Манхва «Масло на холсте», глава 20, перевод

📝Перевод дальше будет выполняться в формате подстрока с добавлением фрагментов из новеллы.

— Да, чем больше у тебя денег, тем лучшие вещи ты можешь получить. Но это ещё не всё.

— Просто вот так поднять его?

— Нет. Ни в коем случае просто так не поднимай.

— О, Мариса, рады встрече. Кто это с вами?

— Это моя дочь.

💭«Внимание окружающих сопровождало меня с самых ранних лет и стало привычным».

— Хм, а это что за джентльмен? Из какой он семьи?

— Это мой милый племянник.

💭«В те времена, рядом с эксцентричной тётей, я чувствовал себя неловко под напором чужих взглядов».

— Ты хорошо разглядел его тогда, на предпросмотре?

— Да.

— И тебе понравилось? Прямо захотелось его заполучить?

— Да. Очень.

— Вот и отлично. Это самое важное. Нужно уметь определять ценность вещи.

— Тётя, я правда внимательно смотрел. Честно.

— А теперь тебе нужно понять, насколько сильно ты хочешь заполучить его. Измерь силу своего желания.

— А потом?

— В нужный момент — надо использовать вот это, вот это и вот это.

— Лука, от одного до десяти — насколько сильно ты хочешь ту вещь, которую видел?

— На десять. Десять!

— А теперь скажи: по шкале от одного до десяти — сколько ты готов заплатить, чтобы это получить?

— Десять!

— Лука. Ты заплатишь только пять.

— Нет! Нет, нужно отдать десять!

— Только три.

— Если хочешь на десять, надо заплатить десять!

— Неправда. Чем дороже вещь, тем меньше ты предлагаешь — три, пять. Нельзя показывать, как велико твоё желание. Если покажешь — проиграешь.

— Я не понимаю.

— Это правило, чтобы выигрывать. Сейчас не обязательно понимать.

— Лука, начни с трёх. Покажи, что готов отдать пять. Если кто-то захочет то же, что и ты — поднимай до восьми. Иногда, если вещь действительно, по-настоящему ценная, и правда придётся отдать десять. Но Лука, запомни, нет ничего столь важного. Это не в нашем характере.

— Почему?

— Потому что мы Орсини! Для нас всегда найдётся что-то получше.

— А если я правда хочу именно это?

— Не позволяй себе хотеть. Желание быстро проходит, а цена за него остаётся.

💭«Это была странная арифметика. Но я больше не спорил. Зал заполнился людьми, начался аукцион. Пэддлы взмывали вверх со всех сторон. Даже я, ребёнок, чувствовал напряжение, повисшее в воздухе. Я кое-как удержался, чтобы не поднять его сразу».

📝Пэддл — табличка с номером, которую участники аукциона поднимают, чтобы сделать ставку.

— Калейдоскоп девятнадцатого века продан юному джентльмену под номером сорок семь.

💭«Первый лот, который мне удалось выиграть».

— Вышло дороговато. Пришлось дать больше восьми. Ну, это ведь твой первый аукцион. Так что сойдёт.

— Так теперь он мой?

— Деньги платила я. Значит и принадлежит он мне.

— Но...разве это не мой подарок на день рождения?

— Подарок я уже дала тебе раньше.

— Ничего ты не дала! И мой подарок забрала себе…

— Я подарила тебе житейскую мудрость.

— Ых...

— Никогда не плати полную цену за своё желание. Всегда скрывай, чего хочешь, и плати как можно меньше. Это и есть мой подарок тебе, от тёти.

💭«Да, странный она человек. Сказать такое — и считать, будто этим можно заменить подарок для ребёнка, который вообще ничего не понял. Возможно, она просто злилась, что пришлось потратить больше, чем собиралась»‎.

— Уааа!
— Я подарю его тебе потом. Когда тебе будет столько же лет, сколько мне сейчас. Если напишешь здесь своё имя — будет считаться, что договор заключён.

💭«Сколько же ей тогда было лет? Так или иначе, тётя давно умерла и наше соглашение ни на что не повлияло»‎.

💭«Калейдоскоп остался в её студии — я мог при желании подойти и взять его в руки, но официально он всегда оставался её собственностью».

💭«Она оказалась права. В сущности, сама вещь не имела большого значения. Желание — мимолётно. Оно, как мыльный пузырь, лопается в тот самый момент, когда оказывается удовлетворено».

💭«Я понял ценность предмета, выиграл торги и получил его, заплатив меньше настоящей стоимости. Весь процесс был до головокружения приятен».

💭«Желание лично участвовать в этом процессе и подтолкнуло меня стать аукционистом».

— Продано.

💭«Теперь меня по-настоящему захватывает лишь момент, когда ставка достигает пика и лот уходит по высшей цене».

💭«Но почему, каждый раз, глядя на Тоджина, во мне всплывают воспоминания о той сцене с Марисой?»

— Знаете, вы тоже не подарок. Не приходило в голову, что у вас характер — мягко говоря, сложный?

💭«Круглое лицо, круглые губы, круглые глаза».

