Глава 4
- Удар, еще удар… ДААА!!! - Деян победно вскинул руки. Его геймпад упал на подушку, на которой он сидел.
Я отложил свою приставку и с улыбкой принялся наблюдать за ликующим танцем друга. Серафим, сидящий рядом, угрюмо скрестил руки на груди.
- Ты мухлевал! - сообщил он другу.
- А вот и нет! - Деян продолжал весело двигаться по комнате.
- А вот и да! Борь, скажи ему, - брат почти умоляюще посмотрел на меня.
Я лишь развел руками. Победа была честная, да и мы с Деяном немало часов провели, залипая в эту игру в свое время.
- Я тебя предупреждал, - напомнил я Фиме. Тот надул губы, но ничего не сказал. - Прости, но ты сам сказал нам не поддаваться, неужели ты думал, что сможешь победить нас с… Сколько там у тебя часов в игре?
- Пятнадцать, - с грустью ответил он.
- Дааа, брат, мы-то уже за сотку откатали, понятное дело, у нас шансов намного больше.
Брат насупился. Я знал, что он не обижается серьезно, но все равно жалел, что мы не стали ему поддаваться. С другой стороны, отец мне тоже не поддавался вначале.
Именно он и привил мне любовь к видеоиграм. Когда я и девочки были еще совсем маленькими, мы часто наблюдали, как папа и дядя рубились в приставку в гостиной. Со временем папа стал обучать и меня. Никогда не забуду, как вызвал его один на один в первый раз и проиграл с огромным разрывом. Я был слишком самонадеян и, точно как Серафим сейчас, уверен, что смогу его обыграть. Папа объяснил, что важно понимать свой уровень и не прыгать выше головы. Поначалу он и дядя подсказывали и тренировали меня, а после я нашел себе соперника по уровню: им оказался мой одноклассник, а теперь и лучший друг Деян. Теперь мы нередко устраивали спаринги вдвоем против отца и дяди.
- Ну что ты сопли распустил, мы тебя обучим, не бойся, - я обхватил брата и взъерошил ему голову. Фим засмеялся и принялся вырываться.
По лестнице послышались шаги, и мы в ту же секунду принялись приводить гостиную в порядок. Сейчас она представляла из себя настоящее поле битвы: подушки были разбросаны, на столе стояло несколько мисок с чипсами, а газировка и вовсе валялась где-то между подушек.
Первым в комнату забежал Марсик. Кот тщательно обнюхал нас и подушки, мявкнул и направился к своему домику у камина. Следом вошла мама. Критически осмотрев помещение, она, однако, не проронила ни слова по поводу грязи и только сказала:
- Уже поздно, а завтра рано вставать, идите спать.
- Ну мааам, - начал ныть Фим, но я его притормозил:
- Мама права, время позднее, пора в кровать.
Деян даже зевнул, потянувшись. Брат же, однако, отступать не спешил.
- Может… - он слегка потупил взгляд и принялся ковырять носком пол. - Сегодня в шатре переночуем? Погода хорошая, и там тепло. Ну пожалуйста!
Мама, изогнув бровь и усмехнувшись, посмотрела на меня, предлагая самому решить. Я прикинул варианты: если сейчас откажусь, брат будет обижаться еще неделю, а этого бы мне не хотелось. Погода и вправду была хорошая, что подходило для ночевки в шатре. Все текущие дела мы с Деяном сделали. Поводов отказываться не было.
- Хорошо, - Фим сразу же запрыгал, услышав мой ответ. - Но учти: водить тебя ночью в туалет я не буду!
- Ладно, ладно, я возьму фонарик!
Мама усмехнулась и начала подниматься вслед за убежавшим на радостях Серафимом. Видимо, чтобы помочь ему собраться. Мы переглянулись с другом и тоже направились в мою комнату - переодеться и взять необходимое: фонарик, воду, одеяла и подушки, повербанки для телефонов. Забросив все в рюкзак друга, мы заглянули в комнату брата: тот что-то искал в шкафу, пока мама складывала ему одеяло. Я сообщил им, что мы направимся сразу в шатер и будем ждать брата там.
