Оттепель
Май. Зелёная листва, тёплое солнце и одно разбитое юношеское сердце. Илья был готов начать биться головой о стену от отчаяния. Пальцы впивались в холодный кафель. Виногорский пытался спрятаться от мира всего в своём зелёном свитшоте, у которого уже от слёз намокли рукава. У ног стоял большой горшок с каким-то зелёным растением. Честно, Илья понятия не имел, что это за зелень. Тётка, что с первых секунд пыталась насильно впихнуть ключи от квартиры, половину своих вещей оставила на своих местах. Виногорский сидел, поджав ноги к груди, всхлипывая и оставляя мокрые следы на коленках светло-голубых джинс.
Рядом лежали брошенные ножницы и пара состриженных рыжих прядей. Его бросили. Илья даже толком ещё не осознал суть произошедшего. Бывшая возлюбленная в лоб сказала, что никакой любви между ними быть не может. "Слишком разные" — так и долбила фраза в уши. Как только Виногорский вспоминал тот стыд, с которым мчал по улицам, слёзы сами наворачивались на глаза. Что может быть хуже расставания? Наверное то, что его близкому другу приходится пытаться успокоить Илью.
Женя сидел в дверном проёме. Из просторной гостиной, совмещённой с кухней, из окна на его лицо падал луч заходящего солнца. Шварц, чуть наклонив голову в сторону окна, тоскливо крутил в руках ключи от своей квартиры. Только по одному зову Ильи он прилетел сюда быстрее пули. Кроме Шварца, из близких у Виногорского был только серенький котёнок, который сам нашёл своего хозяина, сидящего под дождём на уличной лавке. Тишка, на маленьких лапках, маленькими шагами метался от одного рыжего к другому. Не находя себе места, в итоге свернулся комочком на упавшем полотенце.
Женя, одетый в цветастую гавайскую рубашку и джинсовые шорты, был готов задушить Илью голыми руками. Из-за сломанной машины он, не жалея ноющие суставы, летел к младшему сломя голову. Повезло, что вечно холодный Питер осветило солнце, благодаря чему Шварц не сильно парился насчёт одежды. Больше его волновали нечленораздельные предложения в трубке от Ильи, которые перебивались вздохами и всхлипами. Единственные ключевые слова, которые заставили не сидеть на месте, были: "Бросила" и "Жень, приедь, пожалуйста".
Виногорский даже не удосужился закрыть на замок входную дверь, пока в истерике вбегал в квартиру. За него, конечно, это всё сделал Женя. Шварц не успел отобрать у Ильи злополучные ножницы. Найдя Виногорского в ванной, стоящего перед зеркалом с трясущимися руками и отрезанными рыжими прядками на полу, было ясно одно — плохо дело. Вопросы от Жени по типу "Что случилось" так и остались без ответа. Илья с трудом дышал, еле стоял на ногах, опираясь руками о раковину, а после и вовсе скатился по стене вниз на пол. Шварц не стал тащить эту тушу на диван, лишь сел напротив, в дверном проёме.
— Ну, может, она сгоряча… — тихо начал Илья.
— Сгоряча? Как можно "сгоряча" расстаться у всех на глазах? — Шварц, вздыхая, повернул голову в сторону забившегося в угол Виногорского.
— Просто ей нужно время! Она подумает и сделает какие-нибудь выводы, — Виногорский повысил голос, устремляя взгляд на Женю.
— Ну да, — Шварц вскинул брови, — ей просто нужно время. А ты? Ну ты, конечно, будешь ждать её, потерпишь, да? Ты ж у нас сильный и железный… — Шварц с издевкой покачал головой.
Нижняя губа у Ильи заметно начала трястись, а после послышался ещё один приход новой истерики. Виногорский закрыл лицо рукавами, запрокидывая голову назад. Илья сидел между раковиной и ванной, тут было небольшое место для зелёного ростка и немного для Виногорского. Шварц закрыл лицо ладонями. Слышать этот скулёж было невыносимо. Его не бесил Илья, его бесила сильная ранимость младшего. Каждая неудача имела за собой последствия в виде слёз и разбросанных вещей. Каждый раз уровень повышался. И из простых киданий подушками Виногорский перешёл на посуду, но лишь однажды. На учёбе поставили в зачётку незаслуженную четвёрку, а уже дома Илья в слезах собирал осколки тарелки.
