5 глава
Утром натруженные мышцы дали о себе знать. Болело вообще все. Хотелось зарыться поглубже в постель и никуда не выходить, но увы - такой возможности у меня не было.
С самого утра весь дом был в движении: мама подготавливала наряды для себя, папы и Фима, тетя готовила завтрак, папа помогал дяде одеть Иллия. Сестер я нашел в гостиной, разговающими.
- Все в порядке? - спросил я у близняшки, останавливаясь на входе.
Та моргнула и уставилась на меня вопросительно. Я обвел пальцем вокруг своих глаз, намекая на ее синяки, отлично виднеющиеся под и без того бледной кожей. Дана растерянно посмотрела на кузину, а та прищурилась, стараясь выявить, о чем конкретно я говорю.
- И вправду, выглядишь неважно, - наконец вынесла вердикт Веся. - Давай-ка я, наверное, косметику принесу, и мы это замажем.
Дана поколебалась, но, бросив взгляд на меня, кивнула. Веся тотчас убежала в комнату, а мы остались вдвоем в гостиной. Ну, не считая Марсика, аккуратно вызывающего свою лапу.
- Что случилось? - снова спросил я у сестры.
- Ой, просто волнуюсь перед выступлением, - отмахнулась она.
Я лишь усмехнулся. За всю нашу жизнь я ни разу не видел, чтобы она волновалась перед выступлениями. Куча олимпиад, конференций, выступления в группе поддержки - все это моя сестра проходила с удивительным спокойствием. Поэтому сейчас я нисколько ей не поверил и скрестил руки на груди, ожидая.
Дана заметила и слегка скривилась.
Я напрягся. Сны Даны имели свойство сбываться, что пугало даже такого скептика, как я.
- Будь осторожен сегодня. Кто-то хочет тебя обмануть…
Большего она сказать не успела - вернулась Веся. Несмотря на их близкое общение, сестре свои сны Дана не доверяла. Впрочем, Весняне хватало и дурного самочувствия сестры для того, чтобы переживать за нее.
– Все готовы? - спросил папа, спускаясь по лестнице. - Если да, то выходите к машинам.
Дядя устанавливал автолюльку в машину, пока мамы и папа обсуждали что-то у второй.
– Девочек все равно везти к берегу сразу, - донесся до меня голос тети. - Репетиции, подготовка сцены…
– Мам, мы можем дойти до Миры и ее родители нас отвезут.
Тетя Лил внимательно на нее посмотрела и, поджав губы, наклонила голову.
– Ну нет, вы пока дойдете вся прическа растреплется…
– Переплетем, - усмехнулась Веся.
– Может тогда проще мне дойти до Деяна? - подал идею я. - Тут только до пригорка подняться, а вещи нам все равно переодевать.
– Тогда мы возьмем девочек и сразу завезем их к берегу, - кивнул папа. - А вы с Фимом и Иллией поедете сразу на ярмарку.
Все согласно покивали и мама принялась делать нам последние наставления перед началом праздника:
– Фим, пока мы с папой не приедем, далеко не убегай! Будь где-нибудь недалеко от входа или с тетей Лил.
– Мааам, ну я не маленький! - брат насупился и даже руки скрестил. - К тому же меня Аннет ждет!
– Аннет? - дядя усмехнулся. - Неужели у него невеста раньше, чем у Борьки, появится?
Мама кинула на него угрожающий взгляд и дядя поднял руки в уступающем жесте.
– К слову, я в вашем возрасте тоже уже на свидания ходила! - мама кинула на меня и девочек игривый взгляд.
– Напомнить, чем это кончилось? - поддела ее тетя, за что получила от нее тот же взгляд, что и ее муж.
Дядя, к слову, как и папа, едва не поперхнулись от этой сцены.
– Между прочим, у него уже есть сын, всего на год старше Бори и Даны.
– А ты откуда знаешь? - папа прищурился. - Следишь за бывшими?
