Новелла «Масло на холсте», том 5, экстра 3
Разомлевшие от тепла, они ещё несколько раз заходили в море.
До самого заката Тоджин с удовольствием плавал самостоятельно, наслаждаясь тем, как вода удерживает его на поверхности. Время от времени они выбирались на берег, и стоило им начать ласкать друг друга, как расслабленный реставратор принимался тихонько хихикать.
Как бы приятно парочка ни провела время, купание в море отняло немало сил.
Они смыли с себя соль пресной водой из запасов на лодке, кое-как оделись и отправились в центр Лидо, где поужинали в неплохой пиццерии. Ужин удался на славу, если не считать того, что разногласия по поводу гавайской пиццы им так и не удалось разрешить. На десерт каждый съел по порции джелато, после чего Лука заправил лодку.
Обычное, но удивительно приятное свидание.
Когда Тоджин поднялся на борт, аукционист указал ему на место у штурвала.
— Хотите попробовать поуправлять лодкой?
— Сейчас, наверное, опасно…думаю, лучше попробовать днём.
Хотя раньше парень сам предлагал сделать управление лодкой условием спора, теперь поспешно замотал головой. Устроившись на переднем сиденье, он крепко прижал к груди сумку и несколько раз проверил время.
«Разрешить ему перейти обратно на «вы» столь быстро…пожалуй, я проявил чрезмерное великодушие».
Реставратор с таким нетерпением отсчитывал минуты до окончания срока, когда больше не придётся обращаться к возлюбленному на «ты», что это начинало раздражать. Впрочем, Луку немного утешала мысль: всю дорогу до Венеции он сможет наблюдать за беспокойно ёрзающим Тоджином. Несмотря на наступившую ночь, течение оставалось слабым, и погода прекрасно подходила для управления лодкой.
Примерно на полпути между Лидо и Венецией парень, до этого не отрывавшийся от телефона, внезапно вскочил с места.
— Двенадцать! Поглядите, уже за полночь!
Но неужели обязательно сразу же возвращаться к обращению на «вы»? Мужчина почувствовал лёгкое разочарование, однако усмехнулся и поздравил его:
— Поздравляю. Теперь вы вольны больше не обращаться ко мне на «ты».
В ответ Тоджин подошёл ближе и широко улыбнулся, прищурив глаза.
— Можете ненадолго остановиться здесь?
— Здесь? Посреди моря? Бросить якорь?
— Всего минут на пять. Якорь даже опускать не нужно.
— Если аккумулятор разрядится и мы застрянем, я буду винить вас.
Впрочем, теперь Лука проверял аккумулятор с такой навязчивой тщательностью, что внезапно разрядиться тот никак не мог. Услышав его шутку, парень ненадолго задумался, а затем пожал плечами.
— Ну, переночуем здесь. Я ведь теперь и плавать умею.
Он выглядел таким довольным собой, что Луке невольно захотелось улыбнуться. В отличие от их первого случая, когда они застряли посреди моря, Тоджин чувствовал себя гораздо увереннее. Но это не отвечало на главный вопрос.
«Зачем он попросил остановиться?»
Пытаясь разгадать его намерения, мужчина огляделся. Они находились между островами, и скопления огней на берегах виднелись далеко в стороне. Хотя лето приближалось к самому разгару, посреди моря глубокой ночью дул прохладный ветер.
— Хотите посмотреть на звёзды?
— Вообще-то, тоже неплохая идея.
Возлюбленный раскрыл сумку, которую всё время крепко прижимал к груди. Он долго рылся внутри, опустив голову, а затем внезапно поднял лицо.
Раздался негромкий хлопок праздничной хлопушки. Разноцветные бумажки, медленно кружась в воздухе, опустились Луке на волосы. Прежде чем он успел хоть что-нибудь сказать, Тоджин радостно захлопал в ладоши.
— С днём рождения, Лука! И у меня тут ещё одна.
С этими словами он выстрелил из второй праздничной хлопушки. Именинник ошеломлённо смотрел на него, а затем пробормотал:
— А я думал…вы всё время проверяли часы, потому что не хотели больше обращаться ко мне на «ты».
