
В двадцать лет я взахлёб читал «Норвежский лес» — роман о студентах, которые были мне близки по возрасту и состоянию души. После него взялся за «Хроники заводной птицы», но не смог дочитать даже до середины. Текст словно выталкивал меня обратно. Я не понимал, что делает в колодце тридцатилетний безработный герой и зачем мне это читать.