Том 1 Глава 1 - Безумец - часть 3.2
В дверях стоял высокий мужчина.
Его плечи давили на дверную раму, словно в дверном проёме было тесно. Тело заполнило маленькое пространство между дверью и коридором, будто перед дверью поставили кусок глыбы.
Мой взгляд упал на его волосы, которые выглядели растрёпанно из-за выбившихся прядей, затем опять опустился к ногам: край его длинного плаща обвивался вокруг щиколоток. Спустя мгновение мужчина широко шагнул к двери.
Не успел я договорить, как его рука легла мне на плечо. Он потянул меня, и тело поддалось вперёд. Другая рука обняла меня за талию. Я ударился щекой о его грудь. Моё лицо покраснело, когда я вспомнил его крепкое тело, мысли о котором непроизвольно пришли в голову за трапезой ранним утром под громкую болтовню поваров на кухне.
— Управляющая передала, что вы здесь, — прошептал он над макушкой.
Я поднял голову. Наши взгляды встретились, и в его миндалевидных серых глазах появился тёплый свет.
— Зачем ей говорить тебе об этом?
— Зачем… — он наклонил голову и поцеловал меня в середину макушки. — Конечно, потому что она знает, что я и днём, и ночью не в себе, ведь схожу по вам с ума. Вы знаете, что вы единственный человек в крепости Каллак, который об этом не ведает?
Он усмехнулся и несколько раз коснулся губами моей головы. Тепло его руки, державшей мою талию, понемногу ощущалось всё отчётливее. Обе моих щеки горели, словно их закопали посреди дня в песок пустыни.
Я слегка толкнул его в грудь руками. Однако Джиёд не только не шелохнулся, но и притянул меня ещё ближе, повторно спросив:
Лишь после этого ответа он слегка ослабил хватку. Рука расслабилась настолько, что я смог бы сделать шаг назад, но тело вместо того, что отклониться, осталось в его руках. В голове был беспорядок, но одновременно с этим я чувствовал комфорт, причину которого не мог понять.
— Управляющая? Она обещала принести мне масло абрикосовых косточек...
Я поискал управляющую, и на лице Джиёда отразилось разочарование.
— Находясь сейчас в моих объятиях вы ищете такую ерунду, как масло абрикосовых косточек?
— Я здесь по поручению… — пробормотал я в замешательстве.
Услышав это Джиёд тихо засмеялся. Из его горла лились звуки весёлого смеха.
— Не понимаю, кто мог дать вам такое поручение... Нет, неужели. Это же очевидно. Дамы Лисбет сейчас нет в Каллаке, должно быть это тот юнец. Во всяком случае сейчас я могу сказать ему спасибо за это. Благодаря ему я встретил вас здесь... Вы такой бессердечный, неужели даже не скучали по мне?
— Это не так… – я в замешательстве покачал головой.
Его крепкая рука начала поглаживать мою спину, из-за чего мне было сложно собраться с мыслями. Каждый раз, когда кончики пальцев мягко проводили по позвоночнику, тело вздрагивало и трепетало.
— Откуда ты здесь? Я слышал, что ты живёшь далеко от этого места, — спросил я, вспомнив, как люди на кухне обсуждали, что герцогиня Каллака отдала ему самое отдалённое здание на севере.
— Потому что управляющая в долгу передо мной. Вернее, я оказал только одну услугу, но очень большую, так что почему бы не разделить её на несколько одолжений? — продолжил он говорить, пока обнимал меня. Рука, державшая моё плечо, начала дразнить под подбородком. – Поэтому она закрывает глаза на то, что я тайно хожу сквозь ворота. На самом деле сегодня я тоже выходил и возвращался.
– Один? — переспросил я тревожно. Он кивнул в ответ и ласково посмотрел. – Зачем ты вышел в такую песчаную бурю?
Я кивнул, и в уголках его глаз появились складки от сладкой улыбки.
