Заметки о Wuthering Waves

А вот заметка для коинсидентологов (https://t.me/k_institute) — мир игры «Wuthering waves» (от той же студии, что и «Punishing: Gray Rаven») это мир Резонанса, где управлениями техномагическими стихиями происходит при помощи примордиальных резонансов-гармоник с природой, животными и техникой, и всё это курируется стражами-драконами в мире с большим влиянием синофутуристической эстетики.

При этом противостоят главным героям тайное сообщество миллениаристов-террористов, которые хотят соединить резонансы людей с тасетными диссонансами-мутировавшими частотами, возникшими после апокалиптического катаклизма первого Плача, похожего на Первый удар из Евангелиона. Собственно, они хотя совершить апокалипсис снова для порождения второго волнообразного феномена, который и будет инструментом их спайки. Считается, что Плач изменил материю, информацию и энергию, преобразовав их в вибрирующие частоты.

Так вот если при господстве резонанса имманентность невозможного обеспечивается путём одновременного удерживания двух несовозможных серий или миров, которые пластичны по отношению к друг другу. Протагонист:ка это аватар Резонанса — человек упругости, подключающийся к совозможным мирам и стихиям, одинаково хорошо контролирующий их и не впадающий в частотный перегруз от резонирования со всем сущим мира. Причём эта пластичность противостоит не только механизму трансгрессии-транцендентного выхода за пределы, но и коинсидентальному пониманию резонанса как обыденной либеральной не-совозможности человека-космополита. Если взять за скобки метапрогрессию с помощью гача-механик (вот она то как раз вполне себе соединяет обыденное — деньги-товар), то Резонанс в «Wuthering waves» это не очередное проявление Имманентного Невозможного, но чистое что ни на есть совпадение резонанса и диссонанса, ведь если посмотреть на физическое значение термина, то резонанс характерен частотным кибернетическим откликом колебательной системы на внешнее воздействие, который проявляется в резком увеличении амплитуды стационарных колебаний при совпадении частоты внешнего воздействия. На колебательном контуре основан базис электроцепи, резонаторы в акустике усиливают выходные колебания волны, акселерируют совокупность колебаний.

Так вот, что если Резонанс, понятый как спайка-удерживание-вместе-разделённого, удерживает совозможные миры и противодействует энтропии? Если акслерация это материалистическая трансгрессия, то резонанс в этом плане самодостаточен, ему не нужен этот второй шаг, он соединяет в себе шум и звук, дискретно накапливая энергию колебаний, приводя их к ускоряющемуся хору-эквилибриуму.

Летающее резонансное разумное существо-эхо из обновления для вышеупомянутой Wuthering Waves (https://t.me/acceleratethefuture/312) зовут Абраксас. В гностической мифологии Абраксас — верховный глава Небес и Эонов, олицетворяющий единство Мирового Времени и Пространства. В системе Василида имя Абраксас имеет мистический смысл, поскольку сумма числовых значений семи греческих букв этого слова даёт 365 — число дней в году. Это божество олицетворяло баланс между тьмой и светом, между женским и мужским, между добром и злом. Он есть та высшая сила, которая все объединяет (а в игре объединяет колебания главной героини и себя в резонансе).

Абраксасом в древние времена называли солнце, удерживаемое Исидой, которая была его создательницей и госпожой богов. У Германа Гессе в «Демиане» Абраксас предстал в образе высшей сущности, которая сочетает в себе и бога и демона. Также у группы Santana есть сайкоделик-латино альбом Abraxas.

