой загруженности папа долгое время не возвращался в Минтань. Незадолго до победного заседания суда бабушка поехала в Яньчэн, чтобы отвезти папе одежду и повидаться с ним, но уехав, так и не вернулась. Я спрашивал маму, почему бабушка так долго не приезжает, но мама только говорила, что та осталась в Яньчэне ухаживать за папой. Я чувствовал что, когда мама говорила это, на душе у неё было тяжело. Раньше она много искренне смеялась, но после исчезновения бабушки часто изображала улыбку. После победы в Яньчэне папа вернулся в Минтань, и наша семья воссоединилась. Это должен был быть радостный день, но счастливым, кажется, был только я.
Лу Шичэнь описал сцену, возникшую в сознании, и теперь когда запечатанные воспоминания, вырвавшись наружу, они казались невероятно ясными.
— Они изо всех сил старались выглядеть радостными и расслабленными рядом со мной, но даже десятилетний ребёнок мог понять, что это лишь притворство. В ту ночь, думая, что я уснул, они пришли в мою комнату. Я не открывал глаз, и они старались заглушить свои голоса, но я слышал, что они плакали и тихо гладили мои волосы. На следующий день они сказали, что повезут меня в горы. По дороге случилась авария…
Мэн Чжао смотрел на внешнего бесстрастного Лу Шичэня, переполненного неудержимой печалью. Мэн Чжао знал, что его эмоции полностью ожили вместе с прошлыми воспоминаниями. Это должно было быть хорошим событием, но Мэн Чжао не чувствовал ни капли радости. Судя по рассказу Лу Шичэня, самоубийство их семьи на самом деле было заранее спланировано Лу Чэнцзэ и Ши Синь. Нельзя было представить, какое отчаяние пережили родители, чтобы встать на этот путь, уводящий на смерть даже ребёнка.
Машина мчалась по широкой трассе, и ветер свистел, врываясь в окно. После рассказа Лу Шичэня, оба надолго замолчали. Наконец Мэн Чжао произнёс:
— Последние несколько дней я думал, не было ли ошибкой решение помочь тебе вернуть чувства. Как только у человека появляются эмоции, одновременно появляется и боль. Для тебя, пережившего такие сложные времена, полные отчаяния, жить в мире без чувств — не такая уж плохая вещь. Думаю, именно поэтому твой отец не помогал тебе восстановить память и эмоции.
Лу Шичэнь продолжавший мчаться вперёд, не сбавляя скорости, ответил:
— Но ты принёс мне не только боль.
Мэн Чжао молчал и пристально смотрел на Лу Шичэня.
— С первого раза, когда я случайно попал в подвал санатория и увидел бабушку, я постоянно хотел раскрыть тайну своих утраченных воспоминаний. Тот образ без конца появлялся в моих снах, а в последние годы всё чаще, словно заставляя меня вернуть воспоминания, пока не начал влиять на работу и жизнь. Полгода назад я был вынужден прекратить все дела и вернуться на родину, чтобы продолжить поиски, — сказал Лу Шичэнь, глядя вперёд, — Восстановление памяти сопровождается пробуждением чувств. Если эти воспоминания неизбежно принесут мне боль, то твоё присутствие облегчило мои страдания.
Помолчав, Мэн Чжао положил ладонь на его правую руку, лежавшую на руле. Его тепло передалась холодной коже Лу Шичэня, и он тихо произнёс:
Лу Шичэнь молча кивнул в ответ на его слова.
Достигнув границы районов Минтаня и Яньчэна, дорога становилась всё более извилистой и узкой, а скалы по обеим сторонам — неровными и крутыми. Мэн Чжао понял, что Лу Чэнцзэ, скорее всего, находился именно здесь. Он… действительно привёз сюда Вэй Чанхэ? Успеют ли они остановить его? Мэн Чжао смотрел по сторонам, в поисках следов Лу Чэнцзэ.