— Что ж. Это не так уж и важно. Это что-то вроде хобби, во всяком случае благодаря этому я смог встретиться с вами... — он то ли тихо вздохнул, то ли простонал. — Это моя награда за проход сквозь песчаную бурю, — он без колебаний прижал большой палец к моей нижней губе. — Мне кажется вы похудели после нашей прошлой встречи. Вы хорошо едите? Люди Гленборгов морят вас голодом?
Вспомнив свой жалкий вид, который видел в зеркале, я смутился и опустил голову вниз, уклоняясь от его пальца. Однако он настойчиво взял меня за подбородок и опять поднял моё лицо.
— Что случилось? Ваше лицо слишком драгоценно, чтобы его показывать? Оно действительно дорого, но разве я не могу увидеть больше, чем все остальные?
Говоря это, он приложил большой палец к моим губам. Рот невольно приоткрылся, и палец коснулся зубов. Человеческая кожа была горячей и солёной. Джиёд засмеялся. Внезапно он наклонил голову и коснулся меня губами.
— Теперь я могу вас поцеловать? — спросил он, хотя наши губы уже соприкасались. — Я уже давно сдерживаюсь.
— Да. Честно говоря с тех пор, как вошёл сюда, хочу схватить вас и унести в кровать. Ближайшая находится за дверью позади вас. Как же быть? Управляющей это не понравится, но, если я попрошу её одолжить кровать, мне кажется она согласится, — выдал он длинный монолог сквозь соприкоснувшиеся губы.
Я в нетерпении прищурил один глаз и посмотрел на него снизу-вверх.
— Ты всегда так много говоришь во время поцелуя? Или я просто не могу это вспомнить?
Он громко засмеялся. Ха-ха-ха. Весёлый смех продолжался недолго, внезапно он притянул меня за талию. Наши тела тесно прижались. Губы стали ещё ближе. Лизнув внутреннюю часть щеки, он переплёл свой язык с моим.
— М… — тихо простонал я и закрыл глаза.
Я был настолько поглощён поцелуем, что даже не заметил, как он почти поднял меня. Не успел я опомниться, как мои пятки оторвались от пола.
Джиёд на миг отстранился от моих губ, затем впился в них снова. Поцелуй, сопровождаемый неоднократным отстранением и соприкосновением губ, продолжился. Мне становилось всё труднее дышать. Сердце громко стучало. Казалось, мозг плавился. Большие руки Джиёда обхватили мой затылок, наклонив голову под углом, удобным для поцелуя.
Прошло много времени, прежде чем он на секунду отстранился.
— Попробуйте открыть рот шире, — сказал он, пристально смотря мне в глаза.
Тяжело дыша, я сделал как мне велели. Он положив палец мне в рот и прикоснулся к языку. Я вздрогнул в удивлении и отклонил голову назад.
— Что вы делаете? — поинтересовался он опять ласковым голосом. — Откройте рот шире. Я хочу изучить его изнутри.
Мне даже не нужно было смотреть в зеркало, очевидно, что моё лицо стало пунцовым. Пока я был в растерянности и не знал, как дальше быть, его рука вновь взяла меня за подбородок. Лицо приблизилось.
— Вы смущены. Прикоснуться языком или пальцами — разве это не одно и то же?
Он лизнул мой лоб. Под ладонью, прижатой к его груди, чувствовалось негромкое и сильное биение сердца. Я словно зачарованный снова открыл рот. Он громко рассмеялся.
Шершавый палец протиснулся меж моих губ. Большой палец погладил под языком. Рука будто ласкала нижнюю челюсть кошки. Внутри рта скапливалась слюна. Дышать становилось всё тяжелее. Грубый/шершавый палец потёр язык. Поясница задрожала. Мысль о том, что высунутый изо рта язык выглядит нелепо, исчезла так же быстро, как и появилась.
Палец, проникший глубоко в горло, оцарапал гортань. Я закашлял, и он, будто утешая, постучал по спине
— Попробуйте пососать палец, — его голос был тихим и одновременно мягким. — Прошу, сделайте это. Думаю, что это моя награда за то, что в течение 10 дней жестокий вы не показывали мне.
