Конспект, часть 2. «Мы одно целое»: почему влюбленность однажды должна закончиться
Есть период отношений, который потом многие пары всю жизнь пытаются вернуть, КОГДА
° можно разговаривать до трех часов ночи.
° хочется проводить вместе каждые выходные.
° сообщения перечитываются по несколько раз.
° секс почти не требует усилий.
° человек, которого вы знаете несколько месяцев, вдруг кажется самым близким человеком на свете.
° И главное — возникает совершенно особенное ощущение:
«Такое чувство, будто мы знакомы всю жизнь».
И, пожалуй, самая романтичная фраза:
Бейдер и Пирсон предлагают посмотреть на этот период немного иначе. То, что мы обычно называем невероятной близостью, одновременно является первой стадией развития пары.
И здесь начинается одна из самых интересных идей всей книги.
Симбиоз — это не ошибка отношений.
Паре действительно нужно однажды пережить:
Чтобы позже оказаться способной выдержать гораздо более сложное:
«Мы любим друг друга. Но мы — не один человек».
Зачем нам вообще нужно это «мы одно целое»?
Потому что отношения начинаются не с отдельности, они начинаются со связывания двух людей. Еще недавно существовали две отдельные жизни.
Мои друзья, твои друзья, моя квартира, твоя квартира, мои привычки, твои планы, мое прошлое, твое прошлое,
а потом постепенно возникает новая система: МЫ.
Наши выходные, наш дом, наши привычки, наши друзья, наши планы, наше будущее.
На симбиотической стадии огромное количество энергии направляется друг на друга.
Хочется быть рядом, хочется узнавать, рассказывать, хочется касаться, принадлежать. И именно благодаря этому интенсивному сближению два человека начинают ощущать себя парой.
Поэтому само стремление к слиянию Бейдер и Пирсон не рассматривают как патологию. Это часть развития отношений.
Но влюбленность делает с нашим восприятием одну интересную вещь
Она увеличивает сходство и уменьшает различия.
«Ты совершенно иначе обращаешься с деньгами».
«У нас одинаковое чувство юмора».
«Когда тебе плохо, тебе нужно побыть одному, а мне именно тогда нужно быть рядом».
Но еще не знаем, что под словом «семья» каждый представляет совершенно разное.
Для одного семья — это много совместного времени.
Для другого — надежный дом, из которого каждый может спокойно уходить в свою жизнь.
Для одного любовь — рассказывать все.
Для другого — доверять настолько, чтобы не требовать отчета.
Для другого — не вмешиваться без просьбы.
Но в начале отношений эти различия еще не имеют большого значения. Потому что психика занята другой задачей:
Мы влюбляемся не только в человека
Мы влюбляемся еще и в то, что становится возможным рядом с ним.
«Наконец-то рядом человек, которому я действительно нужен».
«Наконец-то у меня будет семья, которой у меня не было».
«Наконец-то меня будут любить иначе».
И поэтому в начале отношений партнер становится чем-то большим, чем просто человек. Он оказывается связан с нашими надеждами. С мечтой о будущем. А иногда и с очень старой надеждой получить в близких отношениях то, чего когда-то не хватало.
Бейдер и Пирсон прямо связывают способность проходить стадии взрослой пары с ранним опытом развития человека. Но начинают они работу с тем, что происходит между партнерами сейчас, обращаясь к детской истории тогда, когда нынешний конфликт заходит в тупик.
И здесь появляется очень важная мысль:
чем больше партнер отвечает за исполнение моей внутренней мечты, тем опаснее становится его отдельность.
А потом партнер впервые оказывается «не таким»
Иногда все начинается с совершенно бытовых вещей.
Вы хотите провести субботу вместе. Он хочет встретиться с друзьями.
Вы ждете, что она заметит ваше состояние. Она не замечает.
Вы считаете естественным откладывать деньги. Он хочет потратить их на путешествие.
Вы хотите обсудить конфликт прямо сейчас. Партнер говорит: «Я не могу сейчас разговаривать».
И неожиданно происходит странная вещь.
Мы сталкиваемся вроде бы с простым различием, но переживаем его гораздо сильнее. Не как: «Мы хотим разного».
«Раньше тебе хотелось быть со мной».
«Ты меня больше не понимаешь».
Почему обычное «нет» иногда переживается почти как отсутствие любви?
Потому что внутри симбиоза любовь очень легко связывается с совпадением.
Если ты меня любишь — ты хочешь быть рядом.
Если ты меня понимаешь — ты должен чувствовать примерно то же, что чувствую я.
Если мы близки — у нас должны быть похожие желания.
Если мы пара — мы должны принимать важные решения вместе.
Если тебе хорошо без меня — значит, я тебе не так уж нужен.
И тогда различие начинает восприниматься как угроза отношениям.
