Новелла «Сломленный нефрит», том 2, глава 45
Взяв телефон, Хёну вышел в коридор подальше от кабинета и устроился на диване, рядом с большим искусственным цветком. Листья были слишком яркими, будто окрашенными вручную, с плотной поверхностью и мутными пятнами там, где пытались стереть пыль.
— Ага, но ничего, я могу говорить.
Мурлыкающий голос Киуна вызвал у Хёну лёгкую щекотку в животе.
«Даже не зная, как он выглядит, я мог бы влюбиться в этот голос…»
— Ничего я не прогуливаю. Просто вышел ненадолго. Подышать.
Выпалил он так поспешно, что сам удивился.
— Нет, я хочу с тобой поговорить.
— И какой же урок прогуливает мой студентик?
— М…вот как. Ну-ка скажи мне, в каком году Сечжон Великий обнародовал хангыль?
* Речь про корейский алфавит. Это произошло в 1446 году.
— Конечно, знаю. Я ведь учился, а не гулял по коридорам, как ты.
Потом замолчал, опустив взгляд. Руки сами собой потянулись к растению.
Он провёл по листу пальцем, на миг задумавшись, и неожиданно надавил чуть сильнее.
Из того вдруг брызнула капля прозрачного сока и угодила прямо в глаз. Хёну ойкнул от неожиданности, зажмурился и отшатнулся.
— Перед кем ты там извиняешься?
— Ага. Принял его за искусственный.
Он провёл пальцем по следу. Почему-то стало неловко. Будто он действительно сделал больно чему-то живому.
— Ты разговариваешь с цветами?
— И Таль тоже скучает. Спит на твоей подушке.
— Скоро вернусь. Ты хорошо кушаешь?
— Ага. Я попросил госпожу готовить поменьше. Но она всё равно забивает весь холодильник. Без тебя мне всё не осилить. Я даже пригласил господина Маэду позавтракать со мной. Но он отказался.
«Ещё бы он согласился…подобное под запретом».
— А ещё он называет меня Хван Хёну!
Он занервничал. Рука непроизвольно дёрнулась к растению, но в последний момент он остановился.
— Скажи, ты предпочёл бы громкое предложение на публике — со вспышками камер и аплодисментами? Или что-то тёплое, личное, только ты и я, без свидетелей?
Хёну замялся, растерянный и смущённый.
С ласковой строгостью напомнил альфа.
— Ты же помнишь? На мои вопросы нужно отвечать.
Тот насупился, пробормотал себе под нос нечто недовольное, едва слышное.
— Да я не знаю. Мне же никогда не делали предложений.
Они молчали. Несколько долгих секунд, наполненных спокойствием.
— Угу. Поскорее возвращайся домой.
— Ха…после таких слов хочется сорваться прямо сейчас.
Хёну почувствовал, что, если надавит ещё чуть-чуть, попросит, Киун и правда приедет. Бросит всё и примчится к нему. Это чувство — быть нужным кому-то безусловно — было новым и невероятно тёплым.
— Не торопись, заканчивай свои дела, а потом приезжай. Я подожду.
На той стороне повисла короткая пауза. Киун заговорил чуть ниже, с той особой интонацией, от которой у Хёну внутри всё сжималось.
— Когда я вернусь, сладкий… твоя попка…
Вскрикнул Хёну, резко отдёрнув телефон от уха. Он не хотел провокаций. Потому что желал его безумно и без них. Каждая клетка требовала его.
Он поспешно распрощался, не дав себе времени передумать, — пожелал хорошего дня и тут же завершил звонок.
До встречи с Тхэином оставалось около получаса. После утренней стычки в раздевалке Хёну хотелось только одного — переодеться. Казалось, что запах чужих феромонов въелся в ткань одежды, и от этого было не по себе.
[Привет. Давай сдвинем встречу на полчаса?]
Ответа не последовало. Вместо этого почти сразу раздался звонок.
— Хёну-я, ты ведь не из тех, кто опаздывает. Что-то случилось?
— А? Да нет. Просто хочу заехать домой переодеться.
— Где это? В каком районе? Давай я подъеду туда, найдём какое-нибудь кафе поблизости. Любое тихое место подойдёт.
Хёну замолчал на секунду, взгляд скользнул в сторону. Он не знал, было ли поблизости что-то приличное.
Он закусил губу, поколебался и вдруг произнёс:
— Можем встретиться у меня. Да, точно. Просто приезжай ко мне. Я сейчас скину адрес.