В конечном итоге я выполнил его команду, облизав палец будто щенок или котёнок. Он неустанно разглядывал на мой рот, внутри которого был его палец.
— Хватит, — спустя некоторое время он остановил меня, кажется, едва довольный. Я поднял голову: в его взгляде клокотали волны, будто его глаза были поверхностью реки Кёвисто незадолго до половодья.
— Думаю, если вы продолжите, я не сдержусь...
Он потрогал мокрым пальцем моё ухо.
В коленях уже не было сил — я едва стоял.
Он с силой притянул меня рукой, что держала меня за талию.
— Это ведь не впервые? Не волнуйтесь, разумеется, мы не пойдём на улицу.
На лице молодого рыцаря появилась счастливая улыбка.
— Вы ведь пришли сюда за маслом абрикосовых косточек? — он извлёк небольшой стеклянный пузырёк из одежды. — Я уже взял его.
Затем он убрал пузырёк в нагрудный карман. Когда на моём лице появилось озадаченное выражение, он внезапно поднял меня.
— Ах! — я вскрикнул от удивления, из-за чего он рассмеялся.
— Я отдам то, что вы искали, поэтому, прошу, уделите мне немного времени. Разве ужасная песчаная буря не может быть причиной, из-за которой вы не смогли быстро вернуться?
С лёгкостью взяв меня на руки, он быстрым шагом вышел за дверь.
Как только я закричал, он пожал плечами и послушно опустил меня на землю. Однако стоило моим ногам коснуться земли, как они заскользили и тело тут же обмякло и плюхнулось на землю. Я посмотрел в растерянности на Джиёда, который озорно рассмеялся.
— Настолько понравилось, что подкосились колени?
Услышав его слова, я медленно осознал в голове произошедшее: поцелуй был насколько пылким, что я даже тело не смог удержать — силы полностью покинули мои колени и спину. Я не мог вынести такого позора.
Спустя пару секунд Джиёд протянул руку и взял меня за запястье. Он с легкостью меня поднял и опять взял на руки моё пошатывающееся тело.
— Не переживайте. Никого нет. Из-за песчаной бури все заперлись внутри комнат и бездельничают. Да даже если бы увидели, притворились бы, что ни о чём не знают, — его губы приблизились к моему уху. — В любом случае я неоднократно бродил по крепости с вами на руках, так что, скорее всего, все так и сделают.
При его словах вспомнились сплетничавшие на кухне сегодня на рассвете люди, на лицах которых появилось странное выражение при моём вопросе. Молодой мальчик, посмотрев на меня, громко сказал, что нет необходимости беспокоиться, потому что он явно притворяется больным…
Неужели я действительно прежде томился от любви к этому мужчине? Совсем не могу в это поверить.
В то же время вспомнились слова о том, что он упустил удобный момент покинуть Каллак из-за лихорадки. Я протянул руку и прикоснулся к его затылку. Обнажившаяся в воротнике рубашки мясистая шея была крепкой и горячей. Однако температуры на мой взгляд не было.
Джиёд поймал меня за запястье. Из-за этого рука, которой он обнимал меня, наклонилась, и тело слегка качнуло. Я обнял его рукой, которой ощупывал его шею.
— Что такое? Пойдём в спальню?
Он прошептал это голосом, который был чуть тише, чем раньше.
— Я не это имел в виду. Ходили слухи, что ты подхватил лихорадку.
— А, — Джиёд издал непонятный звук, то ли ответ, то ли стон. — Вы в это поверили?
— Может ли человек, симулирующий болезнь, выходить на улицу? — ответил я встречным вопросом.
Он, улыбнувшись, пожал плечами.
— В такую погоду только вы или я бродим по улице. Поэтому можете следить только за своим ртом. Как насчёт того, чтобы сделать вид, что ничего не было с помощью одного поцелуя?
Я молча уставился на его бесстыжее лицо: говоришь сделать вид, что произошедшее недавно не было поцелуем?
