Великая монгольская война - 211. Что дальше
1229 год. Август-сентябрь. Окрестности Керулена, монгольская степь. Выбрав Чингисхану преемника, знать вырабатывает дальнейшие действия. Нужно уложиться до холодов и от иных предложений холодеют спины. Принимают не все, но сомнений не остаётся.
Впереди война, и ничего больше.
Продолжение. Предыдущая часть (и узурпация власти) отменяются ЗДЕСЬ
Ничто не плодит больше недоразумений, чем желание их избежать
Еще не пошли пиры, как вошли кривотолки. Незадолго до Курултая Эльджигидэй-нойон с Царевичем (Гуюком) отправились воевать Кункан. Китайскую область, чья важность для Империи (Цзинь) подчеркивалась тем, что её оборону возглавил один из Ваньянов - фамильных принцев. С Эльджигидэем ушли двадцать тысяч угрюмой конницы. Оставившей угощения и веселье, чтобы сеять невзгоды и плач.
С монголами уходил иноплеменный тумен.
Собранная в тангутских землях - тама. Её присутствие в Корпусе показывало положение Гуюка. Представитель Золотого Рода. Царевич-чингизид имел непосредственное право на такие войска. Набирая и командуя частями, подчиненными Династии, а не государству. Его двоюродный дядя Эльджигидэй не имел таких полномочий. Как и другие военачальники. Все хорошо помнили, чем закончилось самоуправство Субедэя (и Джэбэ). Чей набор из кипчакских и орусутских земель вырезали до последнего человека.
Чтобы и первые люди не забывались..
На первый взгляд, положение Угедэя ухудшалось. Эльджигидэй-нойон оставался подспорьем его Дома. И уход двадцати тысяч монголов с тангутским туменом Царевича, существенно ослаблял Наследника. Так выглядело на поверхности. Но первый взгляд, не значит взгляд верный. Кому надо, поняли правильно. Тридцать тысяч человек с закаленным полководцем и возможным (на непредвиденный случай) преемником, отвели в сторону, чтобы непредвиденных случаев не возникло. Уравновешивая силы партии, ставившей на Толуя. Как во многих других случаях первых десятилетий Монгольской Империи, рука осуществившая безошибочный ход, предпочла безвестность.
Ведь, если ты знаешь, что делаешь. Зачем другим знать, что (это) делаешь ты..
Цзиньскую область быстро завоевали и сильно ограбили. Чжурженьский принц-полководец попал в плен. А о Гуюке заговорили как о самобытном военачальнике. Без любви (его никогда не любили), но с уважением. Так, что даже если бы нечто постигло отца, сын уже что-то значил. Гуюк самолично расставлял войска. Берег свои части, вражеские истреблял. Покончив с делом, оставил на хозяйстве тангутов. Во главе с кем-то, заслужившим прозвище Багатур (Бахадур), которое стало именем.
Послали племянника Чингиз-хана, Илджидай-нойона, и каанова сына Гуюк-хана к границам области Кункан, чтобы ее захватить. Ограбив, они покорили ее. И для охраны той области отпустили туда с войском в качестве «тама» одного эмира из Тангута по имени Бахадур.
Домой, полководец с Царевичем вернулись, когда всё уже завершалось.
Вместо заявленного наследника их встречал почти Избранный Хан. И товарищи, что пропитавшись жиром и вином, успели заскучать по крови и поту.
Ведь где есть первое, и второе ждать не заставит.
Да здравствует Король!
Чем больше имеешь нужды, тем меньше её показывай.
Великий Курултай начался с попойки. Степь гудела три дня, переполнившись конским криком и человеческим ржанием. Или наоборот.. Да кто-бы там, что разобрал. Остроты смельчаков, пение улигерчи, выкрики хвастунов, рык багатуров, визг подражателей. Слились в единый гул, от которого Вселенная затрепетала. О делах говорить запрещалось. Строго-настрого. За это не наказывали, но и не хвалили. Деловой разговор не поддерживался, сколько бы не умеющий отдыхать (да и жить!) зануда, не норовил вывести беседу на свой лад. От него добродушно отмахивались.
