Глава 21. Невозмутимый меч (Часть 2)
Я не могу оставить тебя в живых.
Однако, даже если Ли Юнъюань и хотел этого, Цзин Юй не собирался поступать по его воле. В тот миг, как он нанёс этот удар, окружающий чёрный туман ринулся на них, словно голодный тигр, бросающийся на ягнёнка, и плотно сомкнулся вокруг. Ли Юнъюань обернулся:
— Если ты пришёл за мной, зачем цепляешься к этому младшему? Он не из клана Лэйгу. Отпусти его!
Цзин Юй поднял свою раненую руку, осматривая её, и промолвил:
— Почтенный мастер, ваши слова несправедливы. Это он напал первым и ранил меня. Как же вы можете говорить, что я цепляюсь к нему несправедливо? К тому же, я издавна наслышан о славе кармического танцующего пламени, и с этим юным другом мы словно старые знакомые.
— Значит, ты намерен истребить нас всех?
Цзин Юй прогуливался неспешным шагом, и выражение его лица было безмятежным:
— Если вы согласитесь опустить свой меч и сами себя запечатаете, отказавшись от своей силы, я больше не стану вас двоих беспокоить.
Лицо Ли Юнъюаня по-прежнему оставалось равнодушным:
— Хорошо. Этот меч постоянно называют «вторым», ему очень не повезло. Он никогда мне не нравился, и мне не жалко отдать его тебе. Только помни, что слово, данное благородным мужем, закон, поэтому когда получишь мой меч, не вздумай пойти на попятный.
— Само собой. Клянусь жизнью, стоит вам опустить меч и запечатать себя, как я отпущу этого юного друга на все четыре стороны.
Ли Юнъюань отступил на два шага, приблизившись к Цзян Чжо:
— Чжиинь, ты — любимый ученик Ши И. Твой учитель вышил на одежде каждого из вас узор Огненной рыбы, не так ли?
Цзян Чжо, обладавший смелостью и вниманием к деталям, поддержал разговор:
— Верно. Мой учитель говорил, что, пока на мне этот узор, он всегда будет знать, жив я или мёртв.
— Тем лучше. То, что случилось этой ночью, тебя не касается. Когда выберешься, ни в коем случае не распространяйся об увиденном. Просто возвращайся на гору Бэйлу.
В его словах, казалось, скрывался намёк. Сердце Цзян Чжо сжалось, а Цзин Юй, уверенный в своей победе, не торопил:
— Почтенный мастер, можете не волноваться. Куда бы ни направился этот юный друг, я его не трону, мне нужны только вы.
Ли Юнъюань повернул кисть, направив рукоять меча в сторону Цзин Юя:
— Помни, ты обязан сдержать своё слово.
Сердце Цзян Чжо колотилось где-то в горле, и он взмолился:
Ли Юнъюань жестом велел ему молчать и снова обратился к Цзин Юю:
— Вот мой меч вместе с его духовной энергией, а мою силу ты можешь запечатать.
— Что ж, тогда я не смею ослушаться.
Он приблизился, чтобы взять меч, и Ли Юнъюань позволил ему подойти. Когда тот почти коснулся рукояти, он вдруг спросил:
— К какой школе принадлежит это ваше Небесное Ведомство?
— Мы? Мы — всего лишь маленькая школа, недавно возникшая у горы Чжуаньман.
Ли Юнъюань мягко улыбнулся, и в голосе его зазвучала нежность:
— Вот оно что. А слышал ли ты о том, что для всех школ и кланов с древней историей есть одно правило?
В глазах Ли Юнъюаня сверкнула убийственная холодность, и слова его прогремели как раскат грома:
— Укрощать зло, изгонять нечисть и охранять Путь Небесный!
В тот же миг его меч сверкнул вновь, а сам он исчез с того места, возникнув на пути отступления Цзин Юя. Меч нёсся с быстротой молнии, неодолимый в своей стремительности, и в одно мгновение разрубил врага надвое. Но его тело тотчас обернулось чёрным туманом и ускользнуло из-под лезвия. Цзин Юй расхохотался:
— Досточтимый мастер, я знал! С вашей натурой вы ни за что не согласитесь признать поражение! Но ведали ли вы, что чрезмерно твёрдых легко сломать? Такие, как вы, вызывают лишь отвращение!
Он вновь обрёл прежний облик, став похожим на чёрного ворона, и попытался голыми руками выхватить меч Ли Юнъюаня, но тот, даже будучи раненым, не был слишком лёгким противником. За одно мгновение они обменялись несколькими ударами. Цзян Чжо, действуя по обстановке, крикнул:
— Брат Юй! Получай моё «Прекрати шум»!
