Глава 7
Легкий летний ветерок трепал мои волосы, выбивая их из незамысловатой прически. Однако времени переплетаться у меня уже не было.
Мы с Даной аккуратно расставляли тарелки и раскладывали приборы, пока тетя Анжи приносила тарелки с основными блюдами, а папа, дядя Ант и Боря стояли у гриля, наблюдая за приготовлением последнего, но самого главного блюда этого вечера - стейков из говядины. К удивлению всей семьи, у дяди получалось великолепно соблюдать степень прожарки, поэтому это блюдо без рассуждений считалось его коронным.
Фим, следящий за уже сидящим в своем стульчике Иллием, с интересом и даже легкой завистью посматривал в сторону мужчин.
Наконец, все блюда были выставлены, и оставалось только дождаться мужчин и маму. Временно я села рядом с братом, кивнув Фиму в сторону гриля. Тот с радостью присоединился к отцу, с любопытством заглядывая в гриль.
– Не пойдешь переодеваться? – спросила у меня тетя.
Я вытерла полотенцем слюни Иллия, подала ему бутылочку, и, не отрывая взгляда от брата, ответила:
Вскоре подошла мама. Она, поджав губы, оглядела мой наряд, но, в итоге сочтя его приемлемым, промолчала.
– Дарт, вы скоро? – спросила она, принимая у меня полотенце Иллия.
– Еще один стейк и идем, – ответил ей Антуан.
Потрясающая летняя погода позволила нам провести ужин в беседке, а не в душном доме, чему я была несказанно благодарна. Корсет хоть и был мягким, отнюдь не отличался легкостью - в нем было невероятно жарко. Я даже пожалела, что надела его. Вспомнила вчерашнюю прохладу реки и решила, что вечером обязательно искупаюсь в бассейне.
Ужин начался с небольшой речи отца: как старший в доме, он поблагодарил богов за стол и яства, а также не забыл сказать спасибо и за достаток и здоровье. Такая речь была традицией во время фестиваля и произносилась в каждом доме на протяжении всей недели.
Первые минут пятнадцать был слышен лишь скрежет вилок о тарелки, а также смешное бормотание Иллия. После тишину прервала тетя:
– Прислали приказ об организации досуговых занятий для школьников. Подумайте до конца лета, на какие кружки хотели бы ходить, чтобы я могла вас внести.
Тетя Анжи, являясь директором местной школы искусств, занималась не только кружками внутри школы. Списки во все городские секции были в ее руках. Это всегда было нам на руку: мы успевали записаться в нужные раньше остальных и не испытывали проблем с отсутствием мест.
– У меня все по классике: ипподром, – сообщила я. Тетя улыбнулась, явно не ожидая другого ответа.
– Может еще куда? – спросила мама. – Чисто чтобы немного отвлечься. Танцы, например? Ваш хореограф с фестиваля очень хвалил тебя.
– Нет, мам, – я категорично помотала головой. – В этом году у меня будет крайний раз, когда я могу получить Золотую корону. Для меня это важно, в будущем это обеспечит мне поступление в академию конного спорта.
Мама покивала, принимая мой ответ.
Тетя тем временем повернулась к своим детям.
– Дана, с этого года вновь открывается литературный кружок, мисс Грета решила вернуться, - произнесла она, посмотрев на дочь. - Что скажешь?
– Хорошие новости, – Дана улыбнулась. – Значит, литературный клуб и помощь при монастыре.
– Мам, а можно мне снова на рисование? – подал голос Фим.
Тетя наколола кусок стейка на вилку и, поднеся ее ко рту, сказала:
– Это и не обсуждается, Фим, ты ведь полноценно ходишь в художественную школу.
Фим радостно захлопал в ладоши, а тетя повернулась к старшему сыну. Сидящий прямо передо мной Борислав, уплетал салат, не поднимая головы от тарелки.
– К слову о художке… Борь, ты ведь рисуешь хорошо, – будто издалека начала тетя Анжи.
– Может, ты поможешь мне в этом году? Миссис Тритоль ушла на пенсию и младшие классы остались без учителя. Я смогу тебя даже оформить на полставки.
Я мысленно присвистнула. Вариант был очень даже неплохим, и Боря был бы дураком, если бы отказался.
– Можно попробовать, – в итоге кивнул он.