Потом! Всё потом!
Вчерашняя и завтрашняя беседы сегодня, добавляют усталости, но не толка. Пили всё, что лилось. Кумыс, вино, молочную водку. Кто что имел, кто чего мог позволить. Хотя.. пьянство всех уравнивает, в той или иной мере. И у каждого пропойцы без оглобли (за душой) найдётся рассказ. С кем он пил, и чем его угощали. Все друг с другом делились, и поили просто за простой взгляд. Просто за то, что человек рядом. Просто за то, что человек - человек! И у кого (после такого) поднимется язык сказать, что он жил на земле и не видел счастья. И если подобный язык поднимется, то пусть и отсохнет!
Воистину, правитель желающий сделать всех равными, должен всех напоить.
У непривычных к архи (араки - молочная водка) отнимались ноги. Язык заплетался, делались ватными руки. Хотя сознание оставалось ясным глаза смотрели без поволоки и человек казался себе трезвым. Но со стороны был до одури пьян. Люди бродили, ползли, шатались по стану. Валяясь и перекатываясь по тому, что валилось из них.
Но всё это была подготовка лишь.
Оставались такие, кого кумыс, вино и молочная водка не брали. Твердые как крепость, неприступные как скала. Где другие лежали навзничь, эти утирали пот, да насвистывали. Разве что беседы становились проникновеннее и смех поживей. Умели пить люди. Умели жить. Дело это серьезное, не каждому на роду дается. И нужно не всем. Не умеешь, не учись даже! Умеешь, никого не учи! И конечно же, закусывать надо!
Но потом, китайцы подвезли байцзю..
Мутное пойло с омерзительным запахом, от которого валились волы и дыбились кони. Сдались самые крепкие. Напиток сбивал с ног, отбивал память. Проснувшийся сегодня, не сразу понимал, что уснул не вчера. А выпившего вечером, едва-ли будило утро.
Драк не было. Как и поножовщины. За этим следили. Но шуточной борьбы, объятий и взаимных славословий хватало. Отовсюду пьяные излияния неслись И от сиюминутных братаний было не протолкнуться. Всем было на этом празднике жизни хорошо.
Только трезвым на нём не оставалось места.
Есть ли, что-нибудь более утомительное на земле, чем общенародный праздник.. Все эти заплетающиеся излияния, путаные речи. Навязанные объятия, непрошенные визиты. Фамильярность, прикрывшаяся дружелюбием. Амикошонство, получившее на себя право. Улыбки, которыми это требуется встречать. Взаимность, на которую это рассчитывает. Обязанность приветливо говорить и проявлять уважение к хаму. Заключающееся главным (единственным) образом в том, чтобы с ним выпить.
Брат ты мне, или не брат! Уважаешь ты меня, или не уважаешь!
Выпей милок, с братом. Не то обидится.. Огорчится.. Туго станет на душе у Петруши. Задавит тоска. Пожалей уж. Уважь. Поддайся. Чего тебе стоит.. Человеком побудь. Выпей. И Петруша порадуется. Будь попроще. И люди потянутся. Кто не слышал вкрадчивый голос? Кому он не нашептывал? И кто убитых им перечислит. Поддавшихся мутным глазам. Слюнявым ртам. И скабрезным рожам. Заключавшим объятия, не замечая блевотину на рукаве.
Глотавшим тошнотворную дрянь, чтобы никого не обидеть.
И в монгольском стане были такие. Кто ломался, предавая себя. Проходил между струек. Выливал на землю. Мылил глаза. Отговаривался, что с него уже хватит. Запирался в шатре, пережидая (и переживая) и помешательство. Открыто отвергал, не играя ни с кем в панибратство. Были и они. С подобранными подбородками, морщинами в глазных уголках, складкой в межбровье. Одного взгляда хватало, чтобы начать трезветь. Потому и не смотрели особо. А меж собой говорили: - не наш!