— Иль, ну разве твоя жизнь заканчивается на этом? Дойдёт, может, потом, какого лучика она потеряла, — Шварц перевёл взгляд на Илью. Тишка, испугавшись того, как взвыл хозяин, искал спасения в чужих тёплых ладонях Жени. — Вон, подумай о Тише. Устраиваешь ему эмоциональные качели, он уже бедный шугается тебя.
Виногорский, шмыгнув носом, оторвал голову от коленей. Женя чесал Тишку за ушком. Котёнок шёл навстречу ладони Шварца. Иногда Илье тоже хотелось стать котёнком. Вот так уткнуться бы в чужую ладонь, и пусть гладят. Вот повезло Тишке! Ест, спит, все им умиляются. А главное, что никто с ним не обращается как с игрушкой.
— Жень, как я сейчас могу думать о коте? Четыре года отношений в мусорку… — Виногорский пнул стоящий под ногами горшок с растением. Тот отлетел так, что чуть не упал на Шварца.
— А вот так! Забей просто. Если бы любила вправду, то не стала бы так поступать. А ты баран слепой. — Женя отодвинул от себя растение в сторону.
— Почему баран? И почему слепой? — Илья свёл брови.
— Да потому что кроме этой… — Шварц запнулся, не находя подходящего слова. — Кроме зазнобы этой ничего вокруг не видишь. — зло прошипел Женя, убирая ладонь с серой шерсти.
Виногорский увёл взгляд вниз. Казалось, Женя был на грани. Вот-вот и Илье точно прилетит. Только до него самого никак не доходило, о чём так яростно говорит Шварц? Женя поддерживал, но только без розовых соплей. Без стеснения говорил в лицо всю правду. Иногда Виногорский думал, что старший поддерживать не умеет, вот и говорит всё что думает. Но в один из таких похожих дней как-то дошло, что уж лучше так, чем Илье взбредёт что ещё похуже в голову. Шварц поможет прийти в себя, он вообще всегда помогает. Когда Виногорский переезжал, помог увезти из квартиры покойных родителей все свои вещи, которые еле уместились в два чемодана и один портфель. Женя же не плохой друг, просто это Илья был другой.
Конец первого курса. На носу предстоящая сессия. Куча переживаний и трясущиеся коленки. Единственное развлечение в новом городе без друзей — изучение территории рядом. На свой страх и риск Илья вывалился на улицу за час до закрытия общежития, ещё и без гугл-карт. Виногорский почти потерял веру в себя, в окружающих и в доброту преподавателей. Выхода из этого кошмара не было. Илья уже раз десять пожалел, что переехал в этот город.
Сдался ему этот институт в Питере…
Виногорский завернул в сторону большого фонтана. Людей здесь толком не было, но это и к лучшему. Илья присел на край, роняя пару слёз на ладони. Его будущее в мыслях было намного красочнее, чем то, что вышло в реальности. Просто обидно. Виногорский так много вкладывал в свою карьеру, что забыл, когда последний раз гулял или просто переписывался с кем-то, кроме мамы. Страх пришёл не сразу. Пока Илья горел переездом и желанием побега из родного дома, страх даже не чувствовался. Теперь Виногорский дрожал всем телом, сидя на краю какого-то фонтана. "Справлюсь сам." Справился, блять. Илья легко растворился на улицах огромного города, сливаясь с кучей таких же людей.
Сзади послышался быстрый топот, всплеск воды и холодные брызги быстро остались на спине футболки Виногорского. Глаза моментально расширились, Илья инстинктивно обернулся назад. В воде фонтана сидел парень. Тоже рыжий… Виногорский тихо хихикнул. Незнакомец, продолжая сидеть в воде, протирал глаза.
— Извиняй, я тебя забрызгал. — Рыжий поднял голову на Илью.
— Ничего, у тебя ситуация похуже, конечно… — Виногорский, улыбаясь, глядел на парня.
Рыжий, поднявшись на ноги, стал выжимать воду из прилипшей одежды. Илья отвернулся, пряча глаза обратно вниз. Щёки всё ещё были мокрыми, но Виногорский уже был спокойнее. Рядом с ним упало несколько капель. Парень, упавший в фонтан, приземлился рядом.
— Чего ревёшь? — Рыжий поднял свои тёмные глаза на Виногорского.
— Да ерунда… Накопилось просто.
Илья тихо угукнул, кивая головой.
— Всё нормально у тебя будет. Тебя как..? — Парень сделал паузу.
