Адам Смит и миф Основателя

Раз в год, в годовщину публикации «Богатства народов» (1776), экономисты и комментаторы повторяют знакомую историю: Адам Смит – шотландский моральный философ отец экономической науки. Обычно пишут, что Смит стоит у истоков научной традиции, самостоятельно открыв принципы свободной торговли.

Эта история – скорее миф, чем правда.

Как заметил Мюррей Ротбард в своей монументальной книге "История экономической мысли", идея о том, что Смит создал экономическую науку, отражает глубоко ошибочную интерпретацию интеллектуальной истории. Архетип “великого человека” долгое время доминировал в учебниках экономической мысли. В действительности экономика началась не со Смита, и многие из наиболее важных открытий, связанных с ним, были уже хорошо известны задолго до «Богатства народов».

К середине XVIII-го века экономический анализ уже достиг поразительной сложности.

Задолго до того, как Смит взялся за перо, мыслители по всей Европе пытались понять природу рынков, цен, денег и торговли. Испанские схоласты конца XVI века разработали сложные теории субъективной ценности и рыночного ценообразования. Они утверждали, что “справедливая цена” – это просто цена, возникающая в результате добровольного обмена на рынке, а не какой-то моральный стандарт, навязанный сверху.

Более поздние континентальные экономисты во Франции и Италии, продолжили развивать это направление. К XVIII-му веку такие деятели, как Ришар Кантильон и Анн-Робер-Жак Тюрго, уже создали работы, которые современные экономисты признали бы строгой экономической теорией.

Кантильон, в частности, представил удивительно продвинутый анализ предпринимательства, ценообразования и движения денег в экономике.

Другими словами, к тому времени, как Адам Смит написал «Богатство народов», основные рыночные идеи были отполированы поколениями мыслителей.

Репутация Смита как основателя экономической науки становится еще более сомнительной, если посмотреть, в каком направлении он на самом деле развил эту дисциплину. Как отмечает Ротбард, Смит не развивал уже сложившуюся традицию субъективного анализа стоимости и предпринимательского анализа рынка. Вместо этого он направил экономическую теорию на другой – в конечном счете, менее плодотворный – путь.

Вместо того чтобы акцентировать внимание на динамике, рынка и предпринимателей, Смит сосредоточился на труде как факторе, определяющем стоимость, и уделил большое внимание долгосрочному равновесию “естественных цен”. При этом, преуменьшил роль субъективной оценки и реального рыночного обмена.

К сожалению, этот сдвиг сильно повлиял на историю. Давид Рикардо позже систематизировал концепцию Смита, ориентированную на труд, и получившаяся в результате рикардианская система доминировала в экономической теории на протяжении большей части 19-го века.

С точки зрения Ротбарда, это представляло собой не прогресс, а регресс. Экономическая наука отошла от реального анализа человеческой деятельности и рыночных процессов, который начали разрабатывать более ранние мыслители. Только позже, благодаря австрийским экономистам, таким как Карл Менгер, экономическая наука вернулась к теории, основанной на субъективной ценности и человеческом выборе.

Репутация Смита как подлинного приверженца принципа невмешательства также заслуживает более пристального внимания.

Безусловно, в «Богатстве народов» содержатся весомые аргументы против меркантилизма и правительственных ограничений в торговле. Но защита Смитом свободного рынка была далеко не такой абсолютной. На протяжении всей книги он вводил многочисленные ограничения и исключения, поддерживая различные меры государственного вмешательства в таких областях, как банковское регулирование, общественные работы и образование.

Многие экономисты более раннего периода были еще более последовательными сторонниками принципа невмешательства, чем Смит. Французские мыслители, такие как Тюрго и физиократы, сформулировали удивительно четкие аргументы в защиту экономической свободы задолго до Смита.

В результате его репутация во многом основывается на историческом упрощении. Если Смит не изобрел экономическую теорию и не сформулировал наиболее радикальные положения в защиту свободного рынка, то почему его репутация остается такой фундаментальной?

Отчасти ответ кроется в интеллектуальном подходе. Английские мыслители классической школы, последовавшие за Смитом, особенно Рикардо, рассматривали его как создателя своей собственной концепции. Более поздние историки мысли часто повторяли этот нарратив, выстраивая четкую последовательность, в которой экономическая наука начинается со Смита и неуклонно развивается от него. Но история редко идёт так чётко.

Идеи возникают постепенно, в ходе дискуссий, уточнения, а иногда и регресса. Как подчеркивал Ротбард, интеллектуальная история часто движется зигзагами, а не по прямой линии непрерывного прогресса.

С этой точки зрения, Адам Смит был не основоположником экономической науки, а участником и без того оживленной дискуссии об обществе.

Все это не умаляет значимости Смита. «Богатстве народов» остается одним из самых влиятельных трудов в истории общественной мысли. Смит способствовал популяризации экономического мышления и сыграл важную роль в изучении рынков.

При этом признание вклада Смита не обязывает повторять миф об Основателе, о том, что он создал экономику из ничего, и, конечно же, не обязывает восхвалять мыслителя, чьи идеи о ценах и реальной свободной торговле были далеки от здравого смысла.

Joseph Solis-Mullen on Mises Wire 24.03.2026
Перевод Глеба Титова для «ЁЖ — медиа»