И вообще.. - человек нехороший.
Трезвость вызов сама по себе и трезвящемуся вызовов хватит. Отчужденность приводила к непониманию. Напрашивалась на грубость. Обрекала на одиночество. Этот удел трезвых умов, что разрывая связи с миром внешним, дарит душевный мир. Что дороже всего мира вместе взятого, и ни за какие его богатства не купишь. И давая взглянуть на мир со стороны. Показывает, какую же зияющую пустоту они пытаются залить своей водкой. Заглушить своими криками. И как же эта пустота их страшит.
Наконец, упоительные дни прошли, и Великий Курултай приступил к делу. Первые десять дней, лица допущенные к обсуждению, облеклись в шелк. Начав разговоры отвлеченно. Кто-то чего-то показывал, чего-то припоминал. Но по итогу, доводы сводились к тому, что Царство должно перейти Угедэю.
А тот неизменно отмахивался (в пользу Толуя).
Тогда ему напомнили давний разговор с батюшкой. Когда Чингиз предложил его Наследником впервые. При всех. Еще был жив Джучи. Которому первому и предложил слово отец. Чагатай сразу сорвался. Не выдержал. Обозвал брата.. по-разному. Нехорошо обозвал. Меркитский плен матушки припомнил, с намеком на всякое. До драки дошло. Помирили. Отец осерчал, от всех потребовал, относиться как должно к Джучи относится. Но (старый хитрец..) сам же и вызвал ссору, отсекшую их возможные притязания.
За одним слухи, за другим спесь. Чагатай буркнул первым.
Огодай у нас великодушен, Огодая бы и наречь.
Чаадай уж сказал. Будем служить парой с Чаадаем. Высказываемся за Огодая!
Парой не надо служить. Сапоги и те порознь служат. На своей ноге каждый сидит. И каждый свою знает. А править они будут на разных землях. Разными народами. Потомками дураков, не сумевших ни с друзьями договориться, ни с врагами поссориться. Таким только рабами и быть. А после уж, батюшка к Наследнику обратился:
Огодай, что скажешь? Говори-ка!
Сын помялся, но сказал складно:
Как мне ответить, что я не в силах?
Про себя-то я могу сказать, что постараюсь осилить. Но после меня..
А как народятся такие потомки. Что "хоть ты их травушкой-муравушкой оберни": - коровы есть не станут. Хоть салом обложи - собаки есть не станут!"
Не выйдет ли тогда дело по пословице: "Лося-сохатого пропустил, а за мышью погнался!"
Что еще мне сказать? Да только всего, я и могу сказать!
И не всегда люди со временем становятся больше. Потомки нойонов раболепствуют. Внуки богачей нищенствуют. Правнуки трезвенников спиваются. Наследники багатуров воюют с женщинами и детьми, похваляясь победами над старухами.
Дело говорит Огодай! - кивнул Чингисхан.
Ты Толуй, что скажешь?
Младший сын не стал изворачиваться:
А я, я пребуду возле того из старших братьев, которого наречет Государь-батюшка. Я буду напоминать ему то, что он позабыл. Буду будить его, если он заспится. Буду эхом его. Буду плетью для его рыжего коня. Повиновением не замедлю, порядка не нарушу.
В дальних ли походах, в коротких ли стычках, а послужу!
Напоследок, Чингисхан определил кочевья Эльджигедэя, Бельгутея и Темугэ за одним из (их) потомков. Строго-настрого запретив заповеданное переменять.
Мое повеление - неизменно. И если оное не станете перекраивать. Ни в чем не ошибетесь. И ничего не потеряете.
