Day -100

37 лет. Водичка накатывает на ступени сплошь покрытые зеленью водорослей. Да и вообще 37 лет не подновляют надписи и не меняют вывески и только расписаний открытий и закрытий неизвестно тем, кто придет сюда, виляя по улочкам, через 37 лет.
...сидя на прогретых и протертых набережных перед железнодорожным вокзалом, я и не знала, что зеленый купол, знакомящий каждого вновь и только прибывшего с городом, именно этот купол и был первым что он увидел. Мало что изменилось за это время, только на 13 см ниже и на 3 - тоньше. И от вчера ничего не жаль, глотая граппу, я лениво молчу. Приходится щуриться часто от солнца и улыбок малознакомым и незнакомым совсем. Укачивает на волнах, будто поет над колыбелью мать. И качаясь на остановках под всплески и крики местных, мы уносимся на 37 лет назад.
Вода, конечно, играет роль гораздо большую, чем мы с тобой. И не часто вскрикивая, при каждом падении лодки на бок, я понимаю это всё четче. Четче и картинка острова неподалеку от Мадонны дель Орто. Четче от того наверное, что дождь, и что не мешает зрачку ничего, и тянет зрачок за собой над сплошной гладью воды отпечаток, чтобы сохранить его на сетчатке. Тянет так же, как тянет серый и желтоглазый кот спину под ласковой рукой прохожих.
...Что еще роднит 37 лет назад и 37 вперед? Бутылка вина на той самой дзаттере, и девочка горько плачет, хватаясь ручками за кирпичную стену, хочет к папе, зовет - папа, что понятно, не взирая на языки, и так горько ревнует к кому-то недавно родившемуся и так полновластно занявшему пространство папиных рук.
Сплошной непрерывностью шел дождь, вжимаясь в его плечо, и собранных со всего мира путешественников, на этом вапоретто вода потопляла и мои мечты. По лодышки вода на первом этаже нашего жилища, и до аквы альта нам не дожить. Не будут льдинки для нас, и олд фото не станет картинкой с мой сетчатки.
Очень важно здесь жить. Жить так, чтобы видеть жизнь, а не только страда нуове. Пить утренний, плохо сваренный кофе. Свежеиспеченные круасаны и фруктовые салаты, бесконечность джемов и моих разноцветных желаний. И такое вавилонское столпотворение, такое покойное спокойствие, как легкие волны в промежуток между ночными и дневными вапоретто. Важно хвататься и вгрызаться в каждую трещину, чтобы трещины стали частью рисунка на ладони, чтобы не хватать туристических открыток, как заразы из каналов.
И заблудиться важнее, чем найтись. Ведь столько раз потерявшись в паутинке бесконечных улицнеулиц мы находили что-то гораздо большее, чем все потери мира. И важно уплыть не в ту сторону, потянувшись не за тем, не тем увлечься и не тому улыбаться...Встречая острова соседние, неведомые, незнакомые и незапланированные, только тогда и можно дышать.
Пора купить молескин и наврать про себя. Написать оду маленькой кампо, и тому, как в вечереющий город кто-то сильно нужный не торопился. От того становилось младше на душе и пугливее во вгляде. А потом, идя с ним по соседнему городку, пугаться уже совсем другого. На столике в маленьком кафе розовые бантики и нет света. Только пахнет сырой безысходностью, будто кафешка эта скучает по неведомым ей каналам.
...и последнее, что было это точка стремительно растущая с одной стороны и бесконечно ничтожная с другой. И дорога воды. И шумный полет в такси. Теперь и я как сон.