Я УМЕЮ РИСОВАТЬ СОБАЧКУ: ВЫКЛЮЧАЕМ РЕЖИМ ПРАВКИ
Когда пишешь что-то в текстовом редакторе, режим правки заботливо подсказывает, где ошибка, а иногда даже автоматически исправляет её. Машинный интеллект не распознаёт авторский стиль или особенности языка писателя, действует формально и чётко. Именно этот образ всплывает у меня в голове, когда я представляю общение взрослых и детей. Дело в том, что аналогичный «режим правки» автоматически включается у взрослого человека, когда он общается с ребёнком. «Не показывай пальцем», «Скажи спасибо», «Одёрни платье», «Повтори разборчиво» – список длинный. Не буду спорить: мы, взрослые, стараемся исключительно на благо детей, наша задача – обучить их правильному поведению, грамотности во всех смыслах, этикету и пр. Но разве всегда ошибка – это однозначное зло? И разве не бывает ситуаций, когда ошибка только кажется таковой? А на самом деле, это может быть строчка из совсем другой пьесы, а мы с вами просто ещё не знаем подходящую реплику…
8 мартО или где границы словообразования?
Конфликт расколол школу на два лагеря: нужно ли исправлять рисунок художника или каждый творец имеет право на самовыражение? Маленькая Эмма создавала своё творение на большом листе. Космос получился насыщенный и глубокий, похожий одновременно на северное сияние и тёплую улыбку издалека. Поскольку урок рисования был как раз накануне мартовского праздника, Эмма оставила размашистую надпись через всё полотно, яркую и заметную: «для мамы в подарок» – пояснила Эмма. Я делала общешкольную выставку детских работ. В том числе, я закрепила на видном месте и картину Эммы – прекрасное произведение с ярко-красным росчерком через весь лист – «8 МАРТО». У Эммы даже есть серьёзный диагноз – дисграфия, поэтому часть педагогов школы запротестовала, что надо немедленно исправить ошибку.
По понятной логике, следовало сразу указать Эмме, как правильно писать, а иначе она навсегда теперь запомнит, как неправильно. Когда счастливая Эмма подвела маму к своему шедевру и замерла в предвкушении справедливых маминых восторгов, первое, что сказала мама: «Почему мартО?». Мама тревожится за дочь и за её заболевание, и за своей тревогой не успевает заметить той красоты, которую маленькая Эмма создала собственными руками.
Ведь можно было пойти и другим путём. Например, представить, что у школьницы (даже без «ужасного» диагноза) могла быть своя логика в этой надписи. Скажем, если вы говорите «восьмое», то можно предположить, что следующее существительное будет в среднем роде. И вероятно, современным детям и не предлагается варианта подумать самим: почему всё-таки правильно говорить и писать «8 мартА»? А чем не тема для урока и беседы?
Основной аргумент критиков картины был таким: теперь не только Эмма, но и другие дети запомнят и будут использовать неверный вариант. Разве всё настолько просто?
Кажется, если исправлять рисунки ребёнка, вы будете действовать ему на благо. Но в действительности вы получаете человека, который боится решаться на эксперименты, не доверяет себе и не ищет новых путей. Мы именно этого хотим от своих детей?
Я не стала снимать рисунок Эммы, он стал украшением выставки.
Неправильный синий
Хорошо, что Эмма на редкость не унывающая личность и все эти обсуждения не отбили у неё желания совершать творческие подвиги. Савелий младше Эммы больше, чем на год, но у него уже нет такой художественной свободы и уверенности в себе. Савелий уже почти завершил рисунок и вот – не в том месте капнула синяя краска. Савелий поспешил затереть пятно, но оно стало только больше и совсем разлохматилось на рисунке.
– Смотри, – говорю я Савелию, – красиво же получилось!
Но Савелия уже научили «правильному» и «неправильному», его водили в специальный дизайнерский кружок, где вызубрили на зубок все правила: всё должно быть в рамках, цвет в своих контурах и никаких пятен.
Савелий плачет, ему очень плохо, контуры расплылись, и он уже не может увидеть красоту своего творчества и поддаться спонтанному порыву.
Возможно, родители или педагоги Савелия боялись за его координацию и за то, что он не научится определять, где контуры и границы, или за то, что он вырастет неаккуратным мальчиком, или тревожились о чём-то ещё очень важном и насущном… Но получается перекос: творческая свобода, присущая каждому ребёнку, исчезла, а что пришло ей на смену?
Сколько лап у кошки?
Ромка – ребёнок с расстройством аутистического спектра, ему сложно находиться в коллективе. Но он старается, хотя ему очень трудно сконцентрироваться. Третий урок – рисование. Ромке не понравилась тема и он сначала смотрел в окно, потом перекладывал листы, а после всё-таки собрался и нарисовал своё собственное произведение. С вдохновением, высунув язык и с шумом втягивая воздух.