Машина ещё минут десять ехала вперёд, как вдруг Мэн Чжао заметил на вершине горы, что-то похожее на человеческий силуэт вдали. Кажется, даже не одну тень, а ещё одного человека, лежавшего на земле…
Посмотрев в указанном направлении, Лу Шичэнь тоже увидел силуэты, снова нажал на газ и по извилистой горной дороге поехал к месту, где находились люди. Скалы постоянно мешали обзору, два человека то появлялись перед ними, то исчезали. Только когда Лу Шичэнь приблизился к вершине, они наконец разглядели сгорбленного Лу Чэнцзэ и лежавшего перед ним Вэй Чанхэ.
Лу Шичэнь остановил машину, подошёл к пассажирскому сиденью, и, поддерживая, помог Мэн Чжао выбраться. Когда они приблизились, то увидели сцену, от которой испытали потрясение, растеряв все слова. Вэй Чанхэ был весь в крови и уже потерял сознание. На теле и лице Лу Чэнцзэ тоже виднелись брызги крови, но он продолжал безразлично бить ножом лежащего на земле Вэй Чанхэ. Раз, два, три… Лу Чэнцзэ размахивал лезвием, каждый раз высоко поднимая острое оружие и глубоко вонзая в тело перед собой.
Почувствовав, что сзади кто-то приближается, Лу Чэнцзэ остановился, обернулся и посмотрел на них. Увидев Мэн Чжао и Лу Шичэня, он поднялся и с удивлением произнёс:
Глядя на происходящее, Мэн Чжао осознал, что дело достигло точки невозврата. Он чувствовал, как неудержимо дрожит прижимающийся к нему Лу Шичэнь.
— Тогда авария произошла именно здесь, да? Моя мама… погибла здесь? — голос Лу Шичэня был настолько хриплым, что слова казались едва различимыми, — Папа, что же случилось, что сделало тебя таким, папа…
Лу Чэнцзэ вытер кровь с лица, затем поднял стоявшую рядом небольшую коробку и нежно погладил её:
— Ши Синь, ты видишь? Я отомстил. Шичэнь тоже вырос. Может, пришло время ему всё узнать… — Сказав это, Лу Чэнцзэ посмотрел на стоящего перед ним сына. В его сознании всплыли воспоминания, о которых он меньше всего хотел думать:
— Мы с твоей мамой сошлись благодаря общим убеждениям. После окончания юридического университета мы твёрдо решили использовать закон, чтобы вернуть права всем беспомощным людям.
Погрузившись в воспоминания, на лице Лу Чэнцзэ появилось выражение тоски и счастья.
— Двадцать лет назад Чэнь Юй, долгое время проработавший в Яньчэне, нашёл меня, когда я возвращался домой, в надежде, что я помогу ему и его товарищам получить зарплату, — сказав это, Лу Чэнцзэ покачал головой, — В те времена рабочим-мигрантам было действительно тяжело. До меня Чэнь Юй обращался ко многим адвокатам, но поскольку выиграть это дело было крайне сложно, а затраченные силы почти никак не вознаграждались, никто не соглашался его взять. Узнав, что я возьмусь за него, Чэнь Юй был невероятно рад. Мы были земляками и ровесниками, и в процессе подготовки к суду стали хорошими друзьями. В то время влияние компании Вэньдин в Яньчэне было очень велико, но из-за плохого управления финансовый поток был на грани краха. После вмешательства У Цзяи и совместного управления с Чжу Жуем они начали использовать правовые лазейки при составлении контрактов. В процессе подготовки к суду я также столкнулся с множеством препятствий, устроенных этими людьми. Тогда я несколько раз хотел сдаться, но благодаря поддержке и ободрению твоей матери я продолжал. Позже собранные мной материалы постепенно дополнялись, и шансы выиграть дело тоже повысились. В то же время я собрал некоторые доказательства преступлений У Цзяи и Чжу Жуя, надеясь одним ударом уничтожить Вэньдин под управлением У Цзяи. За два месяца до суда твоя бабушка приехала в Яньчэн навестить меня, но я был слишком занят, постоянно собирал доказательства в разъездах, и у меня не было времени побыть с ней. Я планировал, закончив дела, показать ей город, но неожиданно она исчезла...
