Новелла «Масло на холсте», том 5, глава 93
В ночь накануне аукциона пошёл дождь. Для летней Венеции — явление нечастое. Перед осадками город изнывал от липкой сырости, а после вода из каналов затопила несколько улиц.
«Интересно, с влажностью всё в порядке?»
Направляясь в аукционный зал, Лука поймал себя на том, что думает совсем как реставратор.
Превью, на котором выставили «Игру воды», состоялось с огромным успехом. В какой-то момент пришлось ограничить число посетителей, а когда и этого оказалось недостаточно — продлить часы работы на час в обе стороны.
Поделилась впечатлением Карла, глядя на очередь перед выставочным залом.
Конечно, далеко не все пришли сюда ради того, чтобы купить картину на торгах. Скорее наоборот: большинство хотело хотя бы раз своими глазами увидеть скандально известную «Игру воды», прежде чем она уйдёт с молотка.
— Из-за вас биеннале, которую мы готовили два года, теперь вообще никто не замечает.
Пожаловаться пришёл даже художественный руководитель биеннале. Лука не мог сказать, что тот не вправе предъявлять ему претензии, поэтому только улыбнулся.
Впрочем, появились и те, кто действительно собирался приобрести картину. Среди зарегистрированных участников торгов были представители правительств Испании и Франции, королевской семьи Катара, греческого фонда, связанного с судоходством. Один за другим регистрировались и состоятельные коллекционеры из США, Мексики и Китая. Столько сил потрачено, столько хлопот — а деньги в итоге всё равно отправятся в карман фонда Марисы.
«Думал, меня от этого куда сильнее перекосит».
Но вопреки ожиданиям аукционист почти ничего не чувствовал.
Превью удалось: вокруг картины не смолкали разговоры, посетителей оказалось более чем достаточно. Как человек, отвечавший за всё мероприятие, большего он и желать не мог.
Стоило ему войти в аукционный зал, как навстречу тут же вышел один из сотрудников аукционного дома.
Лука коротко кивнул в знак приветствия и только тогда заметил Карлу: завидев начальника, она уже широким шагом пересекала зал ему навстречу.
Дожидаясь секретаршу, мужчина оглядел место предстоящих торгов.
Зал палаццо, отведённый под аукцион, поражал размерами и роскошью. На вкус Луки — чересчур, но вместе с тем до невозможности по-итальянски. Наверняка ещё несколько столетий назад здесь собирались гости и устраивали пышные приёмы. Ослепительно сияющие люстры, непомерно высокие двери и окна, обилие позолоты на зеркалах и оконных рамах, выцветшие светло-зелёные стены.
Из современных вещей в роскошном классическом зале имелись разве что огромный экран да телефоны для дистанционных ставок.
Ах да! Ещё маленькая рация в руках подошедшей женщины.
— Синьор Орсини. Внутри вас ждёт София Лёнг, член совета директоров.
Даже попытайся Карла её остановить, гостья всё равно вошла бы. К тому же секретарша вряд ли могла раз за разом отказывать члену совета Кадорсини.
Он коротко кивнул, как бы говоря, что дальше разберётся сам.
В небольшой комнате, отведённой для подготовки к мероприятию, синьора Лёнг расположилась даже вольготнее, чем у себя дома на Лидо, и неспешно потягивала кофе.
Лука первым обозначил короткий поцелуй в щёку. К счастью, пожилая дама хотя бы для вида ответила тем же. Даже после того, как они сели, несколько мгновений царило молчание. Подруга его бабушки не жаловала ни формальные любезности, ни самого Луку. Поэтому мужчина сразу перешёл к делу.
— Прошу прощения, но сейчас я не могу показать вам «Игру воды».
— Да я на неё раньше насмотрелась до тошноты. Ещё успею мельком глянуть, когда продавать будете.
— Жаль, что вы не пришли на превью.
— Говорят, там яблоку негде было упасть. Мне, старухе, только и не хватало, чтобы меня там затоптали.