💭«Какие бы слова ни звучали — серьёзно их воспринимать тяжело, когда произносят их с таким личиком».

— Вы хотели узнать причину — я честно ответил. Извините, если это задело,
но хочу напомнить: первым проявил любопытство именно Тоджин.

— Послушайте, синьор Орсини.

— Да, Тоджин?

— То, что я вас раздражаю — ну и пусть, раздражайтесь на здоровье. Никто не запрещает. Но раз уж сами сказали, что мы теперь в одной команде, могли бы хотя бы сделать вид, что это не так.

💭«Не «не смей раздражаться» — а «раздражайся на здоровье». Никакого давление, только трезвое понимание того, что контролировать всё невозможно, и честная попытка вести себя соответственно. Слишком уж по-взрослому звучало это для человека с такими круглыми щеками, будто он только что набрал в рот конфет».

— Разве я не был достаточно уважителен? Мне кажется, вполне.

— Тогда могли бы отвечать на мои вопросы, хоть иногда.

— А я, по-вашему, не отвечаю?

— Да. Каждый раз, когда я спрашивал что-то хоть немного неудобное, вы всё время отвечали вопросом на вопрос. Если не хотите говорить — так и скажите.

💭«Таково наследие семьи Орсини. Мы никогда не давали прямых ответов. Увиливали, чтобы выиграть время на размышления. Прямо говорить «не хочу отвечать» — не в нашем духе. Интерпретировать то, что мы говорим, всегда приходится собеседнику».

💭«И что с того?»

— Тогда и я спрошу. Почему именно Гон Ким?

— Потому что я его не выношу.

— Почему?

— Ну...были кое-какие ситуации. Думаю, вы бы его тоже невзлюбили. Но, синьор Орсини, вы опять не ответили. Я же просил — не увиливайте.

— Я подумаю.

— Да что там думать, господи. Вопрос-то пустяковый.

💭«Нахальный ответ. Забавно — не зная ровным счётом ничего, с этим круглым лицом он умудрялся не моргнув глазом говорить, будто понимает больше всех. Цепляет и раздражает одновременно».

💭«Да, Тоджин меня раздражал. И, признаться, я с радостью вычеркнул бы его из всей этой истории. Несмотря на внешнюю сдержанность и тщательно выверенное поведение, в его поступках порой прорывалось нечто неожиданное. Чтобы заполучить «Игру воды», нужно было избавиться от всех неконтролируемых переменных. А Тоджин, вечно снующий туда-сюда, как назойливая муха, является переменной с самым высоким уровнем риска».

💭«Удивительно. Несмотря на то, что всё пошло не по плану, я не злюсь, а испытываю интерес».

💭«Если его нельзя исключить, значит, он ещё зачем-то нужен. Осталось лишь выждать момент. Ожидание тоже может приносить странное удовлетворение».

— Эй…я, конечно, не в курсе, что вы там обдумываете, но у вас, случайно, нет ничего послаще?

— Как насчёт вина?

— Ну, если честно, вино у вас тоже не ахти.

💭«‎Жалуется, но пьёт с охотой…»

💭«‎Ничего особенного в нём нет. Но я всё равно ловлю себя на абсурдном желании искусать его пухлые губы, мокрые от вина. Это всё из-за того поцелуя? Глупости. То была шалость, не более. Просто подразнить его».

💭«Будь для меня важен каждый поцелуй — мне бы пришлось переживать из-за всей своей любовной биографии».

— Всё, допил!

💭«Почему именно он никак не выходит из головы?»

— Ну, я тогда пойду.

— Вы в норме?

— Ой. Да не надо меня держать. Сам дойду.

💭«Покачивающийся от опьянения человек каким-то образом умудряется волновать меня».

💭«С самого начала он притягивал взгляд — слишком уж выделялся. На шумной вечеринке он метался туда-сюда, как белка-летяга».

— Гонец какой-то?

— Наверное, любовное письмо несёт. Такой миленький.

— Кто он?

— Не из местных, это точно.

— Его не этот француз привёл? Или та китаянка, которая каждый год приезжает.

— А вдруг он наш Купидон?

💭«Он уже несколько раз зашёл и вышел, и так по кругу».

— Ах!

— Прошу прощения. Я наступил вам на ногу.

— Не поднимемся вместе наверх?

— Увы, сегодня я не в том настроении.

💭«Осточертело. Каждый год во время карнавала мне приходило приглашение на какую-нибудь приватную вечеринку. Пока я жил в Лондоне, отказываться было совсем несложно. Но теперь, раз я решил заняться бизнесом всерьёз, мне приходится бывать на подобных мероприятиях».

💭«Проклятый Клаудио! Если бы не этот ублюдок-кузен, меня бы вообще не занесло в эту Венецию, и уж точно не пришлось бы участвовать во всей этой карнавальной клоунаде».

— И правда можно подниматься?

💭«Это тот парень…»

— Думаете подняться наверх?