Но.. люди кажутся (себе) умнее предков. Оказываясь глупее своих детей настолько, насколько те почитают родителей. Через одно поколение власти, Монгольская Империя едва выбрала Хана, а через два рассыпалась. И отвечая опасениям насчет вырождения:
Среди моих-то потомков ужели так-таки ни одного доброго и не родится?
Он понимал что. Когда добрых много и до злого между ними недалеко.
Монархия стала выборной. Легитимацией становилась принадлежность к Золотому Роду и признание лучших. Таким было его повеление. Это припомнили Угедэю. Но тот всё отнекивался.
Хотя таков был приказ Чингисхана, однако здесь находятся мои старшие братья и дяди, которые более меня достойны исполнить эту задачу.
Кроме того, согласно монгольскому обычаю, наследником своего отца является младший сын из старшего дома. А Улуг-нойон (Толуй) и есть младший сын из старшей орды. И всегда ухаживал за Чингисханом днем и ночью, утром и вечером, и видел, и слышал, и узнал все его ясы и законы.
Видя, что все те живы и находятся здесь, как могу я наследовать ханство?
С переменой шелка, с красного на синий и другой цвета. Пока белые одежды не возвестили, что Великий Курултай пришёл к согласию. Все Царевичи, Борджигины, старейшины, нойоны, темники, тысячники. Люди состоявшиеся и отличившиеся всех племен и сословий. Сбросили шапки и перекинули через плечо пояса, в знак покорности. Чагатай и Темугэ-Отчигин взяли Угедэя под правую и левую руку, помогая подняться на возвышение.
А Принц-Регент Толуй поднял чашу.
После чего все как один трижды преклонили колени, возглашая:
Да будет процветать государство от того, что он станет Ханом!
Двухлетие безвластия завершилось.
Новые пиры затмили предшествующее. Молоко и вино затопили равнины и не один неосмотрительный утонул в них. А другие забились в шатры, подальше от всеобщего ликованья. Ожидая, когда закончится веселье и продолжится жизнь. Но веселье лишь начиналось. И как всякое (людское) веселье шло так, что неудивительно, почему тогда от него многие прятались.
Это другое
Страшно не то, что оно было. А то, что оно есть
Инаугурация Угедэя демонстрировала, что Монгольская Империя состоялась. Элиты сумели выполнить волю отца-основателя, обеспечив преемственность власти и дальнейшее развитие "проекта". С этого периода (осень 1229 года) можно говорить о государственности. До того, степное образование представляло классический полевой конструкт. Навроде империй гуннов и тюрков, существовавших не более одного (двух) поколений. Где сыновья и внуки вождя-харизмата не обладают ни его волей, ни его умом. Чтобы удержать власть и ли постичь замыслы. А собственных "дарований" хватает разве что для взаимной резни, которой всё и заканчивается.
На чем и строятся расчеты оседлых противников.
Рассчитывали так и в Империи Цзинь, где сущность степного царства понимали прекрасно. Воспринимая чем то вроде природного катаклизма, как полуденное марево или полевой пожар. Который стремительно наступает, и проходит не менее быстро. Сходным образом на монголов смотрели в мусульманских странах и княжествах Руси. Где они казались, чем-то временным, преходящим. Тем, что нужно забыть. Жить дальше (по-старому), не вспоминая ни пепелища Хорезма, ни Калку. Все равно утерянного не вернешь.
Пожар стихнет, раны зарастут, глаза высохнут. На пепелищах пробьется новая травка. Это проходит и это пройдет. Так эмиры и князья себя утешали, а их малодушию потворствовали духовные лица. Которых вообще (то) сроду не слушают. Но когда они послушны, так легко возложить ответственность на.. Бога. Ох (оох..) грехи наши тяжкие.. На всё воля Божья..
А вот, не на всё. До сих пор и не понял?
