Манхва «Масло на холсте», глава 36, перевод

💭«Чинезе? Это сейчас про меня сказали?

* «Чинезе» — на итальянском значит «китаец».

💭«Похоже, это сотрудницы музея.‎ Но из-за местного диалекта я не понимаю, о чём они говорят».

💭«Ах».

💭«Чёртова мнительность. Может, они вообще про китайскую еду или искусство говорили. Но от того, что слишком часто сталкивался с расизмом, стоит услышать это слово — и внутри всё сжимается».

💭«Надо взять себя в руки».

— Тоин, я правда никогда не распространяла твои фото. Честное слово.

— Ах…нет, всё в порядке, я просто задумался.
— Но, если честно, даже без меня фотографии всё равно бы разошлись. Ведь здесь бываем не только мы с тобой.

💭«Если вспомнить, на следующий же день после слухов в мастерскую набежало столько людей…но раз я сам стал тем, кто дал информацию для сплетен, винить кого-то другого я не могу».

— Расстроившихся — десятки. А кто-то, наоборот, рад. Кислый виноград, не иначе.
— Кислый виноград?

📝Это выражение пошло из басни Эзопа «Лисица и виноград». Когда человек не может получить желаемое, он начинает умалять его ценность, говоря: «Всё равно кислое».

— Ну да. У тебя ведь парень и известный, и внешне привлекательный — сам понимаешь. Смешно слушать, как те, кто когда-то получил от него отказ, теперь оправдываются: мол, всё ясно, он же гей, тут уж ничего не поделаешь.

— Много слухов о Луке Орсини ходило.

— Ах, Тоин…я тебя задела, да? Прости.

— Да нет, всё в порядке.
— Просто у Тоина такое лицо…нет, я не то хотела сказать, вовсе без подтекста.

— Честно, со мной всё нормально. Слухи ведь давние, дело прошлое.
— Но всё равно, такие вещи не стоило говорить тебе. Я опять ляпнула, что первое на ум пришло…прости.

💭«‎Если бы он был моим настоящим парнем, наверное, я бы и правда обиделся. Но ведь я с этим человеком на самом деле не встречаюсь. А что до популярности Луки — у людей же есть глаза, сами видят. К тому же я слышал кое-что и от синьоры Лёнг».

— Ты ведь не приукрасила, а сказала как есть. У него и правда было немало поклонников.
— Вот как? Ах да, у тебя же есть немного времени заглянуть в кафе?

— Здесь вкусный чизкейк. Возлюбленный в командировке, но хоть вкусненьким себя побалуешь. Я угощаю!
— Э? Э-э-э…

📝Фраза «입이라도 즐거워야지» дословно переводится как «рот должен порадоваться». Это устойчивое корейское выражение используется, когда человек компенсирует одну неудовлетворённую потребность через другую.

— Сядь пока, полюбуйся прекрасным каналом!

💭«Не стоило заходить так далеко. Какая мне разница, что у Луки много поклонников — ко мне это ведь никакого отношения не имеет».

💭«‎Глядя на этот просторный пейзаж, чувствую себя свежо».

💭«Интересно, канал на том месте, где в «Игре воды» отсутствует часть полотна, имел более зелёный оттенок? Не знаю, когда именно написана картина, но кажется, что ранней весной — в такую же погоду, как сейчас. Надо сделать снимок».

💭«Конечно, когда Лука принесёт материалы, я смогу проверить всё как следует, но идеи полезно фиксировать сразу».

💭«‎А, опять они. Всё поглядывают сюда и о чём-то шепчутся».

💭«‎И среди их слов слышатся какие-то неприятные выражения».

— Тоин, торт с собой не упаковывают. Успеешь съесть кусочек здесь?
— Ничего, всё в порядке.

— Что пишешь? Что-то по работе?
— Нет. Джемма, можешь подсказать, что это значит?

— Значение? Но ведь ты хорошо говоришь по-итальянски.
— Похоже, это венецианский диалект, я его пока не понимаю. Но всё равно такое ощущение, что речь идёт обо мне.

— Правда? Постой-ка…эй, да что это такое?

— Что за люди!!!

— Тоин, это они сказали? Вот эти?
— Не надо.

— Эти деревенские идиоты, которые думают, что их дыра — центр мира, и даже не пытаются хотя бы при людях вести себя прилично…сами себя выставляют дураками.

— Что они сказали?
— Ты ведь хорошенько разглядел их лица? Давай выясним имена. Я сообщу в отдел кадров.

— Хотя бы скажи, в чём дело.
— Не стоит заострять на этом внимание. Просто чушь.
— Но ведь лучше знать, что за слова звучат за моей спиной. Скажи.

— Про то, что ты встречаешься с Лукой. И что, мол…ты, хм…своим телом всего добился...

— А…

💭«Ну, не так уж страшно, как можно было подумать».

— Да это же полный бред. Не стоит даже обсуждать.

💭«Хотя и слышу это не впервые, всё равно неприятно. Но я уже седьмой год живу за границей — пустяк, завтра и не вспомню о них».

— Ты ведь пришёл сюда работать гораздо раньше, чем Лука Орсини. Да и познакомились вы уже потом.
— Для тех людей это, наверное, не имеет значения.
— И ты даже не злишься? Ты в десять раз лучше того реставратора, что занимался маслом до тебя. Серьёзно, я...

— Здесь ведь и камеры стоят. Можно просмотреть запись. Я схожу в отдел кадров и дам официальные показания.
— В этом нет необходимости.

