Новелла «Сломленный нефрит», том 2, глава 37
В паре шагов от кампуса скрывалась кофейня с панорамным окном — симпатичная, тихая и почти безлюдная в это время дня.
Полки с книгами и зелёными растениями украшали стены, рядом висело меловое меню с аккуратными записями бариста. В воздухе витал аромат свежемолотого кофе с нотками ванили и корицы.
Мягкие диваны вдоль стен соседствовали с высокими барными стульями, а у окон стояли круглые столики с видом на оживлённую улицу.
Знай Хёну, чем обернётся эта встреча, он никогда, ни за что не стал бы их знакомить.
Всё пошло не так с самого начала.
Как только они вошли в кофейню, Хван Киун, увидев ожидающего их за столиком Тхэина, мгновенно изменился в лице. Едва заметный прищур, сжатые в тонкую линию губы — он сразу выдал своё настроение. Но вместо того, чтобы молча сдержать эмоции, он сделал шаг вперёд, протянул руку и произнёс насмешливым тоном:
— Рад знакомству. Вы уже знаете, как ко мне обращаться, «ублюдок принципиальный», верно?
Хёну моргнул, озадаченно переводя взгляд с одного на другого.
Но, в отличие от него, Киун и Тхэин, казалось, прекрасно понимали, о чём речь.
Напряжение между ними было почти осязаемым. Двое мужчин, столь разных, но одинаково непримиримых, явно встречались раньше.
Уточнил Киун, усевшись за стол после сдержанного рукопожатия. Он коротким жестом подозвал официанта, дав понять, что готов сделать заказ.
— Да, это мой сонбэ. Мы знакомы с детства, а теперь учимся в одном университете.
Ответил Хёну, а затем представил Киуна Тхэину:
— Это Хван Киун, он адвокат и мой партнёр.
Говорить это оказалось одновременно неловко и приятно.
Выражение лица Тхэина изменилось.
Это читалось во всём его облике, даже в том, как напряглась челюсть.
— Американо без сахара и карамельный латте, пожалуйста.
Спокойно произнёс Киун, даже не взглянув на Хёну, решение уже было принято за них обоих.
Тхэин тоже сделал заказ, и за их столиком повисла напряжённая тишина. Из зала доносился негромкий гул — редкие посетители переговаривались вполголоса, кто-то листал телефон, официант бесшумно сновал между столиками. Но именно здесь, казалось, сгущались тучи — тяжёлые, грозовые, готовые в любую секунду разразиться молниями.
Пытаясь разрядить атмосферу, он заговорил:
— Эм…Тхэин недавно ездил на остров Удо. Он вместе с одногруппниками работал над одним проектом, сделал много фотографий и как раз хотел нам их показать.
Хёну бросил на него взгляд, полный укоризненного намёка:
Внезапно ласково позвал Тхэин, похлопав ладонью по пустому стулу рядом с собой.
Но стоило Хёну лишь на секунду приподняться, как чья-то рука твёрдо опустилась на его бедро.
Пальцы Киуна сжались, надавив ровно настолько, чтобы дать понять — он не двинется с места.
— Да всё нормально. Мне и отсюда видно.
Побормотал Хёну, присев обратно.
Тхэин едва слышно цокнул языком, но всё же повернул экран фотокамеры в его сторону. Он начал листать снимки, живо рассказывая, что хотел запечатлеть и в каких условиях.
— Это на рассвете. Мы проснулись до захода солнца и спустились к воде…
Но Хёну вдруг потерял концентрацию.
Рука Киуна, до этого просто покоившаяся на его бедре, внезапно напряглась. Сильные пальцы болезненно сжали ткань брюк.
Тихий выдох сорвался с губ Хёну, но он тут же натянул на себя улыбку, сделав вид, что ничего не произошло.
Голос Тхэина продолжал звучать на фоне, но теперь он был едва различим. Всё внимание Хёну оказалось сосредоточено на ощущениях.
Пальцы Киуна чуть разжались, но только для того, чтобы скользнуть выше.
Хёну вздрогнул, когда тёплая ладонь забралась под толстовку и легла на поясницу. Холод кожи контрастировал с жаром его прикосновения.
Под столом, скрытом от посторонних глаз, Киун медленно продвинул руку дальше, под резинку штанов, к копчику.
Губы Хёну дрогнули, но он заставил себя остаться невозмутимым.
