Искусство и детское общество
О том, как на занятиях ИЗО можно и нужно развивать социальные навыки
Вообще я искренне верю в то, что в самом раннем возрасте (то есть лет до пяти-шести) детей не нужно учить искусству — на этом этапе им важнее не мешать. Что я и делаю с малышами: я предоставляю им тот максимум творческой свободы, которой по разным причинам они не могут получить дома. Социальное взаимодействие в данном случае ограничивается очень простыми рамками: красками и водой можно обливать только себя. Раскрашивать можно только самого себя или меня (в смысле, учителя). Об этом славном опыте я расскажу как-нибудь поподробнее, а теперь перейдём к ребятам постарше - начальная школа (от 6 до 10 лет). Потому что сегодня я хочу поведать о том, как занятия искусством помогают формировать социальные и коммуникативные навыки.
Жизнь современного ребёнка бедна социальными взаимодействиями. В моём детстве можно было вывалиться во двор и уйти пешком в неизвестном направлении, попутно собрав на себя и товарищей любопытные приключения (о некоторых из них мои родители до сих пор не в курсе - я берегу их нервы). Мама уже в семь лет отправляла меня в магазин (да-да, именно с бидоном) и за младшей сестрой в детский сад. На переменках во втором классе я могла вылезти из окна во двор и побегать под весенним солнышком. У нас не было гаджетов, а по телевизору смотреть нечего — мы оказались вынуждены общаться. У современных детей такой нужды не наблюдается. Они назубок знают всех персонажей Майнкрафта или героев фильмов ужасов (об этом я тоже обязательно напишу — родителям имеет смысл хотя имена знать, чтобы иметь представление), а когда сталкиваются друг с другом, почти всё время нарываются на конфликт, решать который не умеют.
Даже если пока оставить за кадром проблемы развития образного мышления, на уроках ИЗО в начальной школе между делом неожиданно выяснилось, что большая часть ребят совершенно не умеет вступать в коммуникацию и решать проблемные вопросы взаимоотношений. Больше скажу, общее дело не вызывает у них совершенно никакого энтузиазма.
Первый же урок по совместному делу у первоклассников провалился с треском. То есть мне пришлось его перестраивать на ходу. Я заготовила ребятам длинное единое полотно, которое мы закрепили поверх парт, и собиралась дать общее задание во всю ширь, как говорится. Но дети обыграли меня за пять минут. Они быстренько отчертили себе по квадрату, нарисовали себе по картине и несмотря на все мои уговоры вырезали свои куски.
Стало понятно, что с наскоку я вопрос не решу. Но я тут не лыком шита (дети-дети, а вы знаете, что такое лыко?). Через урок я принесла им красивые прозрачные вазы — каждому свою. И раздала им интересные баночки с яркой разноцветной тушью — каждому свою. И пипетку в каждую баночку — как вы уже догадываетесь, тоже персонально в каждые руки по штуке. Одна загвоздка: у каждого из девяти ребят был свой оттенок. Если хочешь другой цвет, придётся меняться. То есть — вступать в социальное взаимодействие, решать конфликт, если таковой образуется — в общем, как-то решать задачу. Задачу, которую я вслух не ставила. Не хотите меняться — не меняйтесь. Но это, конечно, была провокация с моей стороны. Оттенков так много, они такие интересные, так красиво расползаются в прозрачной воде. Как же можно весь урок провести с одной-единственной баночкой? Сначала они спорили, вздыхали, жаловались, но к середине урока дело пошло.
Во втором классе этот подход тоже прошёл на ура. Заодно мы отработали, кстати, правило «одна баночка — одна пипетка», чтобы цвета не испачкались и радость не испортилась.
На втором этапе мы совместили урок с разминкой в игровой рекреации — там гораздо больше места, чем в кабинете. Мы от души все вместе рвали бумагу и собирали из неё один общий силуэт дерева на полу. Я бы очень хотела, чтобы мы все вместе же его и склеили, но понимаю, что нельзя сразу требовать многого. Поэтому дальше каждый ребёнок делал свою собственную аппликацию.
На следующем уроке я пришла в класс, выбрала самую свободную стену и закрепила на ней огромный кусок белых обоев. Дети заподозрили с моей стороны какой-то нечестный приём, поэтому сразу же поинтересовались, как же они будут разрезать на всех бумагу, закреплённую вертикально? Когда выяснилось, что никак и рисовать будем все вместе на одном листе (о несчастье!), они, безусловно, не вдохновились. Но («делать нечего, бояре, потужив о государе…») всё-таки приступили. Чтобы они не мешали друг другу, я пускала их к полотну по двое-трое человек. Они, конечно, обиделись на меня, ведь уроки обычно весёлые, почти развлекательные, а тут… Поэтому изначально дерево выразило то, чем оно и являлось — акцией протеста. Они пачкали бумагу, мазали пятна невпопад, отпускали неприятные комментарии вполголоса. Но работали вместе — а это мне и было нужно.
Чтобы отвлечь их внимание, я поставила им изобразительную задачу: каждый раз рисовать таким оттенком, которого ещё нет на общем листе. Цвета я им выдала только основные: красный, жёлтый, синий, белый и чёрный. То есть им приходилось много смешивать, подбирать, искать — отметим честно, поиздевалась я в этот раз, как могла.
Получилось то, что получилось — несчастное ободранное дерево как символ нежелания первоклассников создавать совместный продукт, который нельзя будет потом разорвать на куски и растащить по домам…
И я оставила его висеть в классе. Дальше мне безмерно повезло с коллегами, а ребятам — с педагогами первого класса. Они рассмотрели картину вместе с ребятами, пообщались, деликатно и аккуратно обратили внимание детей на то, что дереву, скорее всего, грустно быть таким и, возможно, что-то можно сделать?
На другой день коллеги унесли краски из кабинета ИЗО в первый класс — дерево ожило уже без моего участия. Оно висит на стене уже вторую неделю, и юным художникам есть чем гордиться. Там теперь и листья, и гнездо, и гораздо больше веток, и в целом, дерево смотрится богаче.
Но самое главное, что дети сделали это вместе!