💭«Вопрос вырвался у меня сам собой. Хотя ещё совсем недавно я был совершенно искренен, когда говорил, что «не в том настроении». Обычно предпочитаю женщин. Но он почему-то привлёк моё внимание».

💭«Голос — с этой странной, почти механической интонацией, будто говорит навигатор. Наверное, именно из-за этого акцента я и застыл на месте. Мне вдруг стало чертовски интересно, как он звучит, когда стонет».

— Может, поднимемся вместе?

— А…ну…да, хорошо.

💭«Что это было? Я не привык к отказам. Согласие от таких, как он, всегда воспринималось мной как нечто само собой разумеющееся. И именно поэтому его холодный ответ — без тени интереса, вызвал замешательство».

💭«Признаться, никто раньше так упрямо не сопротивлялся моему флирту. Но стоило ему заглянуть внутрь — и по его удивлению я сразу понял, что к чему».

— Ч-что? Нет! Вы с ума сошли? Нет! С какой стати вообще!

💭«Он и правда ничего не знал. Про верхний этаж. Про связь на один раз. Про всё».

💭«Он явно шокирован. Но всё равно — попытка сбежать выводила из себя».

💭«То есть ты сначала улыбаешься, а потом бьёшь по затылку?»

💭«Я же буквально спас его, когда он чуть не улетел с лестницы — рассчитывал хотя бы услышать его имя или просто поговорить по-человечески».

💭«Обнаружив ключи, я ощутил лёгкий прилив радости. Но то, что я увидел, когда пошёл за ним, оказалось за пределами моего воображения».

— Венеция, ты что, меня ненавидишь, а?!

💭«Он вёл себя как типичный пьяница: кричал в тишине ночи, болтал ногами, утверждая, что ждёт вапоретто. Будто полностью потерял рассудок».

— Тогда зачем сидите здесь со мной?

💭«И действительно. Вопрос этого подвыпившего иностранца застал врасплох — я и сам не знал ответа. Я, как и большинство венецианцев, презирал пьяных туристов, крушивших чужой город ради своих развлечений».

— Вы когда-нибудь чувствовали, что город вас отвергает?

💭«В этих словах неожиданно проскользнула болезненная искренность».

💭«Парень, не зная, что я о нём думаю, продолжал беззаботно лепетать. Я смотрел, как он сидит, болтая ногами, и чувствовал, будто меня выворачивает изнутри».

💭«Я вдруг поймал себя на том, что хочу — нет, очень хочу — заткнуть эти круглые губы поцелуем. Если бы мы поговорили чуть дольше…возможно, я бы ответил».

💭«Сказал бы: «Да. Я знаю». Потому что я действительно знал — как это, когда пространство, город, всё вокруг будто отталкивает тебя».

— Не попрощаетесь?

💭«В тот самый последний момент, когда я настоял на прощании — я знал, что это вовсе не было невинным жестом. Так же, как и тот поцелуй, будто случайный…но нет, ничего случайного в нём не было».

💭«Губы, к которым я лишь на мгновение прикоснулся, оказались невероятно мягкими. Со вкусом чего-то сладкого, будто вино с сиропом. Даже его смущённое, раскрасневшееся лицо казалось забавным. Если бы вапоретто не подошёл так рано — всё могло бы зайти куда дальше. Что-нибудь более откровенное, чем этот торопливый поцелуй».

💭«Где теперь его искать?»

💭«Я не знал его имени, и лицо видел лишь в маске. Но всё же — азиат, переехавший в Венецию, — это не тот, кто легко затеряется. Найти его, пожалуй, будет не так уж сложно».

💭«Я и представить не мог тогда, что встречу его намного раньше, чем рассчитывал».

— Я сотрудник. Картину Ои Кацусика реставрирую именно я.

💭«Он оказался в моём вкусе, когда я увидел его без маски».

— Нет, на балу не был. Зовите меня Пэ.

💭«Мне было любопытно, почему он так отчаянно делает вид, будто ничего не помнит. Всё из-за его реакции. Именно поэтому я, прежде чем идти по своим делам, свернул в офис».

— Ах, синьор Орсини! Это вы? Правда вы?

— Добрый день. Простите, что сразу к делу — могу я взглянуть на список сотрудников? Интересует реставрационная группа.

— Вот отсюда и досюда — реставраторы.

💭«Вот оно. Пэ Тоджин».

— Синьор Орсини, правда ведь, дома всегда лучше?

— Простите?

— Ну, вы же давно не были в Венеции. Выглядите таким довольным.

— Это не так. Спасибо, я нашёл, что хотел.

💭«Дом. Был ли момент, когда я правда любил Венецию? Утомительный, душный город. Всего лишь место, где за каждым углом притаились люди из моей семьи, от которых тошнило».

💭«Не было причин быть в хорошем настроении. Работы навалилось — из-за спонтанного решения начать бизнес. Разгребать всё это приходилось срочно. Я не знал, почему мне это сказали. Но…»

— Пэ Тоджин…вот как его зовут.

💭«Сам того не замечая, я улыбался».

Перейти к 21 главе.

Вернуться на канал.

Поддержать: boosty