Обновление 2.0 для (https://images2.minutemediacdn.com/image/upload/c_crop,w_2560,h_1440,x_0,y_0/c_fill,w_720,ar_16:9,f_auto,q_auto,g_auto/images/voltaxMediaLibrary/mmsport/video_games/01jfycbbf83ajvedgkcv.jpg)Wuthering Waves — гачи мира резонанса — отправляет нас в псевдовенецианскую Ринаситу, а мир гностических богов дополняется ещё двумя сущностями, находящимися посреди социально-политического противостояния реакционного культа и крупной городской буржуазии за власть в торговом городе. Регион не только красив и дышит руинами древних морских цивилизаций, но и представляет в рамках лора игры новый взгляд на взаимоотношения нечеловеческих резонансов-эхо и людей — в Ринасите становится возможным частичная автоматизация труда, так как часть работы по обеспечению инфраструктуры мира и индустрии развлечений оказывается на плечах нечеловеческих существ, перенастроенных на сожительствование, а также сосуществование целых поселений эхо, которые не нашли себе места в мире людей. Эхо тут — то ли дети, то ли зверята, разумеющие человеческий язык и повадки, но не обладающие им.

Показано, что эхо могут иметь сообщества, друзей и даже чувствовать человеческие эмоции, а некоторые боссы даже обладать речью и быть людьми в прошлом. Однако эхо могут быть взломаны, а их частоты переписаны хакерским воздействием, что возвратит их в статус врагов и «диких» резонансов, что с геймдизайнерской точки зрения даёт карт бланш на их убийство. Вообще возиться с эхо, помогать им строить ксеногостеприимное коммьюнити и летать вместе с примордиальными богами на крыльях, участвовать в сказании рыцарских легенд — это самые интересные части нового региона.

В Ринасите главная героиня вступает в конфликт между новой буржуазией-семьей Монтелли, которая стремится к тому, чтобы покончить с изоляцией региона, открыть рынки и нарастить своё влияние, и старыми семьями, поклоняющимися хтоническим богам, и Ордену, который субверсировал древнюю религию и поставил своего наместника над богом, и который выступает за запрет Карнавала и безнравственности и сотрудничает с правоакселерационистской террористической организацией Фраксидус, цель которой — ускорить наступление следующего Плача, «Истинного Плача» (Третьего Удара из Евангелиона), воскресив Тренодианцев-антибогов, будучи уверенными в том, что для достижения следующего уровня человеческой эволюции резонансы людей должны слиться с тасетными диссонансами-мутировавшими частотами.

Однако в конце сюжета, когда главные герои, диссиденты из Труппы Дураков на зарплате у крупного капитала Монтелли, достигают конца Карнавала, а демиург-героиня коммуницирует с богом региона, Орден, который уже несколько раз пытался убить протагонистку и членов семьи Монтелли, оказывается безнаказанным, утверждая, что во всём виноваты не они, богов вообще было двое, а героиня просто принимает эти ответы как должное и уходит по своим делам. Откровение о том, что богов на самом деле не один, а два, открывает гностический простор для интерпретации истории Ринаситы как результата противостояния между Демиургом и Ялдаваофом, Стражем как богом-Первоотцом совершенного духовного бытия и Тренодианцем как богом хаоса, тёмного коллективного бессознательного человечества.

Если в Вуве героиня является действительно демиургессой, а мир создан по её образу и подобию, где во всём сущем есть частица божественного, всякая материя находится в резонансе с самой собой и миром во всем своём техническом разнообразии, то такой демиург, создавая мир, постоянно ошибается, как желающая машина, работающая вечно в сломанном состоянии. Филон Александрийский приписывает функции Демиурга Логосу — творческой силе верховного Бога, содержащей в себе божественный замысел о мире и активно оформляющей материю. Материнская-матричная функция обычно приписывается божеству более высокого порядка, а демиургическая — более низкого. Поэтому отец, порождающий нечто из собственной сущности, мыслится неподвижным и самодостаточным в своём порождении, а Демиург, материализирущий матрицу — изменчивым и нуждающимся для создания своих произведений в материале и умопостигаемом образце.