«Если она пришла не ради «Игры воды», зачем тогда явилась в день аукциона?»
Впрочем, неважно. Так и так возникла нужда в ближайшее время с ней встретиться.
— Синьора, вы пришли что-то приобрести?
— Я? Да хоть завались у меня денег, с чего бы мне покупать картину этой девчонки? И повесить её негде. Пришла посмотреть, какой безумец её купит. Ну и заодно на твою физиономию поглядеть.
— На торгах будет не только «Игра воды». Раз уж на превью вы не попали, я могу порекомендовать несколько работ на ваш вкус.
— И с чего мне верить торгашу, у которого язык хорошо подвешен?
— Я не сомневаюсь в вашем чутье. Не зря же попросил вас занять пост директора.
Она входила в совет Кадорсини ещё со времён молодости его бабушки. Если синьора Орсини отличалась тонким художественным чутьём, то синьора Лёнг прекрасно разбиралась в инвестициях. Казалось бы, одно должно идти рука об руку с другим, но всё же в их случае — разные таланты, поэтому бабушка Луки нередко обращалась к подруге за советом. В коллекции музея до сих пор хранилось немало работ, приобретённых именно благодаря таким решениям.
— Хватит пустой болтовни. Кстати, раз уж заговорили…ко мне тут приходил этот мальчишка, Клаудио.
Судя по тому, как она заговорщически понизила голос, это было вовсе не «кстати», а настоящая причина её визита.
— Наговорил кучу заумных вещей и предложил снова собрать совет директоров Кадорсини. А я сказала, что понятия не имею, о чём он толкует.
— Не поверю, что вы не поняли.
— Содержание и так предсказуемо, так что не особенно.
Вряд ли у члена совета, метившего в директорское кресло, нашлось бы много разных тем для разговора с другими членами совета. Тем более недавно Карла уже сообщала нечто подобное.
«Говорят, синьор Клаудио Орсини встречается с членами совета. Ещё ходят слухи, что он зачастил в кабинет мэра Венеции. Поговаривают, пытается что-то провернуть с субсидиями Кадорсини».
Намерения кузена читались как на ладони. Когда с деньгами туго, провернуть подобное непросто. Но после аукциона в его распоряжении появятся средства, а вместе с ними — и новые возможности. Например, на небольшие взятки членам совета и мэру Венеции. Лука никогда не стремился занять пост директора, а потому и особой привязанности к данному креслу не испытывал. Но это не значило, что ему хотелось, чтобы его оттуда попросту вытеснили.
— Ну, раз тебе неинтересно, тогда и говорить мне не о чем.
Лука из вежливости слегка приподнял уголки губ. Собеседница в ответ фыркнула.
— Вот уж не пойму, чего вы друг друга сожрать готовы. Все белые одинаковые. Только и умеете, что грызться. И характер этот тебе тоже от той венецианской девчонки достался.
— Этот характер мог достаться только мне. В Клаудио её крови нет.
— Ну…даже если так, не думаю, что вы отказываетесь возглавить музей из страха перед моим кузеном.
— И как, по-твоему, мне справляться с Клаудио, когда он с пеной у рта начнёт бесноваться? Морока, одним словом.
— А вам не кажется, что будет занятно?
Спросил он совершенно невозмутимо.
Синьора Лёнг с тяжёлым вздохом покачала головой.
— У той девчонки желобок над губой едва виднелся. А это значит, что с семьёй ей совсем не повезло.
Луке, одному из членов этой самой неудачной семьи, возразить было нечего.
Повисло молчание. Всё это время дама с подозрительной настойчивостью разглядывала его с головы до ног.
— Синьора Лёнг, что-то не так?
— Ещё недавно поговаривали, что ты сейчас выглядишь точь-в-точь как Маттео после развода. Может, на Лидо слухи доходят с опозданием…но, если не считать того, что ты как-то некрасиво отощал, от обычного себя почти не отличаешься.