— Ну, это тоже…но вы вообще помните, когда у вас день рождения? Я ведь и подумать не мог, что придётся устраивать поздравление прямо здесь, посреди моря! Хорошо хоть хлопушки прихватил. А если бы кто-нибудь позвонил вам с поздравлениями раньше меня? Весь сюрприз бы испортил!
«Разве сам Тоджин не относился к собственному дню рождения с таким же равнодушием?»
Лука хотел было сказать это вслух, но нахлынувшие чувства мешали ему произнести хоть слово.
Тем временем парень осторожно стряхивал с его волос разноцветные бумажки и продолжал без умолку болтать:
— Я вообще-то купил торт, но побоялся брать его с собой, чтобы вы ничего не заподозрили. Да и не думал, что мы так надолго задержимся.
Рядом с возлюбленным непроглядная ночная темнота становилась яркой. Даже его ворчание звучало удивительно романтично. Как же прекрасно, когда самые обыденные мелочи способны вызывать радость.
Мужчина застыл, заворожённо глядя на Тоджина.
Заметив это, тот снова заговорил, поинтересовавшись, неужели Лука настолько растрогался, что перестал его слышать.
— Я хотел спросить, не будете ли вы против, если мы задуем свечи завтра утром, сразу после пробуждения. Можно, конечно, и вечером, но мне хотелось бы поздравить вас первым.
— Делайте так, как вам хочется, Тоджин.
— Тогда свечи задуем завтра, когда проснёмся.
Обычно Тоджин не отличался особой разговорчивостью, но сейчас, похоже, его переполняло возбуждение.
Он с воодушевлением рассказывал, что на острове не нашлось ни одной приличной кондитерской, поэтому пришлось ехать на автобусе в соседний район. А ещё о том, как сотрудники реставрационной мастерской наперебой рекомендовали одно заведение, уверяя, что именно там готовят самые вкусные торты в округе.
— Это шоколадный торт. Так что готовьтесь, вам понравится!
Стоило Луке представить, как реставратор садится в автобус, едет за тортом и старательно выбирает тот, который придётся по вкусу, как от счастья становилось трудно даже думать.
Глядя на него, Тоджин вдруг запустил руку глубоко в сумку.
— Ну да, подарок на день рождения.
— Но я ведь уже получил от вас подарок.
Тоджин позволил Луке надеть ему на палец кольцо. Он предложил провести вместе всю оставшуюся жизнь, и тот ответил согласием. Слишком значительное обещание, чтобы считать его всего лишь подарком на день рождения.
Получив столь драгоценное обещание, он не смел желать чего-то большего. Однако парень замахал рукой, словно услышал полную нелепицу.
— То решение принимали мы оба. Было бы немного обидно считать подобное подарком.
— Для меня этого более чем достаточно.
— То есть вы всерьёз собирались остаться без подарка только потому, что я согласился выйти за вас замуж?
— Совершенно серьёзно. И до сих пор так считаю.
— А мне казалось, вы всегда были довольно жадным до всего человеком.
Тоджин недоверчиво покачал головой.
Судя по выражению лица, он понятия не имел, насколько Лука на самом деле жаден. И уж тем более не догадывался, сколько желаний тому приходится сдерживать каждое утро, просыпаясь рядом с ним.
Подавив желания, о которых ни за что не хотел бы ему рассказывать, мужчина невозмутимо произнёс:
— Разве плохо быть человеком без особых притязаний?
— Никогда не думал, что мне придётся об этом беспокоиться, но теперь я начинаю переживать, что вы однажды даже о собственных интересах позаботиться не сможете.
Тоджин покачал головой с таким серьёзным видом, что Лука не выдержал и рассмеялся, после чего протянул руку.
— Раз вы так говорите, придётся принять подарок. Что же вы мне приготовили?
Едва он согласился, реставратор достал из сумки тёмно-зелёную коробку и открыл её.
— Впереди у нас ещё столько времени, которое мы проведём вместе…вот я и подумал, что это станет символом.
Тоджин подарил ему наручные часы той марки, которую аукционист часто носил.
«Наверняка пришлось изрядно потратиться».