Дядя Ант начал вспоминать, как прошло первое занятие тети в роли преподавателя рисования. Тогда они учились еще на первом курсе и жили в его доме в Будиграде.
– Захожу, а Анжи вся в краске, дети в краске, стены в краске… Кажется, даже потолок был в краске, – смеялся дядя.
– Ну не преувеличивай, в целом-то занятие прошло неплохо, – тетя выглядела немного смущенной, наблюдая за смеющимися нами.
– Дорогая, я преуменьшаю, ах-ха-ха.
Дядя и тетя поделились еще некоторыми воспоминаниями из того периода, местами что-то вставлял и отец. Мама, держащая бутылочку Иллия, и вытирающая ему рот, улыбалась, но в беседу не вступала. Когда же все отсмеялись, она произнесла:
– Завтра День памяти. Надо бы к маме съездить.
Улыбки поутихли. Поездки на кладбище не нравились никому, особенно учитывая, что оно находится в Зеленой Роще. Поэтому мама и тетя приняли решение сократить их до двух в год: на День памяти и на годовщину ее смерти в октябре.
– Хорошо, – кивнул папа. – Надо не забыть найти амулет для Иллия. Старый амулет Бори и Фима не подойдет?
Тетя кивнула, что-то прикидывая в голове, а дядя пообещал найти его в шкатулке сегодня же.
– Доехать до кладбища хватит, а там можно и в монастырской лавке купить, - сообщила тетя, а Дана кивнула.
– А зачем нужен амулет? – подал голос Фим.
– Понимаешь, сынок, – принялся объяснять дядя. – Зеленая роща, где находится кладбище, — это место границы для нечисти: колдуны, ведьмы, вампиры, лешие - все они спокойно ходят по территории этого района. Для совсем маленьких детей эта территория опасна, поэтому мы и надевали сначала Боре, Дане и Весе, потом тебе, а теперь и Иллию амулеты.
– Чем опасна? Его могут украсть вампиры? – Фим с любопытством и легким испугом переводил взгляд со своего отца на двоюродного брата.
– Нет, скорее могут подселить беса или сглазить, – мягко объяснил отец.
Боря издал смешок. Все вопросительно посмотрели на него.
– Кхм, – Боря положил вилку на стол. – Ну это ведь бред! Нет никаких доказательств, что там правда опасно.
Брови всех, сидящих за столом, взметнулись вверх.
– Что значит “нет доказательств”? – нахмурившись, спросила тетя. – Ты ведь сам прекрасно знаешь про дедушку Владиса, он буквально вампир.
– Но я его ни разу не видел, с чего бы мне…
– Борь, ты что несешь? – перебил его дядя Ант.
– Все понятно, – сказала я. – Это он пытается самому себе доказать, что Мария не опасна.
– Мария? – спросила мама, удивленно посмотрев на меня.
Боря с вызовом глянул на меня и пояснил:
– На фестивале я встретил девушку Марию. Она приехала на лето к своей бабушке. Веся про нее говорит.
Родители смотрели непонимающими взглядами.
– Что же ты главного не говоришь? – с издевкой спросила я. – Что бабушка твоей Марии живет в Зеленой роще? Или что, страшно стало?
– Весняна! – мама угрожающе понизила голос.
– У тебя нет доказательств, что ее бабушка - ведьма!
– Она сама сказала, что бабушка - знахарка!
– На самом деле… – подала голос Дана. – У меня от этой Марии тоже мурашки. Она какая-то… жуткая. Я бы ей не доверяла.
– Вот! – кивнула я. – Даже Дане от нее жутко!
– Вы так говорите, только потому что я не хочу гулять с вашей подругой!
– Мы так говорим, потому что ты дебил слепошарый!
– Весняна! – прикрикнула мама.
– Веся, ты что говоришь? – чуть мягче спросил отец.
Тетя просто в ужасе ахнула и зажала рот рукой.
– Сама иди! – воскликнул Боря, вскочив из-за стола. Однако же, стукнув стол кулаками, в итоге ушел сам.
Стол остался в тишине и шоке. Это была первая в жизни наша стычка с Борей.
После ужина я молча ушла в свою комнату, не желая слушать лекции от мамы. Впрочем, она и не торопилась это делать — сначала ей нужно было искупать Иллия. На самом же деле, она просто давала нам обеим время выдохнуть.