Не дожидаясь моего ответа Джиёд самовольно прижался губами к месту над моей верхней губой до звука чмока, а затем отстранился. После сразу же, продолжая держать меня на руках, вновь начал идти. Внутри крепостной стены он быстрым шагом прошёл по короткому коридору и поднялся по нескольким ступеням. Мы вошли в коридор вдоль крепостной башни, и перед нами появилась винтовая лестница круглой башни. Образ этого мужчины уже не казался мне грузным. С него не скатилось ни единой капли пота.
— Поднимаемся на смотровую башню.
— Сейчас никого нет. Я недавно тайно передал одну бутылку вина. Примерно сейчас на нижнем этаже напились и уснули.
Он весело улыбнулся. Я укоризненно посмотрел на него.
— Однако разве рыцарь не должен злиться на жалкое отношение солдат к своей работе...
— Почему меня должно интересовать отношение к работе солдат Каллака? Они не мои подчинённые, — ответил он равнодушно.
В его словах чувствовалась ибсеновская кровь.
Чужестранцы с северо-западного побережья Ибсена долгое время были врагами Восточного Каллака. Народ Каллака без стеснения с издёвкой называл их диким племенем.
Борьба за власть, продолжавшаяся на протяжении нескольких сотен лет, завершилась 30 лет назад в захватнической войне. Под конец шестилетней компании герцог Каллака захватил Ибсен и казнил всех, кто был связан кровными узами с правителем Ибсена. На крепостную стену вешали отрубленные головы мужчин и женщин без учёта пола и возраста: казнили всех, кто помогал в побеге, прятал, или в ком была хоть капля крови правителя. Говорили, что трупы заполнили глубокую расселину, а пролитая кровь окрасила морское побережье в алый цвет. Герцог Каллака привёл множество военнопленных в качестве рабов, среди них была и мать Джиёда.
Конечно, зверства Каллака на этом не закончились. При жизни герцог Каллака приволок в королевство самого низшего ибсеновского раба, пасшего свиней, даровал ему титул правителя Ибсена и заставил его перед собой преклонить колени. Раба заключили в старую разрушающуюся крепость Ибсена, в которой он умер от голода.
Каллак продолжил даровать титул правителя. Проститутка, попрошайка, расхититель могил... Все умерли несчастной смертью вместе с позорным титулом. Последним, кто получил этот титул, был...
В следующее мгновение мои мысли были прерваны вопросом:
— Вы не помните? Ведь вы были тем, кто показал мне эту смотровую башню.
— А… — я коротко простонал. — Прости, не помню. Я… По правде говоря, я и тебя всё ещё плохо помню.
Словно почувствовав моё замешательство Джиёд спокойно продолжил:
— Всё из-за безумия, — он пальцем ткнул меня в лоб. — Я знаю, что иногда вы в мыслях не здесь. Но и что с того, кого это волнует? — продолжил он Его бодрым голосом. — Мне всё равно.
— Даже если я столкну тебя с лестницы?
Я задал грубый вопрос непреднамеренно. Наверное, в эту секунду вырвался наружу обломок безумия, росший внутри моего черепа.
Джиёд замолчал и плотно сжал рот. На ровной, словно каменная статуя, переносице появилась едва видимая складка. Посмотрев на его лицо, я почувствовал себя весьма неловко и неудобно.
Когда я хотел извиниться за этот бездумный и грубый вопрос, Джиёд снова заговорил:
— Я знаю, что вы так не поступите.
— Как ты можешь быть в этом уверен?
— Потому что несколько минут назад я убедился, что вам по-прежнему нравится целовать меня.
Словно оттаяв от его сладкого голоса моё лицо вновь покраснело. Съежившись, я прошептал едва слышно:
— … Отпусти меня, пожалуйста. Я сам могу пойти.
— В самом деле? — в его голосе звучало озорство.