Две ноги в серых домашних тапочках покоились на журнальном столике. Тэо вольготно раскинулся на диване, а на его коленях лежала голова Тэя. Один медленно перебирал пальцами волосы другого, пока оба смотрели какое-то шумное развлекательное шоу по телевизору — яркие вспышки, смех за кадром, хлопки.
Хёну вздрогнул, увидев в гостиной посторонних. Он замер в проёме, но уже через пару секунд узнал близнецов и выдохнул с облегчением.
Спросил он, чуть сдвинув брови.
— И, Тэо, убери ноги со стола.
Спокойно ответил второй, успокаивающе поглаживая его по плечу.
— Ты чего такой негостеприимный?
Добавил Тэо, повернув к нему голову.
Хёну пожал плечами, сам толком не понимая, почему его так кольнуло их внезапное появление.
Он не привык к гостям. Раньше в его съёмную комнатушку заходил разве что Тхэин, и то только если Хёну болел или что-то срочно требовалось.
— Киуна нет. Он в командировке.
— Эм…просто лучше предупреждайте заранее.
Он встал с дивана и протянул Хёну свой телефон, явно ожидая, что тот сам вобьёт контакт. Но в следующую секунду затих, нахмурился и сделал шаг ближе.
— Братца нет, а ты тут, значит, с другими альфами обжимаешься?
Голос оставался таким же спокойным, но взгляд стал внимательнее.
Хёну смутился. Поправил воротник и отступил на шаг.
— Наш бывший был из таких гуляк. Дело твоё, конечно…но мы не особо такое одобряем.
«Их бывший? Их двоих? Я не ослышался?»
Он настолько не ожидал услышать это, что даже оправдаться забыл. Просто стоял, хлопая глазами.
Тем временем тот наклонился ближе к его шее и шумно втянул воздух носом, словно изучал запах. Это выглядело слегка настораживающе. Чтобы так внюхаться, ему пришлось прилично склониться, и Хёну вдруг отметил, как он вырос, хотя с их последней встречи прошло не так много времени.
Он протянул руку и коснулся макушки Тэо.
Пробормотал он с лёгким удивлением. Особенности тела альф всё ещё поражали его: казалось, близнецы переросли уже и Киуна, который не ниже ста девяноста сантиметров.
Тут же поднялся и второй, встал рядом, вытянувшись по стойке смирно.
— А меня тоже померь! Я тоже вырос!
Но Хёну только усмехнулся и покачал головой:
— А чего тут мерить? На глаз видно, что Тэо подрос побольше тебя, Тэй.
Обиженно выдохнул тот и уткнулся лбом в плечо брата.
Потом вдруг отклонился назад, сморщив нос.
Он демонстративно зажал себе нос пальцами, а второй рукой — так же уверенно и без лишних слов — прикрыл ноздри брату. Тот никак не отреагировал, будто это являлось делом привычным, происходившим между ними сотни раз.
— Может, стоит покрыть тебя нашими феромонами?
— А то этот запах прямо не очень.
Он бросил на них взгляд: сначала на одного, потом на другого, чуть прищурившись. Любопытство, конечно, грызло изнутри. Ему и правда стало интересно.
Но договорить он не успел. Близнецы поняли вопрос раньше, чем он закончил.
У него в запасе оставалось ещё с десяток вопросов. Но время поджимало — вот-вот должен был прийти Тхэин.
Хёну широко распахнул глаза, предугадав, к чему это шло, и мгновенно рванул вперёд, чтобы закрыть ему рот рукой.
Слишком много откровений для одного вечера. Совершенно лишняя информация. Он не хотел знать, что у них один бывший на двоих, и уж тем более о каких именно размерах речь.
Захихикал Тэй, вырвавшись из захвата. Щёки Хёну вспыхнули.
— Всё. Идите домой. Сегодня я занят.
— Мы вообще-то хотели узнать про твой университет. Скоро сдадим выпускные экзамены и будем подавать документы.
Хёну кивнул, вспомнив, что они как-то упоминали об этом.
— Вы же на факультет фотографии нацелились? Тхэин как раз с этого факультета.
— Это тот, кто тебя феромонами полил?
— Это произошло не по моему желанию.
Видя, как его лицо помрачнело, близнецы неожиданно замолчали. Шутливость в их интонациях исчезла, и они действительно отстали.
— Он сегодня придёт. Но у нас другие планы. Давайте я просто попрошу его с вами связаться — он расскажет всё, что нужно.
— Хёну заботится о нас. Это приятно.
Кое-как выпроводив близнецов, Хёну закрыл за ними дверь и на секунду прислонился к ней лбом. В квартире снова стало тихо.