Новое обновление для Wuthering Waves дало нам квест участницы Труппы Дураков Роччи, импровизационной комедиантки и ксеноинтерпретаторки, рождённой, аки Венера, из морской пены и светящихся камней на берегу острова, куда авторитарные религиозные власти Ордена Бездны ссылали своих диссидентов. Квест Роччи повествует о возвращении надежды во времена катастрофы, о поднятии духа угнетённых пилигримов путём постановки оперы, о заботе о нечеловеческом и оптимизме. Труппа Дураков предстаёт перед игроком неким аналогом Красной (точнее Чёрной, так как спонсируется крупным капиталом Рагунны) капеллы, антифашистского сопротивления времён Второй мировой войны, а капитал Брант и старпом Рочча — коллективным Дитрихом Бонхёффером, священником, казнённым за участие в заговоре против нацистского руководства, эмпатично сохраняющим порыв к общности и коллективности как с людьми, так и с эхо. В этом плане история о подъёме боевого духа и помощи своему сообществу и своим товарищам резонирует (pun intended) с нашим миром и тем, как наступление неофашизма во всём мире рушит эти связи и отрицает солидарность. Порой самые актуальные и довольно простые по своей эффективности посылы находишь в самых неожиданных местах.

В «Спустя десять лет» Бонхёффер пишет об оптимизме и товарищеской взаимопомощи следующее:

«Разумнее всего быть пессимистом: разочарования забываются, и можно без стыда смотреть людям в глаза. Оптимизм поэтому не в чести у разумных людей. Оптимизм по своей сути не взгляд поверх текущей минуты, это жизненная сила, сила надежды, не иссякающая там, где отчаялись другие, сила не вешать головы, когда все старания кажутся тщетными, сила сносить удары судьбы, сила не отдавать будущего на произвол противнику, а располагать им самому.

Велика опасность впасть в презрение к людям. Презирая людей, мы предаемся как раз основному пороку наших противников. Ничто из того, что мы презираем в других, нам не чуждо. Как часто мы ждем от других больше, чем сами готовы сделать. Мы должны научиться оценивать человека не по тому, что он сделал или упустил, а по тому, что он выстрадал. Единственно плодотворным отношением к людям (и прежде всего к слабым) будет любовь, то есть желание сохранять общность с ними. Сам Бог не презирал людей. Он стал человеком ради них».

Главная героиня Wuthering Waves — «небесный чужеземец» (l'étranger céleste), возникающий в контексте анализа стоической философии и работ Льюиса Кэрролла из «Логики смысла» Жиля Делёза, где он анализирует концепции события, смысла и поверхности, противопоставляя их «глубинным» метафизическим структурам.

«Небесный чужеземец» связан с идеей события как бестелесного эффекта, который существует на поверхности вещей, вне привычных причинно-следственных связей. Территория планеты Солярис-3 стала бестелесной землёй, куда направлена интенсивность, бесконечное ускорение, где с приходом небесного чужуземца — буквально упавшего с небес на Землю — освобождается коренной житель этой Земли.

Делёз противопоставляет его «хтоническому чужеземцу» (связанному с глубинными, земными силами, в Вуве это противостояние между резонирующими Демиургом и Ялдаваофом). Небесный чужеземец символизирует чистую трансформацию, не принадлежащую ни одному конкретному месту или идентичности, — нечто, что приходит извне и меняет порядок вещей.

Новое обновление для Wuthering Waves — история о пиратской свободе, о том, что стереотипы о неподконтрольных аристократическим семьям моряках это не обязательно истории о эгоистической наживе. Брант в своём именном квесте отвергает золото, предпочитая ему карты сокровищ давно умерших пиратов и морской дух свободы.

Питер Ламборн Уилсон (Хаким Бей) в «Пиратских утопиях» пишет, что
«Настоящее пиратство — это обычно отвратительное, эгоистичное, жестокое занятие... Меня привлекает идея пиратов-без-жертв, мужчин и женщин, состоящих «в войне со всем миром», как анархо-индивидуалистов, последователей Штирнера и Ницше, «ни господ, ни рабов», но экзистенциально свободных людей. Почему «воля к власти» должна подразумевать насилие? В идеале она должна вести в рай, а не в ад, — на утопический остров капитана Миссона, где рабы освобождены, а любовь свободна... "Управление" этих групп было и анархическим, поскольку дозволяло максимальные личные свободы, и коммунистическим, поскольку ликвидировало экономическую иерархию».