Шатер находился за задним двором. Когда нам было около пяти, маме и тете надоело выгонять нас из сада, чтобы мы не топтали грядки во время наших игр. Поэтому папа и дядя спроектировали и построили небольшую огороженную территорию для игр за задним двором. Здесь была большая песочница, за которой стоял большой дуб. Мама и тетя рассказывали, что его посадил еще наш прапрадед Артур, когда его брат-близнец Айседор выслал его из столицы в Приграничье. Папа и дядя, уточнив у них разрешение, создали на нем небольшой домик для игр, которым мы обычно пользовались осенью, собираясь вместе с девочками за уютными посиделками.
Основную часть игровой зоны занимала детская площадка, требующая покраски. Мы бы давно занялись этим с Деяном, но мама строго-настрого запретила трогать ее без отца. За площадкой оставался еще достаточно большой кусок земли, поэтому на лето мы ставили туда шатер с раскладушками. В детстве мы часто ночевали в нем с сестрами, а после и вдвоем с Деяном. Серафим, к сожалению, себе такого близкого друга пока не нашел, поэтому и шатром особо не пользовался.
Развешивая ночники и подключая их к небольшому генератору, я думал о том, каково было Фиму наблюдать за нашей компанией. Помню как в его возрасте я с восторгом наблюдал за старшеклассниками, думая о том, какие же они крутые. Думает ли что-то такое Фим, смотря на нас? Хотелось бы, чтобы он видел во мне какой-то авторитет. А позже, когда подрастет Иллий, Серафим станет авторитетом и для него.
Брат, счастливый и взбудораженный явился как раз вовремя: я повесил последний фонарик и принялся за раскладушки. Совместно с мамой мы помогли Фиму застелить его постель и она, поцеловав нас на ночь, ушла в дом. Еще около часа мы втроем, лежа под одеялами и рассматривая звезды в потолочное окно, болтали обо всем на свете.
- Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? - внезапно спросил Деян у Серафима.
- Я думаю, я стану преподавателем, - Фим даже кивнул от уверенности. - Хочу учить детей писать и читать. А ты?
- Я буду инструктуром по верховой езде, - Деян даже не думал, этот ответ дался ему легко. Конечно, он с детства на ипподроме, он и думать не мог о другом направлении.
Деян усмехнулся. Наивность младшего Дастела не напрягала его, друг даже не стал указывать, в чем конкретно тот был не прав, а просто согласился. Брат повернулся ко мне и в тусклом свете ночников я смог разглядеть его сверкающие зеленые глаза:
- Ну уж не преподом точно, - ответил я, с улыбкой вспомнив, какое количество троек у меня было бы, если бы мне не помогли Дана, Деян и Мира. Может я и не мог подобрать коэффициенты в уравнении, зато я смог подобрать прекрасных друзей… Ну и с близняшкой мне повезло.
Вскоре Фим и Деян уснули, а я все еще продолжал смотреть в небо. И вправду, кем я хочу стать?
- Папаааа! - Фим со всех ног бежал к отцу, достающему сумки из машины.
Отец подхватил брата и немного покружил, заставляя его завизжать от восторга. Я, мама и Деян стояли на крыльце, наблюдая за этой безмятежной картиной. Тетя, придерживая Иллия на руках, тяжело привалилась о колонну, но искренне улыбалась мужу. Тот, заметив ее состояние, кивнул нам с другом и забрал сына у супруги. Поцеловав ее в лоб, он что-то шепнул ей на ухо и она, благодарно чмокнув его в нос, ушла в дом, видимо, досыпать. Мы с Деяном, не сговариваясь, спустились к машине и принялись доставать сумки, таская их в дом. Отец, опустив Фима, тоже вернулся к работе, а сам брат, желая помочь, брался за небольшие сумки и пакетики.
- Вы что, весь магазин скупили? - спросила мама, когда папа наконец подошел к ней.
Легкий поцелуй, нежное касание щеки, и ее напряженные плечи расслабляются, а на губах появляется умиротворенная улыбка. Тихий шепот “Ты дома” был слышен только если стоять совсем близко. Хоть мама и не показывала, ей этот месяц тоже дался нелегко: одна, с тремя, а иногда и с пятью, детьми, она держала в порядке и контроле весь дом. От этих мыслей и вида нежностей родителей у меня защипало в носу. Я быстро поморгал, прогоняя нахлынувшую сентиментальность, и продолжил тащить сумку в дом.
- Где девочки? - спросил дядя Дарт, приобняв маму, чтобы поздороваться.
- Мы здесь, па, - послышался голос Весняны у ворот.