– Ром, это… курица?
– Нет же, это кошка, разве ты не видишь? – и дорисовывает последний штрих, довольный собой и своей картиной.
И правда, кошка! Классная зелёная кошка на трёх синих лапах и хвост трубой. Живой рисунок одной линией. После уроков я с восторгом показываю листок Ромкиной маме:
– Смотрите, какой живой, яркий рисунок.., – я уже собираюсь сравнить Рому с Клее или Матисом, или Кандинским и хочу поделиться этой радостью с мамой, но…
- Мой сын ЗНАЕТ, что у кошки четыре ноги, почему он здесь нарисовал три???
Конечно, Рома не похож на остальных ребят в классе. Он отличается не только диагнозом, но ещё и своим неповторимым творческим взглядом на мир. Чтобы успокоить свои тревоги, мама научит его рисовать правильное количество ног у кошки и небо подходящего цвета. От этого Ромка не перестанет быть аутистом, но, вполне возможно, уже не будет художником…
Максу почти двенадцать лет и у него получаются интересные наброски, но он не хочет даже смотреть на них, потому что это с его точки зрения «некрасиво». Мне пока не удаётся объяснить ему, что его поиск и его пробы – это как раз и есть то замечательное, что он может сделать как художник.
Кате – десять лет и за полгода мы с ней впервые выходим на первые пробы пера. Однажды на уроке я между делом спросила у неё: что она рисовала, когда была совсем маленькой? Оказывается, рисунки Кати не поощрялись близкими. Зато раскрашивать раскраски она научилась мастерски, именно это очень нравилось родителям и педагогам в детском саду.
Ты умеешь рисовать собачку?
Тимке четыре года, Даша чуть старше. Тима спрашивает свысока, потому что владеет важным знанием:
– Ты умеешь рисовать собачку?
– Конечно! – радуется Даша и рисует собачку.
– Это не собачка, – назидательно сообщает её юный товарищ. Он-то знает, что собачка – это овал туловища и овал поменьше – голова, и четыре ножки. Тиму уже научили рисовать собачку. А Даша рисует что-то совсем другое.
Часто на уроках рисования дети рисуют «правильный» домик. Помните? Вы ведь тоже его рисовали. Квадратик, а сверху треугольник. Правильную ёлку: три треугольника – один над другим. И правильное количество пальцев на руках. И жёлтое солнце, и радугу («каждый охотник желает знать…» – и никак иначе!). Любопытства ради взгляните на дом, в котором вы живёте, какая там крыша? А куда смотрят ветки у ёлки? Как смешиваются цвета у настоящей радуги? Рисуя, ребёнок изучает, познаёт мир, ищет свой взгляд на него. Если вы навязываете ребёнку изобразительный шаблон, то создаёте иллюзию умения. Маленькие дети легко подхватывают шаблоны и уже навсегда отказываются искать свой собственный путь. А ребята постарше и вовсе перестают развивать свой изобразительный язык и интеллект, потому что всё равно «правильно» не получится.
В заключение скажу так: все мы, каждый из нас в отдельности, мы умеем рисовать собачку, что бы это ни значило. Академический рисунок или компьютерная графика – это профессия, вы можете приобретать её или нет. Но свой личный изобразительный язык, авторский стиль есть у каждого человека. И для развития ребёнка важно не лишать его такого важного инструмента, как художественное самовыражение. Для начала просто дайте ему рисовать так, как хочется. А что делать дальше? Поверьте, можно ничего не делать, хуже не будет. Во многих случаях даже лучше ничего не делать, пусть ребёнок рисует и развивается в своём ритме. Но я обязательно ещё расскажу, что я делаю на уроках ИЗО и как работаю с учениками Эпишколы.
И ещё раз: я умею рисовать собачку! Вы умеете рисовать собачку! Давайте рисовать!
Вместо постскриптума
Рисунок Эммы я опубликовала в интернете и на моей страничке в соцсети тоже разгорелась дискуссия о грамотности в рисунке. Я даже запустила опрос. Что меня порадовало в этом опросе – только 15% всех опрошенных решили, что во что бы то ни стало надпись в рисунке надо обязательно исправлять. А ещё у меня состоялся вот такой замечательный диалог с одним из самых моих любимых профессоров университета. Вот, что он мне написал:
– У меня была учительница рисования, все её боялись. Она считала, что ерунду каждый нарисует, а вот правильно нарисовать – надо потрудиться. Зато именно после неё я умею рисовать птичку и дом. Правда, больше я ничего не умею рисовать.
– Так, может… всё наоборот?
– Да я уже и сам об этом подумал…