Лу Чэнцзэ помнил, как в ту неделю, когда мать приехала в Яньчэн, она каждый день рано вставала и шла на ближайший рынок купить самые свежие овощи, чтобы приготовить сыну домашний обед. Закончив работу, Лу Чэнцзэ проснулся рано утром и купил билеты для посещения достопримечательностей города, ожидая, когда мать вернётся с рынка. Он ждал почти до полудня, но она так и не пришла.
Беспокоясь, что в незнакомом городе с матерью может что-то случиться, он сам пошёл на рынок, но когда добрался, тот уже закрылся. Лу Чэнцзэ обошёл всю улицу, но так и не нашёл следов матери. В ту ночь он перерыл весь Яньчэн, но так и не смог найти мать. По истечении двадцати четырёх часов, он пошёл в местное отделение полиции подавать заявление.
— Лу Чэнцзэ? — услышав это имя, принимавший его полицейский тут же встал, — Господин Лу, пройдёмте.
Затем полицейский привёл его в управление полиции Яньчэна. Начальником управления несколько месяцев назад назначили нового человека по имени Вэй Чанхэ, и Лу Чэнцзэ знал об этом, но он не ожидал, что встретит этого начальника в такой момент, и не понимал, почему его дело привлекло внимание этого человека. Открыв дверь кабинета, Лу Чэнцзэ увидел склонившегося над бумагами Вэй Чанхэ.
— Адвокат Лу, — увидев его, Вэй Чанхэ встал и обошёл стол, чтобы пожать ему руку, а затем смерил взглядом и одобрительно произнёс, — Слышал, вы все эти годы хлопотали по тому делу о взыскании зарплаты рабочими, давно хотел с вами познакомиться.
Лу Чэнцзэ, измученный исчезновением матери, совершенно не желал светских разговоров с начальником управления и, отмахнувшись, сказал:
— Начальник Вэй, спасибо за высокую оценку, вы вызвали меня по какому-то делу? Вы что-то знаете о моей матери?
— Ваша мать? — с беспокойством спросил Вэй Чанхэ, — Судя по вашему встревоженному виду, с ней что-то случилось?
— Пропала? Когда это случилось? — не торопясь, спросил Вэй Чанхэ.
— Как же так, пропала ни с того ни с сего? Может быть это возраст, старушка стала забывчива и сама заблудилась? — Вэй Чанхэ нахмурился.
— Невозможно, у моей матери нет никаких болезней, — сказал Лу Чэнцзэ, — Думаю, это не беспричинное исчезновение.
— Вероятно, оно связано с моим текущим делом.
— Да? С делом о взыскании зарплаты, связанным с группой Вэньдин? — Вэй Чанхэ заинтересовался, — Адвокат Лу, расскажите подробнее.
— После того как я взял это дело, мне часто присылали письма с угрозами, ножи и трупы разных животных. Это значит, что кто-то не хочет, чтобы я выиграл этот суд, и внезапное исчезновение моей матери, думаю, тоже связано с этими людьми.
— Кто эти люди? Адвокат Лу, не стесняйтесь, у меня можете говорить прямо.
— У Цзяи и Чжу Жуй, и, скорее всего, организатором является У Цзяи.
Вэй Чанхэ, размышляя, медленно прохаживался по кабинету:
— У Цзяи — один из акционеров Вэньдин? Почему вы предполагаете, что это сделали именно он и Чжу Жуй, а не кто-то другой? Адвокат Лу, если это действительно связано с У Цзяи, то нужно строго проверить его причастность, но проблема в том, что без каких-либо оснований нам, полиции, сложно действовать, основываясь только на догадках.
— У меня есть улики, связанные с преступной деятельностью У Цзяи, он слишком часто такое делает.
— Доказательство о связи с бандой убийц, управляемой У Цзяи.