И твои преступления, они твои, а не Божии. И твои недоработки, твои тоже. И конечно хорошо, когда духовная и светская власть живут в мире. Но нет для земли ничего хуже, чем священник послушный власти. Готовый оправдать всё, что угодно, от кровавой бесовщины до содомитской свадьбы. И некому сказать, что закон Божий - закон для всех, а не правда воли монаршей. И если тебе не говорят правды по страху, нет никого, кто пострадает (от этого) больше тебя.
А след от татарской плетки, до сих пор потирают на всех сторонах континента. Монгольская Империя оказалась другим. И строили её другие люди. С не меньшей, а большей традицией государственности. Академическим образованием, которого никто (на Западе) не имел. А кто имел на Востоке, уже не имел ресурсов, как в Цзинь. Или как в Южной Сун, не умел ими распорядиться правильно.
Елюй Чуцай говорил Императору Угедэю
Хотя вы получили Поднебесную сидя на коне, но нельзя сидя на коне, управлять ею!
Отсылающее к древности изречение (цитата из Лу Цзя - китайский оратор).
Относится к периоду после избрания Великого Хана. Побуждая монгольских владык к установлению государственных институций. Системы власти, слабо зависящей от человеческих настроений. И неопределенности с ними связанной. Это время характеризуется борьбой партий. Каждая из которых имела свою концепцию управления завоеванным и видение последующих действий.
Выразителем первого мнения стал нойон Бедэ (Бедэй).
Несколько раз ездивший к китайским дворам посланником. Китайцев он оценивал он невысоко, предложив тангутский вариант действий. Или концепцию чистого поля. Решавшую вопрос окончательно.
Хотя завоеваны ханьцы, но никакой пользы от них нет. Лучше уничтожить их всех. Пусть их земли обильно зарастут травами и деревьями, и превратятся в пастбища!
Предлагая расчистить жизненное пространство.
Предвосхитив нацистские прожекты 20-го века. Где одни народы цветут на костях других. Елюй Чуцай немедленно воспротивился этому. Показав, как должен вести себя на высоких совещаниях, человек который до них допущен. И человек вообще. Он не стал взывать к отсутствующему (морали). Надавив на более чувствительное для варваров - на корысть.
При обширности Поднебесной и богатстве страны четырех морей как можно не получить того, чего добиваешься! Мы только бездействуем и все! Как можно называть ханьцев бесполезными!
Дальше Елюй Чуцай перечислил доводы.
20 тонн серебра, 26 млн. кг. зерна, 80 тысяч отрезов шелка - ежегодно. Не считая железа, уксуса, вина, соли и всего другого, что производят китайцы. А производят китайцы всё. Быть может есть смысл брать то, что дают живые. Чем ждать то, что вырастает на костях мертвых.. При Чингисхане (Старик предпочитал поголовные истребления) первая партия могла рассчитывать на успех. Но Угедэй решил действовать по-другому.
Если бы все действительно получилось так, как вы говорите, то государственные доходы были бы обильными!
Попробуйте сделать это!
Поняв, что без экономической основы.
Наступательная мощь заглохнет раньше, чем кажется. Тем паче человеческий ресурс монгольской степи, Чингисхан подорвал кратно. Так, что простое воспроизводство народа-войска уже требовало потоков извне. Чтобы кочевники думали о размножении и войне, а не о насущной пище.
Бедэй и сторонники оказались ограничены, как и все (по большому счету) националисты. Неспособные ни разглядеть поверхностность убеждений, ни предложить что-то кроме регрессии и обскурантизма. С попыткой остановить время, отменить конкуренцию и запустив самовоспроизводство у себя, препятствовать ему у соседей. Путь тупиковый. Монголы его отвергли, сделав ставку на универсализм. Хочешь жить - хорошо плати.
Хочешь жить хорошо - присоединяйся.