Время ежемесячного постинга про Wuthering Waves — новое обновление раскрывает гностическую дуальность Ринаситы подробнее, а также делает отсылки на многие мифологические сюжеты.

Наша героиня — аватар резонанса — спасает резонаторку Картезию от копыт злого бога из добровольного заточения из небесной академии (подозрительно похожей на небесный замок вверх тормашками из Утэны), которая выступает инверсированной тюрьмой для Демиург(ов) региона. Картезия, которая всё наше знакомство была в сомнении резонатором доброго или злого бога она является и воплощая маоистский принцип того, что единица делится надвое, разделила свой космический резонанс , оставив взрослеющую версию себя в перманентном заточении и борьбы с хаотическим Демиургом. Героине помогает милфоподобная Кантарелла, цель которой — освободить аристократическую семью Фисалия из круга жертвоприношений, с помощью которых реакционный религиозный орден избирал новых резонаторов взамен мифологически умершим, то есть выполнял волю злопорождённого Демиурга-Тернодиана. В итоге одна из Картезий умирает, чтобы дать шанс другой противостоять божественному порядку и искоренить гностическую дуальность. Такой сюжет сопротивления божественной воли можно найти во множестве мифологических сюжетов: сопротивления указам богов у Арахны и Орфея, принятием смерти и бессмертия соответственно у Адапы, Маркандейи и Гильгамеша.

Одними из четырёх герметических аксиом легендарного Гермеса Трисмегиста, которые суть не просто слова, но живые ключи к Тайнам — шёпоты Логоса, сотворившего космос из лона Хаоса, являются «Что вверху, то и внизу; что внутри, то и снаружи», «Всё есть Ум; Вселенная — Мысль», «Ничто не покоится; всё движется; всё вибрирует», «Солнце — Отец его; Луна — Мать», «Чтобы познать Божественное, стань Божественным». Демиург через Логос соткал космос из Мысли, а материя есть лишь сгущённый дух, сплетённый Архонтами. Сферы поют в вечном движении, их гармонии подвластны Музыке Сфер. От мельчайшего к высочайшему — всё вибрирует с Пневмой (Божественным Дыханием). Резонаторы Вувы настраивают души на эти частоты, восходя через планетарные сферы — от меланхолии Сатурна, власти Юпитера — к ослепительному единству Солнца. Покой есть смерть; движение — пульс Бога.

Интересно, что в Калевале мы находим нечто схожее. Так, мир и всё сущее в Калевале это резонанс песни Вяйнямёйнена, которую он играет на берёзовом кантеле. Противостояние Вяйнямёйнена и Йоукахайнена — это борьба хаоса и порядка, слабого и сильного бога, а чудо-мельница Сампо, которую смастерил кузнец Ильмаринен — это машина нового типа, технологический интерфейс по производству и манипулированию с материей. Магия в Калевале — это мастерство вибраций как таковых. Возможно, героиня Вувы это не только забывающий себя и мир Демиург, борющийся с концом света, но ещё и арбитр частот, которого отправила на Землю небесная дочь воздуха Ильматар, чтобы она продотвратила угасание Вселенной от войны всех Демиургов против всех Демиругов.

Время ежемесячного постинга про Wuthering Waves — обновление 2.4 добавило в гачу регион Септимонт, милитаристско-меритократическую аллюзию на Древний Рим, гладиаторские бои и постоянный невроз побед и поражений, который главная героиня наблюдает в многочисленный побочных квестах. Наша задача — вновь помешать группе правых акселерационистов ускорить пришествие конца света. Септимонтцы не верят в светлых и тёмных Демиургов, а управляется регион эфором (надзирательницей) Августой с короной Непобедимого Солнца — Sol Invictus.

Недолговечная традиция игр в честь Солнца как верховного божества Империи была основана императором Аврелием в 274 году н. э., который построил новый храм Солнца в Риме на восточной стороне Марсова поля и перенёс статуи Гелиоса и Ваала из Пальмиры (которую завоевал вновь у царицы Зенобии).