На мгновение Лука задумался, стоит ли принимать столь дорогой подарок от возлюбленного, который значительно младше него. Но отказаться от подарка Тоджина он попросту не мог. К тому же сама мысль о том, что тот выбрал часы, думая об их совместном будущем, пришлась ему по душе.
— Было бы замечательно, если бы вы сами надели их мне на руку.
Тоджин достал часы из коробки и взял Луку за руку. Щёки у него заметно округлились от гордости. Мужчине понравилось ощущение прохладного металла, охватившего запястье, когда возлюбленный застегнул на нём часы.
— По-моему, они мне очень идут. А вы как считаете, Тоджин?
Вместо ответа парень лишь улыбнулся, и его глаза радостно заблестели. Лука не смог удержаться и потянулся обнять его, но тот тут же выставил ладонь, останавливая его.
— Подождите, у меня есть ещё кое-что. Просто я столько всего от вас получил за это время, поэтому…в общем, решил не ограничиваться лишь одним подарком.
Реставратор снова запустил руку глубоко в сумку. Но в отличие от тех моментов, когда он доставал хлопушки или часы, теперь его лицо слегка раскраснелось.
— Это, правда…совсем ничего особенного.
С этими словами Тоджин протянул ему завёрнутый в подарочную бумагу предмет. Прямоугольный, размером примерно с две раскрытые ладони. Лука осторожно снял упаковку и обнаружил внутри рамку.
На заключённом в неё изображении виднелся небольшой чёрный круг, вписанный в квадрат. Внутри круга раскинулась целая крошечная вселенная, густо усеянная белыми точками, соединёнными тонкими линиями.
В ответ на вопрос он кивнул. Под кругом со сложным узором белыми буквами и цифрами была указана дата, а ещё ниже…
Итальянец нахмурился, пытаясь понять, что означают эти координаты. Тоджин, у которого покраснели уши, осторожно указал пальцем на изображение в рамке.
— Это день нашей первой встречи. На карнавальной вечеринке.
Тот туманный зимний день, когда Лука встретил посланника в маске, который обшаривал один зал за другим.
— А это широта и долгота, судя по всему.
— Да. Сейчас ведь всё можно найти через приложение с картами. Координаты указывают на причал, который на самом деле не являлся остановкой вапоретто. Помните, где вы сняли маску?
Лука тогда отправился на поиски посланника, который сбежал, оставив ему ключ. И обнаружил его на причале, где тот ждал вапоретто, который никогда бы туда не пришёл.
— Там, где вы устроили пьяную сцену?
— А разве вы тогда были трезвы?
— Ну, нет, конечно, какое там, но зачем именно сейчас об этом вспоминать…
Тоджин бросил на него укоризненный взгляд и, не договорив, снова легонько постучал пальцем по рамке.
— В общем, если бы в тот день мы подняли голову на том причале, то увидели бы именно такое звёздное небо.
Закончив своё короткое объяснение, он смущённо потёр покрасневшую шею. Его белая кожа, тронутая розовым румянцем, особенно выделялась на фоне тёмной морской воды.
— Честно говоря, я совсем не помню тогдашнее небо. Я на него и не смотрел. Да и если бы поднял голову, вряд ли увидел бы много звёзд. Я ведь не такой…романтик, как вы, Лука, и не умею говорить красивые слова, но всё-таки…
Тоджин умолк и выдохнул. Его дыхание слегка дрожало. Словно он собирался признаться в чём-то очень сокровенном.
— Но мне подумалось, что сохранить память о той ночи — неплохая идея.
От этих слов мужчине пришлось крепко стиснуть зубы. Чувства переполняли его, и он боялся, что, если позволит им вырваться наружу, то уже не сможет совладать с собой. Вместо того чтобы что-нибудь ответить, Лука обнял его.
Движение получилось таким порывистым, что лодка закачалась на воде.
Возлюбленный, послушно устроившийся в его объятиях, тихо прошептал:
— Спасибо, что родились. И за то, что выросли таким замечательным человеком, а потом в ту ночь нашли меня на том причале…за это тоже спасибо.
Словно Тоджин и не понимал, кому из них на самом деле следовало благодарить другого. Ведь у Луки было столько причин быть ему благодарным, что и не сосчитать.