Однако, произнося это, он применил «Покажи меч», и меч, взметнувшись, рассёк Цзин Юю вторую руку. Тот воскликнул:
Цзян Чжо, воспользовавшись преимуществом, продолжал:
— Как я могу сравниться с тобой в коварстве? Получи мой меч!
Цзин Юй подумал, что тот намерен применить Меч кармического пламени, но Цзян Чжо снова выкрикнул:
Чёрный туман вокруг Цзин Юя поредел, и ему пришлось направить на противодействие Цзян Чжо часть своих сил:
— Мелкий ублюдок, меня этим не проведёшь…
Не успел он договорить, как с другой стороны Ли Юнъюань скомандовал:
К этому моменту туман поредел настолько, что в нём проступили очертания небесного свода, поэтому заклинание не осталось без действия, как в прошлый раз, а вмиг призвало гром и молнию, которая, извиваясь пурпурным драконом, обрушилась на Цзин Юя.
Оказывается, Цзян Чжо всё это время наблюдал за ними. Когда он первым ударом нанёс рану, то заметил, что та не заживает, и заподозрил, что его удивительное искусство возрождения, должно быть, срабатывает только при смертельных ударах. Затем, когда Цзин Юй пытался помешать Ли Юнъюаню наложить заклинание, он увидел, как чёрный туман затянул небо, и тогда он подумал, что раз этот туман движется, то, возможно, его можно отвлечь. Сначала он применил «Покажи меч», чтобы проверить противника, затем «Прекрати шум», чтобы отвлечь внимание Цзин Юя, и в итоге предоставил возможность Ли Юнъюаню. Цзин Юй потерпел неудачу. Его лицо уже не было таким безмятежным, как прежде, он стряхнул кровь с обеих рук и произнёс:
— Неплохо! Вы двое действуете сообща весьма слаженно. Если бы кто-то посторонний увидел, то решил бы, что вы учитель с учеником.
Ли Юнъюань наклонил меч, отразивший в его холодном свете свой взгляд и, усмехнувшись, сказал:
— А разве не так? Всё живое под Небесами берёт начало у Праматери Цзюму. Мы, разные школы и кланы происходим из одной семьи. А вот ты, похоже, вовсе не имел наставника, ибо не понимаешь, что значит быть добродетельным!
— Досточтимый мастер, вы, как и подобает выходцу из «уважаемой школы», даже ругаетесь красиво. Однако, когда сейчас грянуло ваше «Прекрати шум», это неминуемо всполошило клан Лэйгу. Что, если это увидит Ли Сянлин?
— Хватит пустых слов! Держи меч!
— Стоило мне упомянуть Ли Сянлина, как вы разволновались. Неужели вы боитесь…
«Грозная река» была третьей формулой из трёх заклинаний управления громом, но он произнёс её не вовремя, потому что в этот момент туман был ещё слишком густым, и у Цзин Юя не дал ему шанса призвать молнию. Когда заклинание не сработало, враг решил перехватить инициативу, трижды выкрикныв заклинания, и за всю свою жизнь Ли Юнъюань не слышал ни одного из них.
Едва он произнёс три заклинания, как по неизвестной причине в груди у него возникла острая боль, и он снова закашлялся кровью. Рука, сжимавшая меч, задрожала. Увидев, как Цзин Юй надвигается на него, Ли Юнъюань сложил два пальца вместе и провёл ими по лезвию меча:
Это было заклинание оружия, которое, в сущности, не требовало произнесения вслух. Он намеренно выкрикнул его, чтобы напугать противника, и действительно, Цзин Юй на мгновение замешкался, а в следующий миг меч Ли Юнъюаня с гудением задрожал, испустив ослепительный пурпурный свет, который развеял чёрный туман дотла. Когда Цзин Юй снова открыл глаза, Цзян Чжо уже скрылся в ночи, взвалив на спину наставника Лэйгу.
— Юный друг, ты действительно думаешь, что сможешь убежать?
Цзян Чжо несколько раз подряд наложил приказ «Вперёд» и нырнул в лес. Ветви и листья хлестали его по лицу, но он не смел сбавить скорость, жалея лишь о том, что родители подарили ему всего две ноги, и он не может бежать быстрее. Ли Юнъюань всё ещё кашлял кровью, его била сильная дрожь, казалось, он испытывал мучительную боль в сердце и не мог вымолвить ни слова.
