Day -101

В Биарриц я приехала на электричке, путь туда и обратно занимал 20 евро. День был жарким, в электричке наоборот - убаюкивающе прохладно. Я села у окна: удобно и мечтательно. Постепенно стали набиваться люди, среди туристов с рюкзаками и свернутыми полотенцами обнаружилась супружеская чета откуда-то из Америки. Мест было мало, им пришлось сесть раздельно. Протискиваясь к окну, добротная американка не только примяла французскую гордость, но и опрокинула стаканчик, купленного в автомате кофе прямо на белые брюки стареющей Коко Шанель.
...мы собирались есть самые вкусные по мнению графа устрицы, а мне непременно хотелось океана, хотелось выйти из бухты, чтобы взгляд не цеплялся ни за что кроме океана. И мы пошли. Пошли вверх по петляющим улочкам, воздух пах смолой, новогодней ёлкой и плавленым асфальтом. Мы уселись на песок, граф тут же выудил из сумки парное вино и багет. Пили из бутылки, на мне были нескладные сандалии, мужская майка и порезанные джинсы. Кожа обгорела, погрузилась в красноту, на носу вообще собиралась облазить. Граф вылил на меня бутылку минералки и засмеялся. Графу присуще было смеяться.
... Осенью у графа был бал, он собирал всех своих почитательниц, из них он был создан, они его гранили, хранили и ткали. Граф почти наверняка был женат, по крайней мере, весь google искал ответ на этот же вопрос. Я почувствовала себя не уникальной, сидя в кафе с ноутбуком. Я заказала кофе, потом кофе и вдруг водки. Граф не добавлял меня на Facebook. Я разнервничалась и снова - водки. В антракте граф обнимал меня в маленьком театральном кафе, к нашему столику подходили фотографироваться. Я попросила коньяка и бутерброд с икрой, мне нечего было терять. Вот уже граф поет в холле, вокруг него стайки некрасивых молодых девочек, они огрызаются и снимают его на камеру. Граф безвольно стесняется, он ищет глазами зрителя, складывает по-актерски ручки, тянет арию в пол голоса...Девочки смеются и лезут к нему на колени, он жеманно целуют каждую в шею. Я в неуместном строгом платье от Cavalli и классических лодочках Jimmy Choo. Я заключаю сделки, но на колени забираться - только не в этом. Я ненавижу икру, соскребаю ее с хлеба. Под ней сливочное масло. Я не ем молочное и не пью коньяк. Я попросила водки, у меня русские вечера.
После бала я жду графа, но он в ореоле ореолов. Хватает почитательниц на руки, смеется и позирует для каждой. Я держу подаренные ему цветы. В машине граф густо пахнет: сигаретами, коньяком, моей водкой, тяжелыми парфюмами и потом. Я молчу, у меня острое лицо и широкие скулы. Граф расслабленно улыбается воспоминаниям. Я лезу в мини бар, наливаю себе еще водки и как на экране - в сторону и залпом. Знаете что, граф, - тяну я путающимся голосом, - нам нельзя с вами общаться. Я плохо помню, что было дальше, граф куда-то шептал, что-то целовал. И жаркий день вставал в крови, слегка закипающей с каждым его поцелуем.