При всех ужасах новых походов, коих хватало и в Булгарии, и в Иране, и на Руси. Геноцидальная практика повторится только однажды. Когда Бату попытается утвердиться на Дунае, очищая Паннонию от мадьяр. Попытка выйдет неудачной, сил не хватит, и Джучиды ретируются на Нижнюю Волгу. К слову Дом Джучи не станет частью завоеванных (оседлых) народов. И не попытается интегрироваться в них, как потомки Хулагу и Хубилая.
Предпочтя паразитировать, а не править.
Что и сделает конечное поражение неизбежным. Как всегда случается с эксплуататорами, будь-то имперский этнос или обычный рэкетир. Живешь за чей-то счет - живи этой жизнью. Иначе не будешь жить. Кто это понял из викингов, монголов, литовцев (ОПГ-шников 90-х), основал вековые Династии или стал презираемым коммерсантом. Кто нет, слился с пейзажем.
Так бывает со всеми тиранами. И уже этого достаточно, чтобы перестать тираном быть. Учитывая все интересы.
Этот вопрос, Елюй Чуцай поднял следующим.
До 1229 года, завоеванные земли не имели никаких прав. Повинности распределялись неравномерно. Подати взымались ситуативно, наездами. А правосудие осуществлялось по принципу, кто попался тот и не прав. Вы не спрятались - мы не виноваты. Вся власть отдавалась на откуп военачальникам, чьи отряды квартировали на местности.
Нойоны и тысячники являлись законодателями, судьями и исполнителями приговоров. Речь о злоупотреблениях и самоуправстве не шла, потому что они и считались правом. Говоря проще, по завоеванным землям постоянно рыскали хищники, расправляющиеся с каждым, кто попался на зуб. Хватающие всё, что понравилось глазу. Шайки росли, селения разграблялись. Не было смысла предпочесть труд, начинать семейные отношения. Зачем, если над всем надругаются и ограбят. Беззакония требовалось пресечь.
Его Превосходительство (Елюй Чуцай) предложил, чтобы старшие чиновники ведали делами только гражданского населения.
Темники возглавляли военную власть.
А налоговые управления распоряжались денежными и натуральными налогами.
И чтобы все они не управляли друг другом.
Великий Хан Угедэй утвердил разделение власти.
И началась буря. На Елюй Чуцая посыпались доносы. С утра до Хану нашептывали поклепы. Из отхожих мест сознания, роились один грязнее другого слухи. Клеветники искали выходы на Борджигинов. Пока один, некто Сянь-Дэ-Бу Шимо завязал отношения с Темугэ-Отчигином. Началась интрига. Дядюшка Темугэ отправил ко Двору спецпосланника с набором обвинений. Главным стал прием на службу бывших людей (старых чиновников Цзинь), а следовательно подрывная деятельность в пользу цзиньской Династии.
Положение Его Превосходительства зашаталось.
Настолько, что зароптали сподвижники. Поставив Елюй Чуцаю в упрек крутые меры. Можно же было иначе, мягче. Не обязательно ворошить гнездо ос.
Я отвечу за всё.
Отвечал Убежденный Конфуцианец.
Вас это не коснется.
Спецпосланника, Угедэй вышвырнул.
А организатора интриги Сянь-Дэ-Бу, выдал головой Елюй Чуцаю. Надеясь посмотреть на показательную расправу. К его удивлению Господин Канцлер отпустил подонка и доносчика (это одно и тоже) с миром.
Сославшись на неотложность других дел:
Этот человек строптив и не знает приличий. Сближается с низкими людьми и легко может навлечь на себя клевету. Теперь как раз у нас неотложные дела на Юге. Еще не поздно будет наказать его и в другой раз!
В круговороте насилия, не обязательно запускать обороты..
Угедэй был недоволен, оценив великодушие позже:
Вот он - благородный человек! Вы должны следовать его примеру!
Тогда же установили налог. Китайцы платили с дыма (дома, семьи). Мусульмане подушную подать. Монголы вносили в казну одну сотую прижитого имущества - ежегодно. Ровно один процент. Не больше, не меньше. Как народу в таких-то условиях не размножаться.. Но, каких бы благ не сулили цари, бесплатных благ не бывает.