«Если ты не такой, как я думала, то кто ты?», а за этим может стоять еще более тревожный вопрос: «И кто тогда мы?»
Вот почему разочарование — такая важная часть любви
Мы привыкли считать разочарование доказательством неправильного выбора:
Но посмотрите на слово буквально.
Начинает исчезать очарование и вместе с ним появляется возможность увидеть реального человека. Не того, кто идеально дополняет меня, кто должен залечить мои старые раны или кто всегда угадает мои желания, а человека со своим характером, историей, страхами, потребностями, границами, темпом, мечтами и ограничениями.
Но без этого невозможно перейти от любви к образу партнера к отношениям с реальным партнером.
Именно здесь многие пары решают, что выбрали «не того»
Бейдер и Пирсон начинают книгу с вопроса, который культура обычно оставляет без ответа:
что делать после того, как мы влюбились?
Сказка заканчивается свадьбой, фильм — поцелуем, герои наконец преодолели препятствия и нашли друг друга. «И жили они долго и счастливо». Точка.
А в реальной жизни именно после этой точки начинается самое сложное.
Потому что интенсивность ранней романтической любви неизбежно меняется. Авторы прямо пишут, что одной романтической любви недостаточно, чтобы поддерживать долгосрочные интимные отношения.
И вот здесь у пары есть огромный соблазн сделать вывод:
«Если я больше не чувствую того, что чувствовал в начале, значит, любовь проходит».
Хотя происходить может совсем другое.
Заканчивается одна форма любви. И отношения получают шанс построить следующую.
Но некоторые пары пытаются сохранить влюбленность любой ценой
И тогда появляется негласное правило: не меняться.
° Не слишком сильно хотеть чего-то своего.
° Не нарушать образ хорошего мужа или хорошей жены.
° Не говорить того, что может расстроить другого.
И со стороны такая пара может выглядеть очень благополучно.
Они почти не спорят, много делают вместе, согласовывают решения, хорошо знают привычки друг друга, говорят «мы» гораздо чаще, чем «я».
Но есть один вопрос: сколько отдельного человека помещается внутри этого «мы»?
- «У меня появились другие интересы».
- «Я хочу попробовать то, чего ты не хочешь».
И при этом не поставить отношения под угрозу?
Слияние может выглядеть очень романтично
Но иногда за этим находится: «Если ты начнешь делать что-то без меня, мне станет тревожно».
«У нас нет секретов друг от друга». Иногда: «Мне трудно выдерживать, что у тебя есть внутренний мир, в который я не имею полного доступа».
«Мы всегда принимаем решения вместе». Иногда: «Твое самостоятельное решение я переживаю как предательство нашего союза».
«Мы никогда не ссоримся». Иногда: «Мы оба научились не приносить в отношения то, в чем можем не совпасть».
И здесь очень важно не начать подозревать патологию в каждой близкой паре.
Совместность сама по себе не проблема.
Проблема появляется там, где сохранение «мы» требует постепенно уменьшать «я» одного или обоих партнеров.
Есть и другая форма симбиоза — гораздо менее романтичная
Это один из особенно интересных моментов модели Бейдер и Пирсона.
Симбиотическая пара совсем не обязательно выглядит как два человека, которые не могут друг без друга жить.
Иногда она выглядит как пара, которая не может перестать воевать.
Они спорят, критикуют, контролируют, доказывают, угрожают уйти, мирятся и снова начинают.
В книге Бейдер и Пирсон отдельно описывают два варианта пары, застрявшей на симбиотическом уровне: слитный и враждебно-зависимый.
На первый взгляд они противоположны.
В одной паре: «Мы всегда вместе».
В другой: «Мы постоянно друг друга ненавидим».
Но у них может быть одна общая трудность:
отношения все еще слишком сильно организованы вокруг другого человека.
Даже борьба может быть формой очень сильной связанности.
Иногда противоположность слияния — вовсе не отдельность
«А почему ты не сказал, куда пошел?»
«Тебе вообще плевать на меня».
Один пытается отдалиться, второй приближается. Второй приближается сильнее, первый отдаляется еще больше. И постепенно вся жизнь пары начинает вращаться вокруг регулирования дистанции.
Сколько близости я могу выдержать? Сколько отдельности партнера могу выдержать?
И это уже подводит нас к следующей стадии.
Самое сложное начинается, когда один готов двигаться дальше раньше другого
Несколько лет они практически все делали вместе. И вдруг один начинает меняться. Новая работа, интересы, друзья. Желание иногда путешествовать отдельно. Больше времени на себя. Больше собственного мнения. А второй человек смотрит на происходящее и думает: «Что с нами случилось?» Первый переживает: «Я наконец начинаю больше понимать, чего хочу». Второй: «Ты становишься эгоистом». Первый: «Мне нужно пространство». Второй: «Тебе больше не нужна семья». Первый: «Я просто не хочу делать все вместе». Второй: «Раньше тебя это устраивало». И самое удивительное: оба могут быть правы в описании собственного переживания.