– Вот еще! Он просто ходил на занятия ко мне пару лет назад, я чисто по фамилии узнала. Так, все, по машинам!
Шум голосов и песнопения горожан доносились со всех сторон. Пестрые народные наряды, платки, жемчужные и янтарные украшения, в которые были одеты все жители Залеска, смешивались в единый колорит, придавая и без того яркой поляне дополнительных красок. Ремесленники расставляли лавки и всякие товары, баба Зина ставила чугунки с щами в печь, а дед Дмитрко выбивал ажурную решетку на другом конце поляны. Казалось, даже воздух готовился к празднеству, заботливо принизив скорость ветра до легкого, но освежающего.
Деян аккуратно расставлял глиняные горшки и свиристели на нашем столе, пока я настраивал круг и подключал портативный муфель. В рамках фестиваля правильнее было бы использовать горн, но такую конструкцию ставить намного дольше. В любом случае, большая часть заготовок, изготовленных мною на фестивале сегодня, отправятся сырыми в мамину школу искусств и покупатель сможет забрать товар только в конце недели. Так что муфель был скорее для виду, чем для полноценной работы.
Ровно в десять у входа начала звучать музыка, и простой народ повалил на поляну. Все ремесленники тут же засуетились, громко подзывая зевак и рекламируя товары. Деян не стал от них отставать и тоже воскликнул:
– Подходите, гости дорогие! Глиняная работа, руками сделана, с душою!
Парочка прохожих с интересом подошла и стала разглядывать самый большой кувшин, стоящий на земле. Еще бы, я на него больше недели потратил: слепить, обжечь, расписать…
– Не высока ли цена, внучок? – спросил один из них и я чуть не поперхнулся от его наглости.
Друг, однако, заметив мое лицо, тут же оставил меня и лучезарно улыбнулся старцу.
– Обижаете, батенька! Это же все руками сделано: и сам кувшин, и роспись. В Велеславле такой в три раза дороже возьмете.
Старец, важно кивнув, протянул моему другу деньги и, совместно с товарищем, поднял кувшин и унес в неизвестном направлении.
– Ловко ты это, – сказал я другу, а сам взял в руки одну из свиристелей в форме птицы. Дунул, и пространство вокруг наполнилось переливающимися звуками, привлекая внимание детей. Ребята помладше хватали матерей за юбки и тащили в сторону нашего прилавка, а те, что постарше, подходили сами.
Свиристели стали заканчиваться, и Деян отошел за новой коробкой.
– Почем отдашь? – подошедший Фим крутил в руках маленькую синичку.
– Фим, я тебе дома таких штук 5 сделаю.
Я махнул рукой на брата, позволяя забрать птичку просто так, а сам отвернулся к другим покупателям. Когда я вновь обернулся, Фима и след простыл, зато на месте птички лежала купюра. Я ухмыльнулся и решил, что за эти деньги куплю Фиму еще чего-нибудь с ярмарки.
– Деян, постоишь тут один? Хочу брату подарок купить.
Друг кивнул, не отвлекаясь от покупателя, торговавшегося с ним за набор горшочков для запекания.
Ремесленников в этом году стало будто бы больше, выбор был немаленький. Всевозможные леденцы, кованые мечи и шпаги, деревянные игрушки, обереги… В глазах рябило от разнообразия. В конце концов я остановился у лавки плотника. Мой взгляд упал на небольшую лодку, красиво расписанную под теплоход.
– Бери, бери, не пожалеешь! На воде хорошо держится, а если нить привязать, то и ходить сможет! – вещал продавец.
Цена немного выходила за рамки бюджета, поэтому я добавил немного из своих, все равно ведь собирался купить что-то.
– А есть что-нибудь для младенцев? – спросил я, подумав и об Иллии.
Продавец указал мне на небольшой поднос с детскими кубиками и пирамидками.
С девочками было проще: они заранее дали мне список, что им купить.