— Нет, даже если ты в порядке, мне, как другу, всё равно обидно. С какой стати ты должен слушать такие слова?

— Всё равно серьёзного наказания они не получат. А если и получат — поползут слухи: мол, директор заступился, влез, встал на мою сторону.

— Правда, со мной всё в порядке.
[Такое случалось всегда.]

[И в школе реставрации, и в Уффици — всё было не лучше, а порой и хуже. Даже когда мои навыки справедливо отмечали и вознаграждали, пересуды всё равно не утихали. А официальные жалобы помогали лишь на время — затем сплетни становились ещё назойливее и изощрённее.]

— Тоин, но всё же…если такие слова будут звучать и дальше…
— Значит, мне нужно просто работать ещё лучше.

[Становиться настолько умелым, чтобы у всех сплетников рты раскрывались от удивления. И при этом оставаться предельно вежливым, не давая поводов для упрёков, игнорируя подобные слова.]

[Живя и трудясь в этом месте будучи чужаком, я понял только одно — нужно делать всё так, чтобы никому не дать повода упрекнуть меня.]

— Я пойду. Ты постаралась и купила торт…а у меня аппетита нет. Прости.
— Да что ты. Это мне стоит извиняться. Береги себя, Тоин.

💭«Что значит — я добился всего своим телом? Да, у нас случилась близость, отрицать это бессмысленно».

💭«Но если поползут слухи, будто «реставрацией занимался любовник Луки», и «расстались к моменту аукциона», то как это будет выглядеть со стороны? В глазах других это вряд ли прибавит картине ценности».

💭«Даже если я вложу в реставрацию всю душу — в итоге всё похоронят под ярлыками: «роман», «блат» и прочей ерундой».

— Обидно как-то.
— Что именно?

— Что твой парень слишком много шляется где попало?

— Друг…или, Пэ, я уже и не знаю, как тебя называть. Парень Луки?

— М?
— Называйте, как хотите.

— Тогда пусть будет «друг». Честно говоря, в то, что ты его парень, мне верится с трудом. Я не хочу показаться грубым, но я ведь знаю вкусы Луки.

— Не похоже, что вы сомневались: слухи уж слишком быстро разлетелись.
— Зачем между нами формальности?

📝Тоджит говорит с ним уважительно, а он, наоборот, как с друганом.

💭«Раздражает. Нет ни малейшего желания ещё и с ним возиться».

— Извини, но это не совсем слухи, скорее уж новости. Место-то маленькое. Я и не хотел ничего распространять. Просто Лука слишком популярен.

— Считайте так, спорить не буду.
— Если идёшь домой, я провожу. К тому же есть кое-что, что я хочу обсудить. В какую тебе сторону?

💭«‎Чёрт, так к дому Марисы идти не получится».

— Дорогу я и сам найду. Нет нужды провожать.

— Тогда считай, что я просто иду той же дорогой.

— Я собирался в музей.
— А, тогда хотя бы до туда. У меня тоже расписание плотное, времени немного. Куда именно?

— В Пунта-делла-Догана.
— Ах, туда. Недавно ваши люди там проводили реновацию. Я давно не заходил, но слышал, что получилось весьма неплохо.

📝Пунта-делла-Догана — это музей современного искусства в Венеции.

💭«‎Ваши люди? Тоже мне. Архитектор-то японец. И что за день сегодня такой…»

— Ради чего вы решили идти за мной аж до туда? Не стоило.
— Цюрих, Мюнхен, Барселона, Нёйи-сюр-Сен, Челси.

— Перелетая из страны в страну —почти каждый день или максимум через два. Таков маршрут Луки на этой неделе.
— Ах…

— Не находишь это странным? Я подумал: может, парень Луки знает, почему он мечется по свету, как крыса с подожжённым хвостом.

— Он сказал, что больше не будет работать директором Кадорсини.
— Об этом я уже в курсе. Да и не по душе ему это было с самого начала. Ведь пришёл он сюда не ради этого.

— Вам ведь известно, что он собирается открыть аукционный дом? Из-за этого он сейчас очень занят поиском клиентов.
— Правда? Клиентов?
— Насколько мне известно — да.

— Вот потому-то это ещё более странно. В каждом месте, куда ездит Лука, непременно оказывается кто-то из старых знакомых семьи.
— Может, это просто богатые районы? Необязательно же сразу всё связывать с родственниками.

— Всё, что я знаю на этом и заканчивается. Орсини...вернее...Лука сейчас усердно готовится к предстоящему аукциону.

— Да? Странно.
— Где…то есть, что именно странно?

— Насколько я знаю, Лука никогда особо не любил вести аукционы, опираясь на личные связи.

💭«Я слышал от Джеммы…проблемы у Луки тогда возникли из-за фонда Марисы, и в этом был замешан ты».

— Я слышал, что из-за таких связей он однажды уже обжёгся.

— Лука так сказал?

— Нет.

— Значит, узнал из слухов?

— Люди любят судачить о чужих семьях, не выбирая выражений. Хотя, Лука тоже хорош — слухи ведь не на пустом месте рождаются. Иногда создаётся впечатление, что он совсем не думает о том, что такое достоинство.

— Не понимаю, о чём вы говорите.

— Иногда он слишком легкомысленен. Не хочу говорить лишнего, всё-таки это позорит и семью.

— Да, думаю, вам стоит поменьше говорить всякое.

— У тебя такая необычная внешность.
— Простите, что?

— Ну, да. Ты такой, что взгляд сам невольно притягивается.

Перейти к 37 главе.

Вернуться на канал.

Поддержать: boosty