У Цзян Чжо не было времени взглянуть на яшмовую подвеску, он полагался только на чутьё и бежал что было сил. Ночной ветер хлестал по лицу. Никогда прежде он не бегал так быстро, но Цзин Юй преследовал его по пятам и никак не отставал. Впереди была непроглядная тьма, казалось, ей не будет конца. Цзин Юй, словно кошка, играющая с мышью, уверенно произнёс:
— Юный друг, как тебя зовут? Давай подружимся...
С этими словами он резко взмахнул рукавом, выпустив несколько клубов чёрного тумана, чтобы стащить Ли Юнъюаня со спины Цзян Чжо. Тот, словно почувствовав неладное, нырнул под ветку, скользнул вниз и, приземлившись, продолжил свой отчаянный бег.
Цзин Юй и не думал отпускать Цзян Чжо, его прежние речи перед Ли Юнъюанем были притворством. Совершив здесь убийства и злодеяния, разве мог он позволить мальчишке уйти живым? Ли Юнъюань, догадавшись о его намерениях, упомянул Ши И и узор Огненной рыбы в надежде, что Цзин Юй, опасаясь могущества школы Посо, не посмеет тронуть её ученика. Мысли Цзян Чжо лихорадочно метались, он внезапно отступил к дереву и спросил:
— Брат Юй! Ты гонишься за мной по пятам. Что ты будешь делать, когда сюда явится мой учитель?
Цзин Юй, обладавший поразительной проницательностью, давно уже изучил его:
— Юный друг, не пытайся меня обмануть. Сегодня ты одет иначе, и на твоей одежде нет вышитой Огненной рыбы.
И верно, Цзян Чжо снял свои одежды ещё при входе в город, но его лицо оставалось невозмутимым. Он сжал рукав и проговорил:
— О? Ты, видимо, не знаешь, что узор Огненной рыбы в нашей школе не всегда вышивают снаружи. Раз ты так уверен, я порву одежду и покажу тебе.
Цзин Юй, видя, что Цзян Чжо беззаботен, держится так непринуждённо и совсем не похож на обычного ученика-заклинателя, словно за его плечами была могущественная защита, в мгновение ока переменил решение:
— Ты искренне заботишься об этом «втором под Небесами», но тебе не ведомо, что здесь уже расставлены мои сети, и никто не может выйти без моего приказа. Даже если твой учитель придёт, то не сможет найти тебя. Однако, юный друг, я отнюдь не кровожадный убийца, отдай мне Ли Юнъюаня, и я отпущу тебя.
— Клянусь своей жизнью, что только что сказанное — не ложь.
Цзян Чжо, казалось, начал сдаваться и позволил Цзин Юю приблизиться. Когда тот подошёл к дереву, их взгляды встретились, и в глазах каждого застыла убийственная решимость. Цзин Юй выкрикнул:
Призрачные тени тотчас окружили Цзян Чжо, но талисманы с заклинаниями, которые он прятал в рукаве, уже ярко пылали. Он швырнул их на землю, наложив заклинание, которое запрело Цзин Юя в круге. Цзян Чжо выкрикнул:
Как только слова сорвались с губ, он уже оказался в нескольких ли отсюда. Послышался шум бурной воды, похоже, неподалёку была река, однако Цзин Юй, обладавший невероятной силой, разбил ногой очерченный круг заклинания, обернулся туманом и в мгновение ока настиг Цзян Чжо.
— Куда ты бежишь? — Он нанёс удар ладонью, — Я помогу тебе!
У Цзян Чжо за спиной был человек, и он не мог уклониться, поэтому обнажил меч и применил приём «Неуязвимость». Кто бы мог подумать, что Цзин Юй, разрубленный надвое, тут же восстановится и, невзирая на бушующее Кармическое пламя, нанесёт Цзян Чжо мощный удар прямо в грудь!
В тот миг Цзян Чжо почувствовал нестерпимую боль, словно кто-то вытряхнул из него все внутренности. Духовная сила всколыхнулась, и он выплюнул кровь. Цзин Юй, жаждавший его смерти, готовился нанести ещё один удар! Но Цзян Чжо только ждал этого. Когда ладонь опустилась, он перехватил руку противника и поразил его мечом в живот.
Но призрачные тени, призванные заклинанием «Слуги», уже настигли Цзян Чжо. Со всех сторон раздались пронзительные завывания. Цзян Чжо почувствовал лёгкость, когда Ли Юнъюаня стащили с него, а затем его руки внезапно налились тяжестью, когда их словно чем-то сковало.
— Ты подаёшь надежды, но, увы, — произнёс Цзин Юй, окутанный чёрным туманом, и вонзил четыре иглы в тело Цзян Чжо, — я не могу оставить тебя в живых.
Удар был невероятно мощным, и Цзян Чжо, сбитый с ног, рухнул в реку.