Дочки-сыночки
Вышеперечисленное состоялось после Великого Курултая, но кончился он тем. Дальневосточные хроники скупы, упоминая только "установление придворного этикета", "обряд коленопреклонения" и другие отвлеченности. Но персидские авторы не умолчали. Сумев описать событие в условиях зависимости от монгол. Изображая лояльность и придавая мерзости патетические нотки
Лишь бы потомки, о человеческих жертвоприношения, узнали.
Часто это упускают. Ввиду незначительности на фоне мировой гекатомбы. Но именно это определило судьбу и сущность. Потому что человеческие жертвоприношения к хорошему не приводят. Никогда. Никого.
И когда он кончил пировать и дарить, то приказал, согласно их обычаю и правилу, последующие три дня раздавать пищу ради души Чингиз-хана.
Выбрали сорок красивых девушек из родов и семей находившихся при нем эмиров и в дорогих одеждах, украшенных золотом и драгоценными камнями, вместе с отборными конями принесли в жертву его духу.
Государство еще не утвердилось. Но ему и (образу его основателя) уже потребовалось приносить в жертву детей.
На что только не пойдешь, ради общества.
Сотворение кумиров - поклонение лжи.
Идолослужение - запрос на убийство. И кто бы не говорил: это другое! Это оно. Нарушение Второй Заповеди. Сохрани нас Господь Иисус!
Елюй Чуцай закрылся в шатре. Как и во дни пьянства, стараясь не видеть и не слышать человеческого непотребства и демонских игрищ. Занимался делами. Составлял планы. Читал. Писал. Отвлекался поэзией и лютней. Но мысль скреблась в сердце как подвальная крыса. И от неё он укрыться не мог. Стоило валить одного зверя, чтобы воздвигнуть на его место другого. Худшего.
Дальше, хронисты сообщают развитие имперской экспансии.
Он отправил войска во все страны мира.
В Хорасане и Ираке еще не унялся огонь вражды и беспорядков, да и султан Джелал ад-Дин там все еще не унимался. Он направил туда Чормагуна с несколькими эмирами и тридцатью тысячами воинов.
В землю кифчаков, саксинов и булгар он послал Кокетея и Субутая-бахадура с таким же войском.
И в Тибет и Солангай он подобным образом послал большие или меньшие силы; в земли китаев же он решил отправиться лично в сопровождении своих братьев.
Все эти походы будут описаны ниже, так что способ осуществления и характер каждого из них станут известны.
Если Господь Всемогущий того пожелает.
Произведение разбивается на локации.
Изначально китайские события не планировалось описывать вовсе. Сразу же после Курултая отправившись по следам отчаянного Джалаль ад Дина. Тем более беспокойный султан уже успел произвести художества в Грузии, наследить в Азербайджане и рассориться со всей Малой Азией. Подведя жизнь к последней точке, которую и поставит нойон Чормаган.
Китайский фронт столь важен. А события и характеры (один Генерал Чен чего стоит) столь значительны, что упускать их нельзя. Поэтому последовательность следующая. Китай (чтобы не менять локации), Джалаль ад Дин, война Субудая на волжско-уральской линии. Ну а дальше.. Русь и Европа. Европа и Русь. Как кому ближе. Что ближе кому.
Как показывают события. На иных островах такое делают, что они прокляты несмотря на отсутствие календаря. Хотя календарь есть. И часики тикают..
Мобильный банк 7 903 383 28 31 (СБЕР, Киви)
BTC - bc1qmtljd5u4h2j5gvcv72p5daj764nqk73f90gl3w
ETH - 0x2C14a05Bc098b8451c34d31B3fB5299a658375Dc
LTC - MNNMeS859dz2mVfUuHuYf3Z8j78xUB7VmU