Увидев моё смущённое лицо, он с коротким смешком поставил меня на лестницу. Мои колени подогнулись, но, к счастью, я смог избежать того позорного падения, которое произошло недавно. Я медленно поднялся на одну ступень. Узкая и длинная лестница с низкими перилами спиралевидно огибала крепостную башню и поднималась выше.
Когда я опять подняв ногу, чтобы сделать следующий шаг, Джиёд, находившийся на две ступени ниже, потянул меня сзади за запястье.
Моё тело отклонилось назад, и я опять упал ему на грудь. Он крепко схватил рукой мой подбородок, наши губы соприкоснулись.
У меня даже не осталось времени на крик — он сразу же накрыл мои губы своими. Толстый язык проник внутрь моего рта. Казалось, что язык заполнил мой рот до нёба. При трении о слизистую оболочку рта раздавался громкий звук. Лицо горело. Я хотел мотнуть головой, чтобы уклониться от поцелуя, но из-за руки, крепко державшей подбородок, не смог пошевелиться. Он настолько сильно сосал мой язык, что стало больно. Наши языки переплетались так много раз, что я почувствовал небольшие бугорки на кончике языка.
Спина начала дрожать. Внизу живота чувствовался жар.
Его палец скользнул по спине и нежно погладил место, где заканчивался копчик. Каждый раз тело вздрагивало и подскакивало.
Как только его губы разомкнулись, я тут же опять соскользнул на пол. Мой зад коснулся края лестницы, и я с глупым видом посмотрел на Джиёда. Он улыбнулся, погладив свой подбородок.
— Ну как? Всё ещё думаете, что можете идти?
В итоге он нёс меня на руках до самого верха и отпустил, когда лестница закончилась. Моё лицо всё ещё было красным.
Когда он толкнул небольшую дверь, ведущую к смотровой башне, внутрь ворвался холодный ветер. Запахло песком.
Прежде чем выйти наружу, он плащом закрылся от ветра и протянул мне руку как ни в чём не бывало. Я уставился на его руку. Ногти, которые, наверное, были несколько раз сломаны и опять выросли, был неровными и толстыми. Его ладонь, давно знакомая с мечом, была покрыта мозолями, на её тыльной стороне выступали вены. Как и его шея сзади, ладонь загорела до золотисто-медного цвета. Когда я медленно сжал предложенную руку, его пальцы нежно обхватили мою.
Джиёд вытянул меня за дверь, и я без сопротивления последовал за ним, выйдя из дверного проёма: холодный воздух коснулся щеки, сильный ветер растрепал волосы.
— Здесь самая высокая точка Каллака. Из-за небольших неровностей в ландшафте это место выше, чем крепостная башня у Синих ворот.
Затем он тихо пробормотал: "Это тоже рассказали мне вы, но". Однако я нарочно сделал вид, что не услышал его слова, и прошёл вперёд мимо него.
Песчаный ветер сильно колотил по остроконечной крыше смотровой башни.
Так как облака находились низко, то здесь, в отличие от более низкого положения, песка было меньше. Прямой порыв холодного ветра, сталкиваясь с крепостной башней, раскалывался надвое.
Я опёрся руками о кирпичные перила.
Внизу расстилался Каллак. Глаза смогли полностью охватить всю величественную тысячелетнюю древнюю столицу, окутанную тёмно-красным облаком.
Восточный Каллак построили между двумя водными потоками, которые текли на запад и юг. На юге города два потока соединялись в один, образуя реку Кевисто.
Из-за половодья каждое начало весны ширина этой реки увеличивалась в 12 раз. На её берегу люди добывали золотой песок и ловили рыбу-аю. Когда низовье реки густо зарастало тростником, знать Каллака охотилась там на диких уток. В течение короткого периода, начала лета, водные пути приносили чёрный плодородный перегной, и крестьяне выращивали пшено с кукурузой и косили тростник, из которого затем делали бумагу. С полноценным летом наступал сезон засухи, поэтому земля, которую ранее покрывала вышедшая из берегов река, опять засыхала и покрывалась трещинами.