Дядя едва успел отдать Иллия маме, как Весняна запрыгнула на него с восторженным писком. Дана тоже обняла отца, но запрыгивать не стала.
Завтрак проходил в негромкой беседе. Отец и дядя рассказывали про новый офис, мы делились всем, что произошло за месяц дома. Отдельная часть разговора состояла из достижений Иллия, ведь для младенца месяц - это очень много. Серафим с восторгом рассказал о ночевке в шатре и папа тут же спросил, когда будем красить площадку.
- Можно и сегодня, - я начал размышлять вслух. - Завтра фестиваль, так что нас весь день не будет дома, как раз все высохнет и не будет краской вонять.
- Ну, вы же поможете? Вдвоем с Дартом, тем более после дороги, мы вряд ли управимся.
- Конечно, па, - сказал я, отправляя в рот кусочек омлета. Тетя успела приготовить завтрак, как и всегда божественный, прежде чем уйти спать.
Мы все вместе посмотрели на маму. Та даже вилку отложила, задумавшись над вопросом младшего сына.
- Но недолго. Нечего тебе краской дышать, - ответила она наконец.
Фим победно вскинул руки, а мы усмехнулись.
- Веся, - подал голос дядя Дарт. - Мама жаловалась, что ты снова сбегаешь по утрам.
В голосе ни тени осуждения, только легкое беспокойство. Сестра, уловив интонацию отца, с улыбкой рассказала об очередной вылазке:
- Па, вы же знаете, что в октябре "Золотая корона". Для меня важно выиграть эти скачки!
Дядя кивнул и, скормив сыну еще ложку тыквенного пюре, попросил:
- Сообщай, пожалуйста, когда уходишь. Хотя бы в виде смс.
- К слову о этом, - подключился и мой отец, но теперь смотря на меня. - Борислав, почему я внезапно узнаю, что ты ночью был на здании администрации?
Все-таки завел разговор... И, в отличии от дяди, по лицу отца явно читалось осуждение, а в голосе звучали ругательные нотки.
- Чтоб это было в последний раз!
Кажется, я уже весь был в краске, а ее едкий запах, щекотавший горло, перестал чувствоваться еще час назад. Мышцы болели от неудобной позы, но я даже не заикался об этом: пока работает отец, работаю и я.
Деяну было легче: он натренировал выносливость на ипподроме, поэтому продолжал спокойно красить, хоть и иногда кривился от запаха. Фим, покрасив около часа, переквалифицировался в транспортировщика и помогал приносить и относить разные вещи: краски, кисти, воду, тряпки.
Солнце начало припекать и с другой стороны площадки донесся голос отца:
- Если нужен перерыв, говорите.
Я только хотел ответить “Хорошо”, как дядя Дарт вскрикнул:
Мы все сели на заботливо подложенный мамой коврик в прохладной тени дуба. Сделано это было с одной целью: чтобы мы не пачкали в краску лавки и поребрики. Дядя Дарт оперся на забор, стряхивая пепел сигареты за него. У мамы были строгие правила, и курить на территории игровой она строго-настрого запретила. Сперва дядя отнесся к этому с пренебрежением, но пару раз отхватив от мамы, он перестал даже пытаться. По сути она и сейчас могла наругать его за курение рядом со мной и Деяном, но лучше он будет курить вот так, чем разводить грязь на заднем дворе.
- Нам тут поступил заказ из Нордивена, - произнес отец, обращаясь ко мне. - Нужно спроектировать ТЦ. Где-то через пару недель надо будет съездить обмерить территорию. Поможешь?
Я кивнул, даже не успев сообразить. Нордивен - небольшой городок чуть севернее Залеска, в паре часах езды. Папа обычно не брал меня на заказы, но в том году мы переходили в предвыпускной класс и стоило хотя бы начать думать, куда я хочу поступать. Шанс попробовать себя в архитектуре и после унаследовать перспективную компанию отца радовал. Однако я чувствовал и легкое беспокойство - мне бы не хотелось подвести отца.
Отец благодарно хлопнул меня по плечу.
- Товарищ бригадир, ну еще 2 минуты!
- Чем раньше закончим, тем быстрее пойдешь в кровать к Лил.
Мы с Деяном рассмеялись. Дядя выкинул бычок от сигареты в специальную банку и мы, поднявшись с тяжелым вздохом, вернулись к работе.
