Лиса, которая хочет быть королевой

Эта история о маленькой девочке Маше. Не обо мне – о моей племяннице и крестнице. Так что следующие два вступительных абзаца можно пропустить, если что. Всё важное написано дальше.

Когда я училась в художественном вузе, мне отчаянно не давался академический рисунок. Оно и понятно, в художественной школе я не училась – база была совсем слабенькая. Поэтому я могла три часа мучить на листе лукошко и яблочко, а в конце занятия подходил преподаватель и… он никогда не предлагал мне перевернуть лист и начать сначала. Он говорил иначе: «Стирай всё и продолжай». Я возмущалась, стонала, что легче уже взять чистый лист. Но он неизменно отвечал: «Нет, твой лист хранит историю твоих попыток, он уже живёт твоей работой, стирать и начинать заново – тоже часть процесса рисунка». Честно скажу, я тогда была уверена, что он просто издевается. Но сейчас, когда я работаю со своими детьми, мне тоже хочется, чтобы они не сдавались, не бросали свою работу, а пробовали довести до ума то, что вышло.

Когда я училась рисовать, мне исполнилось двадцать пять. И мой первый учитель рисунка (как и все последующие) не позволял себе влезть в мою корявую работу. Только если я уже начинала рыдать над своей неровной штриховкой, он замечал, что штриховка – это полбеды, и нужно обратить внимание на другие вещи. Он мог что-то немного поправить, но это всегда было аккуратно и деликатно и после пятидесятой просьбы с моей стороны. Напомню, мне было двадцать пять, за плечами уже диплом о другом высшем образовании.

Маше-маленькой ещё нет и шести. И это её история.

Маша попала в замечательный летний лагерь на несколько дней. Она до сих пор вспоминает и пересказывает те увлекательные события, которые тогда пережила. Масса интересных дел, внимательные и яркие педагоги, новые друзья. И, конечно, рисование – любимое Машино занятие. Группа получилась разновозрастной: от пяти лет до одиннадцати. Педагог – настоящий художник. Ребят рассадили за мольберты, дали задание: рисунок с натуры, все рисовали красивый храм, рядом с которым проходил пленэр. Отмечу, что Маша любит рисовать храмы, потому что регулярно ходит туда с мамой и папой, храм – родное место, привычный объект для художественного изучения и осмысления. Это важно, потому что Маше действительно понравилось задание, и она с энтузиазмом включилась в работу.

Обычно Маша сразу рисует красками. Создавать карандашный контур, а потом заполнять его ей ещё рановато. А вообще-то и не обязательно. Карандашом, а потом красками – это всего лишь один из способов рисовать. В любом случае в шесть лет «академическим рисунком» заниматься рано. Но ребятам всем – и шестилеткам, и пятиклассникам сначала ограничили задачу – нарисовать карандашный контур с натуры.

Маша нарисовала и уже была полна решимости раскрашивать. Подошёл преподаватель, посмотрел рисунок, перевернул лист на чистую сторону: всё не так. Он сел за Машин мольберт, накидал ей контур: вот здесь храм – смотри, как надо, здесь колодец, там – дерево. «Добавь ещё дерево, детали, вот теперь – всё правильно». И ушёл к остальным ученикам.

Маша ещё немного порисовала. Потом очень быстро загрустила, отложила карандаш и позвала маму:

- Я устала, не хочу больше рисовать. Пойдём!

Так почти никогда не бывает. Маша обожает рисовать, часто сидит дольше всех, создаёт картину за картиной. Мама посмотрела на новый рисунок: дочка не притронулась к контуру, который нарисовал взрослый художник. Она порисовала в пустых местах, но в целом картина её не устроила, ей не хотелось раскрашивать или прорабатывать чужой рисунок. У неё вообще пропало желание рисовать.

Мама спросила:

- Ты не хочешь дорисовать свою прекрасную картину?

- Не хочу, - накуксилась Маша. – Я же всё неправильно нарисовала! Там всё-всё неправильно!

Настроение испортилось совсем.

Мама предложила:

- А что если мы попросим чистый лист, и ты нарисуешь всё, что захочешь?

- Правда?

- Конечно! И ещё сразу возьмём краски.

- А так можно?

- Можно!

Мама попросила лист бумаги и краски. Художник удивился, но у Маши быстро появился новый чист лист, краски и кисточка.

- Я хочу нарисовать военных, - прошептала Маша маме и оглянулась на художника.

- Рисуй, кого и что захочешь – ты же художник!

Маша с увлечением нарисовала военных и российский флаг. Мама забеспокоилась, что Маша не рисует военным руки, но не стала ничего говорить, немного подождала и оказалось, что руки – просто важный последний штрих. Военные весело стояли, держались за руки и размахивали российским флагом. Маша разошлась и сказала, что хочет создать ещё одну картину. Пока мама ходила за листом, она обратила внимание, что работы остальных ребят удивительно похожи одна на другую: видимо, всем перевернули листы и нарисовали контур, а потом подсказали, какими цветами раскрасить. Маше уже не подсказывали, к Маше вообще больше никто не подошёл. На втором листе рождалось творение: Лиса, которая хочет быть королевой (по сюжету лиса залезает на гору за короной, а наверху сидит ворона и дразнится «А моя корона лучше!»). Когда Маша вернулась домой, она продолжила рисовать свои замечательные картины. И храм тоже рисовала, конечно.

Мне есть, что сказать обо всей этой ситуации, но я не буду. Пусть каждый составит собственное мнение. Для этого я и написала статью. Спасибо моей сестре, которая пересказала мне всю историю и сфотографировала рисунки.