Примечание: Аю́ или айю́ (лат. Plecoglossus altivelis) — вид небольших лучепёрых рыб из отряда корюшкообразных, единственный в роде аю.P.S. Привет людям из Петербурга, отряд корюшкообразных должен быть вам знаком.
Сейчас река Кёвисто из-за песчаной бури была кроваво-красного цвета.
Громадный город расположился между двумя водными потоками, окрашенными в пурпурный цвет. Занавес из низких песчаных облаков продолжала несокрушимая крепостная стена. Внешние и внутренние стены цвета слоновой кости были высокими, за стенами и внутри них виднелись плоские крыши зданий.
Примечание: в корейском варианте под «пурпурным» цветом имеется в виду цвет magenta. Кому интересно посмотреть на цвет, вбейте в гугле слово «진분홍색» или «magenta color»..
Внутри крепостных стен жили знать, маги, рыцари, пространство между внутренней и внешней стенами крепости занимали богатые торговцы, чужеземцы, кузнецы и стеклодувы.
За внешними крепостными стенами раскинулся огромный город Восточного Каллака, существовавший уже тысячу лет. Высокие и низкие здания теснились между сложными и извилистыми подземными переходами, водными каналами, мостами и группами мостов, дорогами и широкими улицами.
Примечание: так как нет пояснения в тексте, то добавлю про группу мостов: возможно, это группа мостов — мосты, что соединяют другие мосты друг с другом; а, возможно, под группой подразумеваются временно построенные мосты.
Всё это, словно мираж, было окутано мутным песчаным облаком.
Я безостановочно взирал на этот вид.
Неожиданно рука коснулась моего плеча.
Его лицо было добрым. По обе стороны от высокой переносицы находились пустые глубокие глаза. Серые радужка была затуманена, словно глаза блуждающего во сне.
Рука, лежавшая на моём плече, была жёсткой и мозолистой, однако касания руки, медленно гладившей моё плечо, были безгранично мягкими.
Мы долго в молчании смотрели друг на друга.
Он был первым, кто отвёл взгляд. Схватив меня за плечо, он потянул меня в северном направлении и, протянув руку за перила, указал на одно из мест.
— Вон там здание, в котором я живу.
Я посмотрел в ту сторону, на которую он указал рукой. Там стояло самое северное одноэтажное здание внутренней крепостной стены. Его было плохо видно, так как закрывало другое здание.
— За оранжереей и висячим садом. Видите?
Примечание: висячий сад — сад, расположенный на крыше, галерее или на специальных каменных опорах.
Конец здания, на которое он указал, еле виднелся со стороны высоко висячего сада.
— … Не слишком ли оно маленькое? Под твоим началом служит множество людей, рыцари и... Количество одних только оруженосцев, которых ты привёл с собой...
— Ха-ха, — Джиёд ответил негромким смехом на мой вопрос. — Почему вы переживаете из-за этого? Не беспокойтесь. Этим людишкам ненавистно даже то, что я остановился во внутренних стенах. Разве согласились бы они на моё присутствие, если бы я дерзнул оставить своих рыцарей? — Он пожал плечами. — Рыцари с подчинёнными находятся за внутренними стенами. Со мной осталось лишь несколько человек: Уркал, Исмион, дама Лия, один повар и...
Джиёд на одном дыхании произнёс несколько незнакомых мне имён.
Я пристально посмотрел на него.
Он сжал руку, которая лежала на моём плече, и притянул меня к груди. Обняв, он накрыл меня своим плащом. Тепло согрело моё тело. Его подбородок прижался к моей макушке.
— Он не такой роскошный, каким был прежде, но не так уж и плох.
Когда я попытался освободить своё тело из его объятий, его голова, лежавшая на моей макушке, сместилась, и наши взгляды встретились. В уголках его глаз появился мягкие линии. На губах столь совершенной формы и толщины появилась совершенная улыбка.
— Кровать тоже весьма удобна… — тихо прошептал он. — Ну что. Почему бы вам в ближайшее время не прийти и не проверить это?