— Банда убийц? — Вэй Чанхэ вдруг остановился и, глядя на Лу Чэнцзэ, спросил, — Вы показывали эти доказательства кому-то ещё? Они у вас с собой?
— Ещё никому не показывал, собранных улик пока недостаточно, они нуждаются в дополнительных уточнениях. Сегодня я спешил и не взял с собой.
— Так-так… — Вэй Чанхэ, казалось, испытал облегчение, — Не волнуйтесь, я познакомлю вас с одним человеком.
— С каким человеком? Начальник Вэй, моя мать сейчас неизвестно где, непонятно жива она или мертва, не могли бы вы отложить другие дела…
Едва Лу Чэнцзэ договорил, как вдруг открылась дверь соседней комнаты отдыха, соединённой с кабинетом начальника. Он обернулся и опешил, увидев человека перед собой. В кабинет вошёл только что упомянутый им У Цзяи! Что У Цзяи здесь делает? Какие у него отношения с Вэй Чанхэ? Лу Чэнцзэ тут же осознал, что, возможно, общение с начальником полиции было ошибочным решением.
— Адвокат Лу, не ожидал встретить вас здесь, — У Цзяи подошёл ближе, — Как и следовало ожидать, адвокат Лу, вы так много обо мне узнали.
— Вы похитили мою мать? — уставившись на У Цзяи, Лу Чэнцзэ почувствовал, как внутри поднимается ярость.
— Адвокат Лу, не выражайтесь так грубо, я просто пригласил вашу матушку ко мне на чай, разве это похищение? — сказал У Цзяи, — Однако ваша матушка, кажется, пока не собирается возвращаться. Я человек, высоко ценящий сыновью почтительность, обязательно постараюсь уважить её за вас и позаботиться о ней.
Глаза Лу Чэнцзэ, не спавшего всю ночь, были покрыты сеткой красных сосудов. Сначала он посмотрел на стоявшего рядом безучастного Вэй Чанхэ, затем пристально уставился на У Цзяи:
— Не буду тратить ваше время на пустые слова, адвокат Лу. Вы должны убить для меня одного человека.
— У Цзяи! — стоявший рядом Вэй Чанхэ рявкнул с притворной строгостью, — Что за разговоры про убийства, веди себя прилично.
— Начальник Вэй прав, — У Цзяи с напускной серьёзностью сменил тон, — Адвакат Лу, вам нужно избавиться от одного человека для меня.
— От вашего хорошего друга, Чэнь Юя.
— Зачем убивать Чэнь Юя? О ваших делах знаю только я. Отпустите мою мать, мою жизнь вы можете забрать в любой момент, — твёрдо ответил Лу Чэнцзэ.
— Зачем убивать Чэнь Юя, вас не касается. А избавляться от вас я пока не тороплюсь. Сделайте, как я сказал, и с вашей матерью всё будет в порядке, — невозмутимо произнёс У Цзяи, — Адвокат Лу, начальник Вэй стоит перед вами, вам нужно лишь сделать своё дело, всё последующее к вам не относится, и никакой уголовной ответственности вы не понесёте.
— Разве у вас недостаточно убийц? Почему я должен убить его? — спросил Лу Чэнцзэ, — Я скорее умру, чем сделаю такое.
— Мне не нравятся невинные люди, один взгляд на них вызывает у меня тошноту. Раньше я сразу таких убивал, а сейчас мне любопытно, как будет выглядеть такой человек, если его сломать? Думаю об этом, и это меня возбуждает. Насколько мне известно, у вас в Яньчэне есть прекрасная жена-адвокат и сын, учащийся в начальной школе? Молодой и перспективный, да ещё и с семьёй, полной любви и гармонии — вы действительно вызываете зависть.
Услышав это, Лу Чэнцзэ снова опешил. У Цзяи выдержал паузу, приблизившись к его уху и тихо сказал:
— Я прикажу изнасиловать вашу жену, жестоко замучить сына, а ваша мать больше никогда не увидит солнечный свет. Что выбрать, полностью зависит от вас, адвокат Лу.
