Манхва «Рывок», глава 45, перевод

— Ты пришёл?

— Не слишком ли спокойно ты себя ведёшь?
— У тебя сегодня никаких дел по расписанию нет?

— Расписание? Возможно, у меня его больше и не будет.
— Что?

— Ну и бредятину тут понаписали.

— И что ты собираешься делать?
— В каком смысле?
— Если так продолжится, ты уйдёшь из спорта с позором.
— И что с того? Я же правда ухожу.
— Проблема не в том, что ты оставляешь спорт. А в том, как именно.

— Меня это не волнует.

— Тебе может быть всё равно, а мне нет. Если ничего не предпринять, для всех ты останешься парнем, который воткнул федерации нож в спину ради рекламных контрактов и жизни селебрити.

— Ну и что мне, по-твоему, делать? То, что я ухожу, — факт. Не могу же я выйти и заявить: «Всё, что наговорила федерация, — ложь». Да и кому вообще есть дело до того, что было причиной, а что следствием? Людям плевать. Для них важно только одно: я ухожу из спорта. Скажут: «Завершил карьеру, чтобы сниматься в рекламе». Вот и всё, что они будут думать.

— Именно. Поэтому тебе нельзя объявлять о завершении карьеры.

— А что тогда?

— Скажешь, что даже не думал уходить. Что всё это не имеет ничего общего с действительностью.

— Что уже обсуждал со спортивным комитетом участие в отборе на следующую Олимпиаду. С чего вообще взялись разговоры об уходе? А потом жёстко предупредишь: распространение подобных слухов и откровенной лжи без последствий не останется.

— Однако если после этого я не поеду на Олимпиаду, тогда точно выставлю себя в дурном свете. Все решат: «Значит, федерация говорила правду». Именно так и будет. Начнут говорить, что я ввёл их в заблуждение, и скандал разгорится с новой силой.

— Верно. Значит, придётся участвовать.

— О чём ты?
— Дже Гён-а.
— Я не собираюсь участвовать.

— Участвуй.
— Не хочу.

— Даже если не хочешь, придётся.

— Пожалуйста, выступи. Ты не заслужил всего этого. Не заслужил того, чтобы люди перемывали тебе кости и несли чёрт знает что. Я не могу спокойно смотреть, как те, кто понятия не имеет, сколько ты пахал все эти десять лет, своими злыми языками перечёркивают весь твой путь.

— Я же говорю, мне всё равно. Что бы люди ни говорили, мои рекорды никуда не исчезнут. Неважно, будут они меня ругать или восхищаться мной, достижения и титулы, которые я завоевал, останутся со мной на всю жизнь. Для меня этого достаточно. А остальное неважно.

— Да не в одних титулах дело! Да, знаю. Для спортсмена самое важное — рекорды. Я это прекрасно понимаю! Но нельзя же прожить на них всю оставшуюся жизнь.

— Поэтому все и беспокоятся о том, как будут жить после ухода из спорта, и начинают готовиться заранее. Твоя мама не просто так постоянно говорила о рекламе!

— Тцк.

— Стоит выйти очередной рекламе с тобой, и люди тут же начнут судачить: «Этот придурок зазвездился, бросил плавание, в котором был так хорош, и подался в рекламу». И тебя это устраивает? Правда всё в порядке?

— Хён, тебя так волнует реклама?

— Что...?

— Ты поэтому так себя ведёшь? Потому что если моя репутация рухнет, это помешает съёмкам в рекламе?

— Ты серьёзно? Такого ты обо мне мнения? Считаешь, я уговариваю тебя только потому, что меня волнует реклама?

— Разве нет? Хён, ты всегда становишься таким настойчивым только тогда, когда речь идёт о рекламе или моих рекордах. Поэтому ты тогда и заставил меня подписать соглашение.

— Да ты...

— Если дело не в этом, тогда почему ты так отчаянно пытаешься меня переубедить?

[Почему я столь отчаянно пытаюсь его переубедить?]

[Пока ехал сюда, я бесчисленное количество раз жалел о случившемся, винил себя и плакал...а теперь чувствую себя полным дураком...]

[И всё же...]