— На отца ты, кроме внешности, ни капли не похож, вот я и пришла поглядеть на твою скорбную физиономию. А в итоге ни удовольствия, ни развлечения.
— Не хочу задерживать занятого человека, но всё-таки…тот мальчик и правда сбежал?
«Так вот ради чего вы пришли».
Видимо, терпела сколько могла, но любопытство всё-таки победило. Иначе зачем являться в такую рань именно в день аукциона, когда прекрасно понятно, насколько Лука занят? До сих пор он с лёгкостью пропускал мимо ушей все её колкости, но последний вопрос заставил его задуматься.
— Скажите, что согласны возглавить Кадорсини, и тогда я вам расскажу.
— Что бы вы ни делали, директор из вас всё равно выйдет лучше, чем из Клаудио или меня. И бабушка была бы рада.
— Да какая разница, чему там обрадуется покойница? И будто сложно быть директором получше вас двоих.
— Значит, я могу считать, что вы согласны?
— Ты не слышал, что я сказала? Морока одна.
— Тогда буду считать, что договорились.
Синьора Лёнг на мгновение задумалась, недовольно крякнув. На предложение возглавить музей она ответила, что ей неохота связываться с лишними хлопотами, но ни разу не сказала, что не хочет. Значит, шанс оставался.
— Вот поэтому у торгашей вообще ничего спрашивать нельзя. Ладно. Хотя и сам прекрасно знаешь, что ни ты, ни я не можем решить такое единолично.
Услышать «ладно» вместо привычного «хватит пустой болтовни» казалось настоящим чудом. А если учитывать её характер и манеру выражаться, это почти не отличалось от согласия принять должность хоть завтра.
— Так что там? Мальчик всё-таки сбежал? Что случилось?
Она вскинула подбородок. Лука хотел подобрать подходящий ответ, но вдруг понял: подбирать, в сущности, нечего.
— Тоджин действительно исчез, ничего мне не сказав.
— А ты его сам нигде не спрятал?
— Хотел бы я, чтобы так и оказалось, но, к сожалению, нет.
— И он с тобой ни разу не связался?
— Тогда…что у тебя с лицом? Будто ты его невесть куда не потерял, а отправил отдыхать на круизном лайнере. У меня дома вы оба такое устраивали, словно жить друг без друга не можете, а теперь что — наигрался и хватит?
«Не то чтобы мы совсем не успели поразвлечься, но у меня такое чувство: толком ничего ещё и не началось».
Говорить подруге бабушки всё, что пришло в голову в ответ на столь откровенный вопрос, было бы совсем уж неприлично. Он немного подумал и ответил:
— Я уверен, что он вернётся. Но в любом случае выбор за Тоджином.
— Ха. Значит, и правда сбежал. Хотя…глаза у мальчика такие ясные, живые. Вроде на человека в здравом уме похож.
Лука пожал плечами. С чем именно ему стоит согласиться — с побегом, ясными глазами или здравым умом Тоджина — он не успел сообразить.
— И как мне на это смотреть? Жалеть торговца, который цепляется за мизерный шанс, или считать его дураком?
— Если уж быть точным, я скорее аукционист, чем торговец. А аукцион, в сущности, не так уж сильно отличается от азартной игры.
На сей раз синьора Лёнг посмотрела мужчине прямо в глаза и медленно растянула губы в улыбке.
Несмотря на разное происхождение и совершенно непохожую внешность, именно эта улыбка всегда выдавала их сходство с бабушкой.
— Ну да. Даже если тебя бросят, денег ты от этого не потеряешь. Подумаешь, всего-то сердце разобьют.
В её словах поровну смешались насмешка и недоброе пророчество, но прозвучали они как безжалостное напутствие.
Лука едва заметно улыбнулся. Кажется, он не улыбался уже целую вечность.
<- предыдущая | следующая ->
Выполнено каналом: marimo
Поддержать донатом: boosty
Приобрести доступ в закрытый telegram-канал «Комната [4] [0] [2]» можно через: бота или boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, фотки, аудиодрамы, дорамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).