Один действительно начинает становиться более отдельным. Другой действительно теряет привычную форму отношений. И именно поэтому переход от симбиоза к следующей стадии может быть таким болезненным.
Здесь появляется первая настоящая проверка отношений
Не: «Насколько сильно мы любим друг друга?» А: «Способна ли наша любовь пережить наши различия?»
Могу ли я услышать твое «нет» и не превратить его автоматически в: «Ты меня не любишь»? Могу ли я сказать: «Я хочу другого» и не нападать на тебя за то, что ты хочешь своего?
Могу ли я позволить тебе измениться, если твои изменения не совпадают с моими ожиданиями?
Могу ли я перестать требовать, чтобы ты подтверждал мою ценность каждым своим выбором?
Могу ли я оставаться в контакте с тобой, когда мы не совпадаем?
Вот здесь начинается то, что в модели Бейдер и Пирсона называется дифференциацией.
И дифференциация — это не отдаление
Это важно. Потому что слово «отдельность» часто пугает. Кажется, что зрелые отношения — это: «Каждый сам по себе», «Мне никто не нужен», «У каждого своя жизнь».
Но задача следующего этапа гораздо сложнее.
Бейдер и Пирсон описывают развитие способности видеть себя и другого более реалистично, признавать разные системы ценностей, выдерживать разногласия, решать конфликты и одновременно создавать границы и пространство для отдельной жизни каждого.
Если перевести это на простой язык:
Я учусь быть собой рядом с тобой — и позволять тебе быть собой рядом со мной.
Не исчезая из отношений и не заставляя исчезнуть другого.
Проверьте свою пару
Попробуйте закончить несколько фраз.
1. В начале наших отношений мне особенно нравилось, что мы…
2. Когда партнер хочет провести время без меня, я обычно чувствую…
3. Когда партнер со мной не согласен, мне легче всего подумать, что он/она…
4. Самое трудное различие между нами для меня — это…
5. Я особенно чувствую себя любимой/любимым, когда партнер…
А теперь самый интересный вопрос:
6. Что из этого я считаю проявлением любви, хотя на самом деле это может быть требованием совпадать со мной?
7. В чем моему партнеру приходится становиться немного меньше собой, чтобы рядом со мной сохранялся мир?
— не говорить о своих желаниях;
— реже встречаться с друзьями;
— соглашаться быстрее, чем хочется;
— не рассказывать о некоторых чувствах;
— делать вид, что ему нравится то, что важно мне.
Здесь не нужно сразу ничего исправлять.
Что важно забрать из второй части
1. Симбиоз — естественная часть формирования пары. Именно через сильное сближение возникает ощущение «мы».
2. Влюбленность помогает нам увидеть сходство и какое-то время не замечать масштаб различий.
3. Раннее «мы одно целое» не может оставаться единственным способом быть близкими.
4. Когда партнер начинает проявлять отдельность, мы можем переживать это как потерю любви, хотя он просто становится более видимым как отдельный человек.
5. Пара может застрять в симбиозе не только через чрезмерную совместность, но и через постоянную враждебную борьбу.
6. Зрелость отношений начинается с способности выдержать простую и одновременно очень трудную реальность: Ты можешь любить меня и при этом хотеть не того, чего хочу я.
И, возможно, главный переход этой стадии звучит так:
В начале любви нам важно почувствовать: «Мы одно целое». Чтобы любовь продолжилась, однажды придется обнаружить: «Нас двое».
И вот теперь мы подходим к этапу, на котором огромное количество пар начинает всерьез думать о разводе.
Потому что партнер становится слишком отдельным, у него появляется свое мнение, желания, границы, скорость. Он перестает угадывать, начинает чаще говорить «нет». А привычные способы вернуть близость — обида, давление, молчание, контроль, претензии — неожиданно делают расстояние между людьми еще больше.
И тогда возникает один из самых узнаваемых конфликтов длительных отношений: один пытается приблизиться, а второй все сильнее отдаляется.
Продолжение: Часть 3. «Ты изменился»: самый сложный этап отношений. Почему появление двух отдельных «Я» так легко принять за исчезновение «МЫ».
«В поисках мифической пары»
Это 2-я из 6 частей большого конспекта книги Эллен Бейдер и Питера Пирсона.
→ Часть 1. Почему отношения становятся хуже именно тогда, когда им пора стать взрослее. Читать первую часть.
А между большими конспектами я каждый день пишу о том, что происходит с нами внутри отношений и между двумя людьми — в своем Telegram-канале.