Разум Лу Чэнцзэ опустел. Перед лицом этих людей невиданное прежде отчаяние поселилось в его груди, пытаясь раздавить бьющееся сердце. Лу Чэнцзэ почувствовал, будто его схватили за горло, и ему стало тяжело дышать. Спустя какое-то время он наконец немного успокоился и вернул себе способность мыслить здраво.
Чтобы спасти мать и защитить жену и ребёнка, ему нужно убить своего друга Чэнь Юя? Он никогда не сможет это сделать. Но сейчас нужно согласиться с У Цзяи, выиграть время и обратиться за помощью в другое отделение полиции. Лу Чэнцзэ начал обдумывать дальнейший план.
— Адвокат Лу, вы должны доверять полиции Янчэня, — вдруг заговорил стоявший рядом Вэй Чанхэ, — Не стоит утруждать коллег из других районов нашими яньчэнскими делами. Чтобы обеспечить вашу безопасность, мы будем тайно вас охранять, и вы обязательно должны носить нужное оборудование. Если вы сделаете что-то лишнее, то плохо будет всем, вы понимаете, что я имею в виду?
Понимая, что его план провалился, Лу Чэнцзэ остолбенел. Его глаза опустели, лицо побледнело, и он казался трупом, полностью лишённый признаков жизни. У Цзяи положил руку на плечо Лу Чэнцзэ:
— Адвокат Лу, я даю вам неделю. В течение этой недели вы можете каждый день разговаривать с матерью по минуте. Старикам всегда нужно общение. Если через неделю Чэнь Юй всё ещё будет жив, тогда… — У Цзяи не стал продолжать.
Лу Чэнцзэ ничего не сказал. Он поднялся и начал с трудом шагать к двери, пока не услышал, как Вэй Чанхэ заговорил ему в спину:
— Молодой человек, ты такой умный, и должен понимать, как измеряются выгоды и потери.
Тело Лу Чэнцзэ застыло, ненадолго замедлилось, но затем он вышел.
Покинув управление полиции Яньчэна, Лу Чэнцзэ был абсолютно дезориентирован. Чтобы спасти свою мать, нужно убить своего друга Чэнь Юя? Он не мог сделать такое. Но если не убить Чэнь Юя, его мать умрёт, и жена и сын тоже… Вэй Чанхэ не позволит ему обратиться за помощью в другой участок полиции. Что же делать? Лу Чэнцзэ оказался меж двух огней, не зная, как поступить.
В последующие дни Лу Чэнцзэ не занимался делом и не хотел видеть Чэнь Юя. Наконец он вернулся в Минтань. Его мать уже была в опасности, и он не мог позволить Ши Синь и Лу Шичэню попасть в руки У Цзяи. День, два, три… Неделя быстро прошла, и наступил седьмой день, а Лу Чэнцзэ всё ещё не придумал способа защитить и Чэнь Юя, и свою семью одновременно.
Как же быть? Постоянно накатывающее отчаяние душило Лу Чэнцзэ, не давая вздохнуть. Каждую ночь он не мог заснуть. Только глядя на спящих Ши Синь и Лу Шичэня, он мог почувствовать мгновения покоя в душе.
В ночь последнего дня Лу Чэнцзэ отправил Ши Синь и Лу Шичэня к родственникам и остался дома один. Он лёг в ванну с ножом в руке, готовясь уйти из того мира. Если он умрёт, его семья и друзья потеряют значение для У Цзяи, и возможно, это единственный способ защитить их. Кроме этого Лу Чэнцзэ не видел никаких других способов.
Когда он собирался порезать запястье лезвием, внезапно зазвонил телефон. Звонившим был… Чэнь Юй? Он ответил на звонок и услышал голос друга:
— Я слышал, вы вернулись в Минтань, и я сейчас тоже в родном городе. Не могли бы вы приехать? Мне нужно обсудить очень важное дело.