— Потому что я не хочу, чтобы ты потом жалел? Почему?

— Я не пожалею.
— Откуда ты знаешь?
— А ты откуда?

— Потому что я прошёл через подобное! Опустил руки и ушёл, хотя ещё мог бороться!

— И уже десять лет живу с этим сожалением!

— Я не хочу, чтобы ты прожил остаток жизни, жалея о своём решении так же, как я! Доволен?!

[Я лишь хочу, чтобы тебе не довелось испытать ту же боль.]

— Это уже моё дело.

— Нет. Ты ошибаешься. Это и есть моя работа.

— Задача агента — не дать спортсмену сорваться и принять поспешное решение, глядя только на то, что перед ним сейчас. Наша роль — заранее всё просчитать и выстроить так, чтобы он не пожалел о содеянном ни через десять, ни через двадцать лет. Понимаешь?

— Похоже, все считают, что я просто закапризничал после того, как добился всего, чего хотел.

— Но на самом деле я решил уйти из плавания уже давно. Ещё после чемпионата в Австралии.

— Сразу говорю: дело не в травме.

— Я далеко зашёл и не хотел сдаваться на полпути. Поэтому решил: возьму гранд-слэм, а потом уйду. Дело не в том, что я ненавижу плавание. Наоборот, я его люблю.

— А когда я вернулся в Корею и начал работать вместе с тобой, полюбил его даже сильнее. Поэтому, если честно, я задумывался о том, чтобы остаться ещё немного.

— Но в какой-то момент мне показалось, что будет лучше покончить с этим. Ради тебя.

— Пока я остаюсь действующим спортсменом, ты не перестанешь цепляться за мои результаты и всё время будешь ходить как на иголках, боясь, что что-то скажется на моей форме.

— Мне и хотелось как можно скорее закончить со спортом, чтобы стать для тебя не спортсменом, а обычным человеком. Чтобы мы могли общаться на равных.

— Из-за этого я не стал ничего делать с тем соглашением, хотя оно уже было подписано. Просто оставил всё как есть. Я пытался играть честно.

— Ты действительно по столь незначительной причине...?

— Столь незначительной? Хён, как ты можешь говорить подобное?

— С чего ты решил, что можешь определять, что для меня значимо, а что нет?

— Дже Гён-а.

— То есть агент вправе вот так, по своему усмотрению, расставлять приоритеты за спортсмена и планировать его будущее? Решать: «Это неважно, оставим на потом, а вот это сейчас важнее», — и настаивать, что так будет правильно?

— Дже Гён, то, что ты только что сказал...

— Возможно, для тебя, хён, Олимпиада через год и важнее, но...

— Для меня важнее всего ты. Не моё будущее через десять или двадцать лет. Не Олимпиада. А ты, стоящий сейчас передо мной. Ты нужен мне гораздо больше, чем всё это.

— Мне важно избавиться от этих чёртовых отношений спортсмена и агента. А тебе важно сохранить всё как есть. Ведь так? Скажи. Ты правда хочешь, чтобы между нами всё осталось как прежде?

— Я никогда не думал ни о чём таком.

— Значит, сколько бы времени ни прошло, для тебя мы так и останемся просто спортсменом и агентом?
— Да.

— Ясно.

— Хорошо. Я поеду на Олимпиаду.

— Что?

— Если честно, я до сих пор не понимаю, зачем мне участвовать. Но раз ты так уверен, что потом я обязательно пожалею, если не поеду, то я сделаю это, но взамен...

— До тех пор ты ни при каких обстоятельствах не должен сделать ничего...

— ...о чём мне потом пришлось бы жалеть.

— Понимаешь, что я имею в виду?

— Что именно...может заставить тебя пожалеть?

— Мне кажется...

— Я буду жалеть, если прямо сейчас не займусь с тобой сексом.

— Если не пересплю с тобой...

— То буду жалеть об этом и через десять, и через двадцать лет, а может, и всю жизнь.

— И что ты на это скажешь?

← предыдущая | следующая →

Выполнено каналом: marimo

Поддержать донатом: boosty

Приобрести доступ в закрытый telegram-канал [Комната 402]: boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, аудиодрамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).