— Илья значит… А я Женя. Так вот, первый курс всегда страшно. Всё бывает в первый раз. Ты руки главное не опускай, и слёзы утирай. — Женя тепло улыбнулся, встряхивая мокрыми кудрями.
— А как ты в фонтане оказался? — Вдруг спросил Илья.
— Проспорил. Зато теперь при деньгах. — Женя тихо рассмеялся, выжимая остатки воды из шорт.
— А чего бояться? Один раз живу, да и в Питер этот не часто приезжаю. Почему бы и нет?
Виногорский задумался. Может, оно того и не стоит? Загнался как обычно… Будто в большом городе не сможет найти себе места.
— Ты сам откуда? По тебе видно, что приезжий. — задал встречный вопрос Женя.
— Омск. Да и хорошо, что я оттуда уехал. Вроде, родной город, а чувствовал себя как не в своей тарелке, — тоскливо выдохнул Виногорский.
— Главное, чтоб ты тут прижился. А то так и будешь метаться. Ну, думаю, станешь ты частичкой этого города. Уж слишком Питер подходит тебе. — отворачиваясь в сторону парка проговорил Женя.
— Подходит? Такого я ещё не слышал… — По-доброму усмехаясь сказал Илья.
— Не бери в голову. Под двумя бутылками "Гаража" я бред несу.
Воспоминания грели душу. В тот год Виногорский сдал все экзамены, как и пророчил ему Шварц. После всё само как-то закрутилось, и вдруг Женя стал его единственным другом.
— А куда ж мне ещё смотреть? Вокруг ничего не происходит… Будто всё против меня. — выпалил Виногорский, кладя голову на холодную стенку.
Шварц быстро подскочил на ноги, уходя прочь из ванной. Илья в моменте даже подумал, что уже задолбал Женю и тот ушёл совсем. Виногорский услышал звон тарелок, а после на кухне потекла вода. Илья понятия не имел, что именно там делал Шварц. Успокаивало одно — Женя не ушёл. Виногорский устало прикрыл глаза, немного клонило в сон. Опять топот. Из кружки в руках Шварца полилась ледяная вода прямо на Илью. Виногорский вздрогнул и быстро распахнул глаза. Взгляд у него был бешеный, и зачем только Женя это всё делает? Рыжая копна быстро намокла, как и его зелёный свитшот.
— Виногорский, очнись наконец-таки! — Шварц наклонился ниже, повышая голос. — Господи, почему ты такой слепой?
Женя схватил Илью за локоть, поднимая на ноги. С мокрых остриженных волос ручьем текла вода и била по кафелю. Виногорский оказался лицом к лицу со Шварцем. Из-за небольшой разницы в росте Илья смотрел на Женю снизу вверх. Лицо у Виногорского было красное и опухшее от слез. Шварц резко смягчился, убирая с лица младшего мокрые кудри. Сердце быстро-быстро колотилось, воздуха становилось всё меньше. Илья ещё не видел Женю таким… раздраженным? Это было что-то новое.
— Я уже на стену лезть готов, лишь бы ты перестал бредить ею и наконец заметил, как я таскаюсь за тобой уже второй год, — Шварц приобнял Виногорского, немного приближая к себе. — Сколько мне ещё нужно сделать, чтобы наконец заполучить тебя?
— Жень, я не… — начал Илья, бегая взглядом по лицу старшего, но его быстро перебили.
— Люблю я тебя. Душой и всем, чем только можно, — Женя отчаянно всматривался в голубые глаза напротив. — Представляешь, да? Угораздило влюбиться, да ещё так глупо вышло.
Виногорский поджал губы, кладя свои
ладони на чужие плечи. Шварц был ближе с каждой секундой. Расстояние сократилось настолько, что вопроса "а что делать дальше?" и не возникло. Илья, к удивлению, сам первый подался вперед. В нос резко ударил запах вишни. Той самой вишни, которую Виногорский впервые унюхал у фонтана. Женя был настойчивее, прижав Илью к себе вплотную, положил свободную ладонь на щеку младшего. Виногорский любил. Точно так же. По-настоящему и всем сердцем. Сам давно думал об этом, но свои мысли прятал глубоко, а чувства так спрятать не получилось.
Тишка крутился у ног, пытаясь показать своё желание посидеть на руках, цепляясь коготками за край джинсов.
Теперь в расставании было что-то позитивное. Лишь окатив Илью водой, глаза его наконец открылись. Может, это и была плохая идея, но для Жени больше имело значение то, что у этой "плохой идеи" были лишь хорошие последствия.