Лента в соцсетях пестрила новыми фотками одноклассников из разных путешествий и празднования фестиваля дома. Я залила фотку, сделанную перед спуском к ужину, и с удовольствием наблюдала, как она набирает все большее количество сердечек.
В нашем с девочками чате Мира тут же начала спрашивать, как прошел ужин. Дана рассказала ей о произошедшем. Я успела написать только “Боря - придурок”, как в дверь кто-то постучал. Даже на чердаке мне не было никакого покоя.
– Входите, – сказала я, перекатываясь с живота на бок.
Папа прикрыл дверь и подошел ближе.
– Хей, огонек, – произнес он мое прозвище, опускаясь на кровать. – Разрешишь старику провести тебе лекцию?
Я закатила глаза и рассмеялась. Папа тоже засмеялся.
– Я знаю, что ты скажешь, – сообщила я. – Но он все равно придурок, и я не буду перед ним извиняться!
Брови папы улетели вверх, и он вновь заливисто рассмеялся.
– Придурок или нет — не твоя проблема, огонек, – произнес он мягким голосом после того, как перестал смеяться. – Дай ему самому поошибаться. Может, у парня первая любовь?..
– Ну тихо-тихо, – сказал отец, гладя меня по спине. – Я понимаю, со стороны на это смотреть тяжело. Но это его жизнь, на которую ты не можешь повлиять. А портить с ним отношения из-за какой-то Марии — смешно.
Хотела бы я сказать, что это не просто Мария, но слова папы были на удивление справедливыми. Не мне решать, с кем встречаться Боре, а с кем нет.
– Вот что он в ней нашел? – начала жаловаться я. – Она такая наглая! А купалась она знаешь в чем?! В рубашке и кружевных стрингах!
Отец вновь засмеялся, услышав мой обвиняющий тон.
– Вот оно что… тогда понятно, – он вытер глаз и пояснил: – Вы сейчас в таком возрасте, где чаще головы у вас думают гормоны. Мы с Антом все гадали, когда же у Бори начнется этот период…
– Фу, пап, вы что, обсуждаете такое с дядей?!
– Мы же родители, мы не обсуждаем, а делимся переживаниями… В общем, есть немаленькая вероятность того, что Борей движет только страсть, вот и все. Не переживай. И с тобой такое будет.
Я отвела глаза. Мы уже обсуждали секс с родителями — еще бы, я ведь жила через стенку от них. Да и мама забеременела, когда мне было 13 и я была достаточно взрослой, чтобы понимать, откуда берутся дети. Но обсуждать такие темы в ключе себя все равно было неловко.
– Ну чего ты, огонечек? – папа заметил мое смущение и слегка коснулся плеча. – Это естественный процесс! Главное, не забывай предохраняться.
– Странно это слышать от тебя…
По лицу папы прошла тень. Он точно понял намек, поэтому без заминки принялся пояснять:
– Мы планировали второго ребенка. Но твоя мама хотела поработать хотя бы год после выхода из декрета с тобой. Потом она… вошла во вкус: расследования, новые дела, повышения. Каждый раз на мой вопрос о втором ребенке она говорила: “Да-да, сейчас закончу это дело и будем пытаться”. Потом она невзначай рассказала о смерти Санфорда: в студенческие годы она проходила все практики под его руководством. Казалось, что ее не задело это, но… она вновь начала курить. Через некоторое время мы все же начали пытаться завести второго ребенка, но из-за ее постоянных стрессов и пагубных привычек результата не было. Когда я поднял вопрос об этом, у нас случился скандал, ну… ты уже должна помнить. После я и вовсе перестал использовать защиту. Так что… мы хотели Иллия. Но богиня подарила нам его гораздо позже, чем мы планировали.
В моей голове стало пусто от его истории. Я помнила, как пару лет назад у родителей случился скандал, но не знала почему. Через пару месяцев мы узнали, что мама беременна и я подумала, что это и была причина скандала, что мама не хотела рожать… Я и подумать не могла, что все было именно так.
– Пап… – я протянула руки и обняла отца. Он поцеловал меня в макушку и погладил по руке.
– Ну все, ложись спать, завтра вставать рано.
Он еще раз чмокнул меня в макушку и зашагал к выходу. Открывая дверь, он вдруг обернулся и заговорческим голосом сказал:
– Будешь искать порно — используй режим инкогнито.
Затем подмигнул мне и скрылся раньше, чем запущенная мной подушка смогла его достигнуть.