Но самый интересный случай спайки императорской власти и солнца был при правлении, наверное, самого эксцентричного императора Гелиогабала, который объявил Элагабала, эмесского бога солнца. Гелиогабал получил титул «верховный жрец непобедимого бога, солнечного Элагабала, верховный понтифик». Гелиогабал был настолько неординарно отбитым даже для римских императоров, что его тиори-фикшн биографию написал настолько же отбитый Антонен Арто, признав в кэмп-императоре «коронованного анархиста», эзотерика и безумца, с которым сам Арто очень вайбился.

Время ежемесячного постинга про Wuthering Waves — и нам сегодня есть что обсудить. на повестке дня обновление 2.5 и преодоление смерти.

Фролова — одна из лидеров акселерационисткой группировки Фраксцидус, отправляется с протагонисткой в подводную фабрику-храм для посика слезы тёмного резонанса, которая может как вызвать апокалипсис, так и воскресить мёртвых. Будучи свидетельницей уничтожения своей деревни, Фролова посвятила свою жизнь поиску путей «воскрешения отцов», победы на смертью, которую она видит в спайке между бытием и небытием, в резонансе частот людей и дискордов (искажённых частот темным Демиургом). её планы амбициозны — получив после пробуждения силу контроля над самими резонансами, Фролова способна создавать матрицы резонанса, особые виртуальные пространства, где посмертные синтезы людей могут существовать как эхо или как воспоминания. Таким образом ей удаётся создать «мир за пределами», сферы за пределами времени, мира, не обременённого трагедиями, по сути ей удалось имманентизировать виртуальный рай для всех мёртвых, с одним условием, что населяют его уже не люди, а некоторые постчеловеческие резонансы, которые, впрочем, антропоморфны. Фролова буквально создала матрицу-спайку, поскольку законы мира резонанса гласят, что мелодии могут изменять ритм существования, план имманенции, и управляя (а Фролова по своей роли-дирижёрка) эссенцией мелодики, можно видоизменять и реконструировать саму природу материи, сущего, что и является целью группировки акселерационистов Фраксцидус.

Богостроители утверждали, что религия — это не результат вмешательства сверхъестественных сил, а продукт человеческого разума и коллективного сознания. Поэтому «Бог» — это символ высшего человеческого идеала, который человек может создать сам через развитие культуры, науки и социальной справедливости. Главная цель человечества — создать новое общество, где каждый человек будет частью большого творческого процесса. Бог как не внешняя человечеству сущность, а результат коллективного творчества людей, преодолевающая смерть. Николай Федоров полагал, что смерть не только должна быть побеждена — он ставит целью «всеобщее возвращение жизни, всеобщее воскрешение» всех когда-либо живших людей. Всякий человек живёт за счёт смерти своих предков, живёт, вытесняя их, и это делает каждое поколение виновным в смерти предшествующего, и именно всеобщее спасение и бессмертие — а не индивидуальное, не только для ныне живущих поколений, и не для одних только праведников — Фёдоров считает единственно моральным. Долг сынов (или в данном случае дочерей-резонаторов) — возвращение жизни отцам.

Фролова, подобно космистам и богостроителям, отрицает неизбежность смерти, видя в посмертном, соединённом существовании постапокалиптическое будущее. Текущий порядок вещей для Фроловой — источник зла, страданий и смерти, а значит он должен быть изменён, а демиурги — подчинены. Главная героиня, самодовольная, правильная и газлайтящая, отрицает возможность утопии Фроловой, постоянно не доверяя ей, забыв встречу с ней из-за сознательного удаления своей памяти и буквально противоречащая самой себе — мы видим идилическое существование постлюдей в запредельном мире, а протагонистка видит что-то «безумное, противоестественное» и всеми силами стремиться помешать Фроловой. Победив лидера миллениаристской секты Ринаситы и потеряв слезу тёмного резонанса, героиня убивает Фролову, которая в посмертии воссоединяется со своими любимыми и продолжает виртуальное существование на задворках игры.

«Должно быть, это легко, когда можно жить вечно, просто стереть память и начать заново»? — задаёт вопрос Фролова нашей бессмертной протагонистке. Вопрос остаётся без ответа.