- Слыхала, - донесся до меня голос одной из двух проходящих мимо женщин. - В этом году шатер пустой.
- Як же так? - спрашивала ее спутница. - Чай, захворала ведьмушка?
- Да говорют, что так. Ну и поделом ей, чай, не первый век на свети-то.
Я припомнил, о какой ведьме они говорят - каждый год на фестивале ставили небольшой шатер, где важно сидела старуха. Многие говорили, что она гадала на судьбу, снимала сглазы и проклятия, иных, наоборот, проклинала сама. Пару лет назад я и Деян сами хотели к ней сходить, чисто по приколу, но Дана не пустила нас, чуть не заревела тогда. Чем конкретно напугала ее эта бабка, мы так и не поняли.
Спустя минут двадцать я вернулся к нашей лавке и застал друга за разговором с родителями. Мы обменялись новостями, и я подменил Деяна, пока тот пошел пройтись с родителями.
- Простите, я только что увидела у одной женщины ваш горшочек и он мне так понравился… - произнесла подошедшая девушка. - У вас есть еще такие? На нем был красный узор из обережных рун.
Я во все глаза смотрел на незнакомку. На вид она едва ли была старше меня и среди окружающих выглядела одновременно чужой и своей. Чуть сощуренные глаза словно притягивали к себе, заставляя тонуть в их голубом сиянии. Я даже не сразу понял, о чем она говорила.
- Ммм, - задумчиво протянул я, пытаясь поймать ускользающую мысль. - Горшочек… а, да, горшочек… Это был последний, увы.
- Печально, - девушка немного надула губки. - А я слышала, у вас можно сделать свою собственную работу на гончарном круге?
Речь девушки, чистая, как горная река, явно выдавала, что она неместная. Я обвел глазами толпу на поляне и, приметив возвращающего друга, кивнул незнакомке.
- Да, вы можете описать, что хотите, и мы с моим другом…
- Я бы хотела сама слепить. Можно?
Ее вопрос застал меня врасплох.
- Нет, но вы же обучите меня? - она слегка выгнула бровь, будто заигрывая со мной. - Мне не помешает помощь.
Я сглотнул и снова кивнул. Еще раз осмотрел девушку: немного ниже меня, хрупкого телосложения… Да, такой бы я точно не отказался помочь.
- Не боитесь испачкаться? Могу предложить передник, - девушка отрицательно помотала головой. - Тогда проходите, присаживайтесь. Меня Борислав зовут, можно просто Боря.
- Мария, - представилась девушка, усаживаясь на стул.
Я сел позади нее и аккуратно начал объяснять и показывать принцип работы гончарного круга. Сам я не прям хорошо мог им управлять, но все же какой-никакой, а навык у меня имелся.
- По вашей речи слышно, что вы неместная. Откуда вы?
- Давай на ты. Ты прав, я из Будиграда.
- Хорошо. Ого, ничего себе! Мой отец тоже оттуда.
- П-правда? Вот же совпадение!
- А к нам какими судьбами? - спросил я, мягко направляя ее руки по глине.
- К бабушке приехала. Она приболела, вот я и решила, что буду ее лечить.
- Понятно. Так ты тут на лето? Или меньше?
- Пока бабушке не полегчает. Может и задержусь.
Я прикусил язык. Слишком много вопросов для совершенно незнакомого человека. Однако, кажется, Мария и сама непрочь поболтать.
- Родители слишком заняты своей карьерой, так что спокойно отпустили. А школа… если бабушке не полегчает к осени, то переведусь сюда.
Я кивнул. Из под наших рук вылепился небольшой горшочек и я остановил колесо.
- Ну вот и все, теперь осталось расписать и в печь.
Расписывали и ставили в печь мы уже молча. После я сообщил Марии условия получения ее горшочка и она оставила мне свой номер для связи.
- К слову, можешь звонить не только по поводу горшочка, - подмигнула девушка. - До встречи.