Его голос был сладок, в нём чувствовались нотки соблазнения, которые он не мог скрыть. Переносица слегка покраснела.
Не услышав от меня ответа, он продолжил искушать:
— Я говорил, что кулинарные способности недавно нанятого повара хороши? Он откуда-то с юга... Говорят с каких-то островов, не только в готовке, но и в драках он тоже весьма хорош. Упоминали, что он родом с морских берегов, но, по правде говоря, я думаю, что он бывший пират.
— Это всего лишь моё предположение. Он весьма необычно обращается с кухонным ножом. Как бы то ни было, у него настолько вспыльчивый характер, что даже повар герцогини Каллака скорее всего не сможет принести столь свежие продукты, которые приносит он. Думаю, он просто грабит и убивает торговцев.
Он неосознанно прижался губами к моему уху, чтобы продолжить. Когда я в удивлении закрыл ухо рукой, он поцеловал меня с другой стороны и засмеялся, будто весьма обрадовался удавшейся шалости.
— Вам обязательно понравится. Я уверен. Как насчёт того, чтобы вместе лежать в кресле, есть ваши любимые креветки и маринованные устрицы, запивая всё это холодным белым вином? Подожжём хиноки и нард, чтобы заранее прогреть спальню.
Примечание: Кипари́совик туполи́стный или хиноки — древесное растение, вид рода Кипарисовик семейства Кипарисовые.Нард — высокогорное многолетнее травянистое растение подсемейства валериановых.
Это и правда забавно. Услышав его слова, я вспомнил, что мне в самом деле нравились креветки и маринованные устрицы. Когда я начал тихо смеяться, он озадаченно посмотрел на меня.
— Что такое? Настолько понравилось, что вы улыбнулись, стоило только услышать об этом?
— Не говорите такие вещи, просто скажите, что придёте.
Проговорив это без остановки Джиёд наклонил голову и прижался губами к моему лбу и тяжело вздохнул. В руке, которая обхватила меня за талию, прибавилось сил.
Примечание: в душе не чаю в какой момент рука переместилась на талию, возможно, когда обнял.
— А. Так хочется схватить вас и увести с собой…
Его взгляд ненадолго обратился к смотровой башне.
Спустя долгое время он прошептал:
— О, ветер стихает. Лучше вернуться сейчас.
Спускаясь с лестничной площадки смотровой башни, он протянул мне маленький стеклянный пузырёк.
— Вот. Разве не за этим вы сюда пришли?
Внутри небольшого бутылька размером с половину ладони плескалось прозрачное масло. Я поспешно протянул руку и взял бутылёк.
— Я не смог поблагодарить управляющую.
— Слова, которые я сказал недавно.
Я в очередной раз сменил тему разговора. Увидев мою растерянность, Джиёд улыбнулся.
— Я знаю, что вы не столкнёте меня с лестницы, — повторил он. — Вы не поступите так со мной.
Его голос был полон непоколебимой веры.
Я не ответил, только кивнув головой и опустил взгляд на носки обуви. В голове завертелось скептическое самоуничижение: разве то, что однажды произошло, не может повториться?
Вернувшись в резиденцию Гленборгов, я попал под тиранические нападки Листера. Он лаял в восторге «гав-гав-гав», вопрошая «почему так поздно», и было очевидно, что ему нет дела до моих оправданий о позднем возвращении из-за песчаной бури.
Примечание: лай ‘гав-гав-гав’ — это я так понимаю аллегория от автора на глупую псину.
Так или иначе я считал количество плиток на полу, и его вздор в одно ухо влетал, из другого вылетал. В моей голове прокручивались недавние события: горячие губы Джиёда; тепло от накрывшего мои плечи накидки; красный Каллак, на который я смотрел со смотровой башни. Бред Листера испарился в этих воспоминаниях, словно влага со стеклянной поверхности.
Примечание: удивительно, но в корейском языке есть прямой аналог русской пословицы «в одно ухо влетело, из другого вылетело». Дословно: «одним ухом слушал, одним ухом терял/выпускал»