Он приехал в Италию, выбрал реставрацию масляной живописи, сменил место работы…каждый шаг на пройденном им пути в конце концов привёл его к нему. Точно чудо.
Лука ещё крепче прижал к груди чудо, которое держал в объятиях. Он чувствовал себя словно во сне. В прекрасном сне, лишённом каких-либо символов и предзнаменований. Просто удивительно красивом сне.
Его спутник спокойно положил ладонь ему на спину. Когда он снова заговорил, в голосе слышались озорные нотки:
— Хотя впервые мы увиделись в довольно странном месте.
— Немного? Мне до сих пор снятся все те задницы, на которые я тогда насмотрелся. И те качели тоже.
Он тихонько рассмеялся, а затем продолжил уже спокойнее:
— Конечно, всё в какой-то мере извращённо, но если не обращать внимания на такие подробности…мы ведь всё-таки встретились в замке. Если смотреть с этой стороны, то, пожалуй, всё не так уж плохо. Прямо как в сказке.
— Пусть немного непристойной и странной, но всё-таки вполне себе сказке…
Парень ненадолго замолчал, а затем поднял голову.
— М-м-м…ну да. Давайте, если кто-нибудь спросит, рассказывать исключительно о том, что мы познакомились на карнавале. Как в настоящей сказке.
Лука крепче обнял Тоджина. Теперь, когда он произнёс это вслух, сравнение показалось ему вполне удачным.
— Только вы вместо хрустальной туфельки оставили мне ключ.
— А, так вот по какую мы сказку. А я подумал об «Алисе в Стране чудес».
— Если уж выбирать, я предпочёл бы быть принцем, а не безумной королевой.
— Но в обоих случаях мне приходится менять пол. Было бы справедливо, если бы мы меняли его вместе.
— Вот поэтому вам и не стоило убегать. Тогда принцем оказались бы вы.
Похоже, упоминание о побеге задело Тоджина. Он несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, прежде чем принялся оправдываться:
— Но тогда я правда подумал, что вы какой-то странный тип! Да, я сбежал, но разве в такой ситуации это не являлось вполне законной самообороной?
— А теперь я уже не кажусь вам странным?
Парень слегка отстранился. Выбравшись из объятий, он внимательно оглядел Луку с головы до ног.
Хотя тот прекрасно понимал, что это всего лишь невинная шутка, почему-то занервничал и принялся ждать вердикта.
Возлюбленный приподнял один уголок рта, нахмурил брови и с видом придирчивого оценщика наконец произнёс:
— Ну, сейчас вы уже не настолько странный. В конце концов, я ведь пообещал, что буду с вами жить.
Когда оценка завершилась, аукционист снова притянул его к себе и заключил в объятия. Лодка закачалась на волнах. Но никто из них не испугался. Лишь тихий смех разнёсся над ночным морем.
— Знаете, мне кажется, неважно, «Золушка» это или «Алиса в Стране чудес». Да и вообще, какая именно сказка. Главное, чтобы со счастливым концом.
Он никогда не верил в наивность, заключённую в двух словах. Даже в раннем детстве. Ведь большинство отношений в его жизни заканчивались далеко не счастливо. Но возлюбленный в его объятиях ничуть не сомневался, что их ждёт счастливый конец. Чёрные как ночь глаза, в которых не мелькало ни тени сомнения, смотрели прямо на Луку.
— И жили они долго и счастливо.
Голос Тоджина смешался с морским ветром.
— В Корее сказки заканчиваются именно так. А у вас?
Мужчина слегка склонил голову, пытаясь воскресить в памяти слова, услышанные много лет назад.
Самое время поцеловать Тоджина. Он и так слишком долго сдерживался.
Парень на мгновение широко распахнул глаза, но затем снова закрыл их.
И за секунду до того, как их губы соприкоснулись, Лука наконец вспомнил последние слова итальянских сказок. Волшебное благословение, которым завершалась каждая история.
— И жили они вечно, счастливо и в довольстве.
<- предыдущая | следующая ->
Выполнено каналом: marimo
Поддержать донатом: boosty
Приобрести доступ в закрытый telegram-канал «Комната [4] [0] [2]» можно через: boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, фотки, аудиодрамы, дорамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).