Время близилось к шести вечера, и все лавки потихоньку закрывались. Основная толпа уже направилась на берег, ожидая основного представления. Мне предстояло еще отмыться от глины и переодеться, поэтому я, взяв несколько невостребованных коробок, поспешил в дом друга, где оставалась моя одежда. Все остальное Деян вместе с его отцом привезут самостоятельно.
На берегу меня уже ждали родные, выбившие себе место в первом ряду. Хотя это совсем не удивляло: отец и дядя являлись меценатами, помогали реконструировать многие местные здания, а мама - директор школы искусств.
Посреди озера вновь поставили временную сцену - большую деревянную платформу. Сейчас там стоял наш градоначальник и вещал про важность традиций, о великом боге Велесе и божках поменьше. Особенно много он говорил о Купале, что в целом было неудивительно. Под оглушительный залп пушки со здания администрации и аплодисменты зрителей он объявил об официальном открытии фестиваля. Следом начались и выступления.
Первыми выступали синхронистки, одетые в костюмы мавок и русалок, они танцевали буквально в воде. За ними был хор народной музыки с песней про праздник Купала. А потом на сцену вышли наши девочки.
Заиграла еще одна народная песня про Купала, и девушки задвигались. Плавные движения вели их к краю платформы и я почти уверен, что в какой-то момент нога Веси буквально зависла над водой.
Девочки двигались так синхронно, будто неделями оттачивали свое мастерство. Руки порхали в воздухе, как лист на ветру. Глядеть на них было одно удовольствие.
Вся толпа, казалось, с придыханием наблюдала за ними, словно за колдовскими огоньками. Даже Иллий притих на руках дяди, с младенческим любопытством наблюдая за сестрой. Хотя, готов поспорить, вряд ли он понимал, что вообще происходит.
Тетя, сидевшая рядом, с теплой улыбкой наблюдала за дочерью. Я вспомнил, как в нашем детстве она ставила девочкам танцы, учила Весю и, вроде бы, даже как-то выступала на этой самой сцене. Именно она привила Весе любовь к танцам и сейчас наверняка безумно гордилась дочерью.
Наши с Даной и Фимом родители тоже не отрывали взгляд от сцены. Дана занималась танцами скорее из-за сестры, чем из искреннего интереса, но ее движения все равно были легкими и элегентантными.
Под заключительный аккорд девушки поклонились и начали спускаться к лодке под оглушительный рев толпы. Это был настоящий фурор!
Тетя успела приготовить нам кучу закусок, поэтому мы, даже не переодеваясь, поспешили в домик на дереве. Фим крутился с папой у бассейна,упрашивая его модернизировать его новенький теплоход, а дядя развлекал Иллия пирамидкой, пока мама и тетя накрывали им ужин.
- И потом он берет и падает прям в воду! - Весяна рассказывала о том, как проходила генеральная репетиция концерта.
Мы все рассмеялись, четко представляя, как наш учитель математики промахивается мимо лодки и падает прямо в воду.
- Борь, а ты о чем задумался? - спросила у меня Мира, впиваясь в меня взглядом.
- Давай колись, - вклинился и Деян. - Что там за девушка была, когда я подошел?
- Девушка? - спросила Веся. - Так-так, а с этого места поподробнее!
Я кинул на друга уничтожающий взгляд, а после, посмотрев на потолок, рассказал друзьям о Марии.
- Ого, так ты говоришь, она симпатичная? - Веся повела бровями.
- Ну… эм… - мои щеки запылали. Весь этот разговор казался мне очень глупым и неуместным, но отчего-то подколы друзей по поводу Марии заставляли меня улыбаться.
- Я лучше пойду, - тихонько сказала Мира.
Веся лишь поджала губы. Дана, до этого не участвовавшая в разговоре, поднялась вслед за Мирой и сказала:
- Устала? Пойдем ко мне в комнату ночевать.
И они ушли, пожелав нам спокойной ночи.