Тхэин, ничего не подозревая, продолжал:
— Дул ужасный ветер, но свет падал просто идеально. Мы прогулялись по пляжу, потом…
Тем временем ладонь Киуна двинулась дальше, прямо по изгибу ягодиц.
Ткань штанов натянулась. Никто не видел. Никто не знал. Но Хёну чувствовал.
Прикосновение, намеренно медленное, дразнящее. В нём не было нежности, только тихое, властное напоминание:
«Болтай, сколько хочешь. Ты принадлежишь мне. Ты. Твоё внимание. Твои мысли».
Тхэин что-то говорил, но его слова тонули в гуле крови, шумевшей в ушах.
Хёну попытался незаметно сжать ноги, но рука Киуна сжалась в ответ, посылая новое предупреждение.
Он глубже вдохнул, ловя воздух.
Тхэин приподнял бровь, заметив его рассеянность.
Выдавил Хёну, хотя язык едва слушался.
Пальцы раздвинули его ягодицы, и один проник внутрь, дырочка отозвалась пульсацией, Хёну поёрзал, и это было ошибкой, он только глубже насадил себя.
Ему стало тесно в собственной одежде.
Тхэин, увлечённый своим делом, рылся в рюкзаке, доставая вторую камеру, а Хёну бросил на Киуна умоляющий взгляд.
Он не мог сказать это вслух. Не мог позволить себе хоть единого звука, но его глаза отчаянно молили:
Губы дрогнули, едва заметно шевельнувшись.
Но Киун лишь приподнял брови, сохраняя невинное выражение лица, будто он здесь совсем ни при чём. Будто не он был причиной того, что сердце Хёну бешено колотилось, а дыхание сбилось. Будто не он был тем, кто держал его под контролем.
Он наклонился, и тёплое дыхание коснулось уха Хёну.
— Почему ты дрожишь? Хочешь, чтобы внутри оказалось что-то более толстое и бугристое?
Прошептал он, едва коснувшись губами кожи.
Официант вдруг появился у их столика.
В одно мгновение Киун отстранился. Просто убрал руку. Как будто только что не доводил его до грани.
Хёну казалось, что его тело до сих пор горит.
А Киун как ни в чём не бывало взял влажную салфетку и демонстративно протёр пальцы.
Хёну потянулся за чашкой латте, скрывая смятение за привычным жестом. Кончики ушей пылали от смущения, бёдра предательски дрожали, но он заставил себя сосредоточиться на друге и его рассказе.
Когда последние фотографии были отсмотрены, а Хёну успел сделать несколько искренних комплиментов за проделанную работу, разговор начал плавно сворачиваться. Встреча подходила к логическому завершению, но Киун неожиданно взял инициативу в свои руки.
Он небрежно откинулся на спинку стула, повернувшись к Тхэину, и принялся расспрашивать его — непринуждённо, будто просто из любопытства, но с очевидным намерением что-то выяснить.
Задал он первый вопрос, скользнув пальцами по краю кофейной чашки.
Коротко ответил Тхэин, пожав плечами, будто это что-то очевидное.
— Да. Демобилизовался пару лет назад.
— Что планируете делать после окончания учёбы?
Киун кивнул, изучая собеседника с тем же вниманием, с каким опытный адвокат разглядывает своего клиента на первичном опросе. Разговор был вежливым, но Хёну ощущал, как в воздухе медленно, но неизбежно нарастало напряжение.
— Вы недавно получили права, верно?
Неожиданно спросил Киун, резко сменив тему.
Тхэин моргнул, а затем выпрямился.
Хёну, не понимая, почему они общались именно об этом, постарался мягко вмешаться.
— Тхэин-а получил права почти сразу, как стал совершеннолетним, и с тех пор подвозит меня всякий раз. Я это очень ценю.
Киун медленно повернул голову к нему.
Издал он тихий, невнятный смешок, а затем приложил губы к кружке, сделав пару глотков. Ему хотелось прямо сейчас сказать: «Больше ты к нему в машину не сядешь. Никогда!»
Задал Тхэин обычный вопрос. Обычный для многих пар, но не для них.
У них не было романтичной истории знакомства. Она не была той, что можно рассказывать друзьям, вспоминая с тёплой улыбкой. Их встреча являлась вынужденной, неприятной, и чем меньше людей о ней знали, тем лучше.
— О, это довольно странная история.
— Киун сбил меня на мотоцикле…
Смех прозвучал резко, звонко, с насмешкой — именно таким, какой мгновенно действовал Киуну на нервы.
Тот, кто ещё минуту назад задавал вопросы с видом строгого судьи, сам оказался на месте обвиняемого.
Выдохнул Тхэин, не скрывая веселья.
— Обвинили меня в неопытности за рулём, а оказывается, сами сбили человека?
Хёну взглянул на него со смесью раздражения и усталости.
Только тогда до Тхэина, похоже, дошло.
Веселье исчезло с его лица, сменившись чем-то более серьёзным.
— Травма твоей ноги…она связана с этой аварией?!
Тхэин знал, как трудно далось ему возвращение к танцам — боль, реабилитация, месяцы упорного труда.
И теперь он, наконец, понял, кто являлся причиной этого всего.
Голос Тхэина сорвался, стал более низким, яростным.
Виски Хёну запульсировали от боли.
Киун тоже не был доволен тем, куда свернул разговор.
Ровно, без эмоций произнёс он и встал из-за стола, взглядом дав понять Хёну, что они уходят.
Киун не сразу ответил. Окинул Тхэина коротким, оценивающим взглядом — как соперника. Затем склонил голову в сторону.
Протянул он, наигранно изумлённый. Губы растянулись в улыбке, но в глазах не было ни капли веселья.
— Я не отказался бы от компании, но боюсь, это будет проблематично.
Вежливо добавил он, и прежде, чем Тхэин успел вставить слово, нанес удар.
— Хёну уже пару месяцев как живёт у меня. Так что нам будет удобнее поехать вместе.
Уточнил Киун, повернувшись к Хёну.
Отрицать это казалось бессмысленным.
Именно поэтому Хёну, чувствуя себя загнанным в угол, кивнул.
Его взгляд говорил куда больше, чем слова.
Киун, не торопясь, взял Хёну за руку и повёл к выходу.
Идя рядом, Хёну не мог избавиться от ощущения, что, несмотря на победу в этой маленькой игре, Киун остался недоволен.
Хёну сонно потёр глаза, едва успев окончательно проснуться. Он только принял душ, оделся и направился в гостиную на завтрак, когда Киун, как всегда без предисловий, вывалил на него эту новость.
Перед ним стоял зрелый мужчина, чей возраст выдавали лишь лёгкая седина на висках и неглубокие морщины у глаз. Он выглядел безупречно: чёрный костюм, белая рубашка и идеальная осанка.
Мужчина слегка поклонился, учтиво кивнув Хёну, и мягко улыбнулся.
— Рад знакомству, господин Со.
Хёну замер, чуть не забыв, что вежливость требовала ответного жеста, и поспешно повторил поклон.
Переспросил он, переведя взгляд на Киуна.
— Да. Больше не садись ни к кому в машину. Господин Маэда будет сопровождать тебя, если меня не будет рядом. Не стесняйся обращаться к нему по любому вопросу.
Хёну нахмурился, но не стал спорить сразу. Вместо этого он подошёл к столу и забрался на высокий стул, пододвинув к себе тарелку с завтраком.
— Водитель у студента вроде меня? Разве это нормально?
Он покосился на Киуна, выражая лёгкое недоумение.
— Думай об этом как о такси или что-то в этом роде. Не придавай большого значения. Мне так будет спокойнее.
Хёну молча ковырял ложкой кашу, размышляя над услышанным.
Он снова взглянул на водителя. В его взгляде отражалось спокойствие человека, привыкшего оставаться в тени, наблюдать, но не вмешиваться.
Дружелюбно произнёс Маэда, покидая квартиру.
Он оставил их, тихо закрыв за собой дверь, и Хёну невольно задумался, что за человек перед ним.
Сказал он вслух, хотя изначально хотел просто подумать об этом.
— Да. Господин Маэда перебрался в Сеул, когда был подростком. Он давно работает на нашу семью. Я ему доверяю.
Хёну поджал губы, продолжив бездумно мешать ложкой кашу.
«Работает на нашу семью? Что там за семья такая?»
— Кстати, раз уж мы заговорили о семье…
— Ты познакомил меня со своим другом, значит, пришло время мне познакомить тебя со своей семьёй.
← предыдущая | следующая →
Выполнено каналом: marimo
Поддержать донатом: boosty
Приобрести доступ в закрытый telegram-канал [Комната 402]: boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, аудиодрамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).