Он успел принять душ, переодеться и к приходу Тхэина уже чувствовал себя гораздо лучше.
— Вот, значит, где ты теперь живёшь…
Произнёс друг, переступив порог.
Он окинул взглядом просторный зал с панорамными окнами, высокими потолками и мебелью как со страниц дизайнерского журнала.
— Сильно отличается от того, где ты жил раньше.
Хёну не озвучил этого вслух, но в голове тут же всплыли образы прежней комнатушки: низкие потолки, отсыревшие стены, запах плесени, и места ровно столько, чтобы уместился он сам и кот.
Сказал он, слегка улыбнувшись.
— Кофе? Или, может, поесть что-нибудь хочешь?
— Нет, я пообедал перед приходом.
Тхэин подошёл ближе и в следующую секунду обнял его со спины — крепко, как в детстве. Он сжал его в руках, прижавшись щекой к плечу.
— Я так соскучился, Хёну-я. А ты?
Это было привычно. Но что-то в этом прикосновении ощущалось по-другому. Не в Тхэине — в самом Хёну. Может, дело в том, что теперь у него появился возлюбленный.
Он мягко отстранился, не резко, но уверенно, и указал в сторону дивана.
Тхэин кивнул, ничего не ответив. Открыл рюкзак, достал ноутбук и, устроившись на диване, нашёл нужный файл.
— Съёмка займёт где-то шесть часов. Я снял студию, нанял осветителей, ассистентов.
Начал он деловым, вдохновлённым тоном.
Он как-то не задумывался над масштабом предстоящей съёмки. Хотя чему тут удивляться, это дипломная работа. Их отчётный концерт тоже впечатлял размахом. Всё-таки громкое имя университета обязывало.
— Концепцию мы выбирали сами. Главная тема — противоборство. Ну, знаешь, чёрное и белое.
Продолжил Тхэин и стал перечислять.
— Огонь и вода. Жизнь и смерть. Одиночество и толпа.
— Угу, понял. А что ты выбрал?
С интересом спросил Хёну, взглянув на экран, где сменился слайд.
Вырвалось у него прежде, чем он смог подобрать нужную реакцию.
— Думаю, образ ангела тебе подойдёт больше. Но попробуем показать и твою тёмную сторону.
— Смотри, по цветам: белый, голубой, чёрный и красный. С гримом и причёской пока думаю, но костюмы уже готовы.
Хёну нервно потёр кончик ногтя, пытаясь занять руки.
Спросил Тхэин и положил ладонь на его руку, слегка сжав холодные костяшки.
— Не переживай. Мы поможем тебе раскрыться, я знаю, как вытащить нужные эмоции. Просто представь, что ты на сцене. Что-то вроде «Лебединого озера». Белый и чёрный лебедь. Понимаешь?
Эта аналогия попала в точку. Хёну вдохнул глубже.
Он никогда не танцевал в «Лебедином озере», но мечтал — когда-нибудь. Зато видел постановку десятки раз: в театрах, куда его водила приёмная мать, и на видео. Он знал наизусть партии Гиллиан Мёрфи, замирал от лёгкости Орели Дюпон, восхищался чистотой движений Ким Джувон — гордости корейского балета. Его поражала Тан Юаньюань и Майя Плисецкая.
Каждая из них по-своему раскрывала суть этой роли. И теперь Хёну хотелось найти свою.
— Вот. Такой настрой мне нравится.
Подбодрил его Тхэин, заметив перемену в лице друга.
Они ещё немного обсудили детали, а когда у Хёну закончились вопросы, стало ясно: пора расходиться.
— Увидимся в университете, Хёну-я.
Сказал Тхэин, на прощание погладив Таля и обняв Хёну.
Однако стоило ему спуститься на лифте в холл, как его окликнул охранник.
Пробормотал он себе под нос и, взяв телефон, прижал к уху.
— И вам добрый день, господин Хван Киун.
— Откуда в тебе вдруг столько вежливости? Напомнить, как ты назвал меня при первой встрече? Кажется, «ублюдок»?
— А ты, как вижу, злопамятный.
— Просто у меня хорошая память. Не переступай черту. Это ведь не так сложно, верно?
— О Хёну. Он может и не понимает, но я-то вижу, как ты к нему относишься. Не лезь. Не делай себе хуже.
— Ты же адвокат. Это сейчас была угроза?
— Именно потому, что я адвокат, я прекрасно знаю, где границы допустимого.
— И ты всерьёз думаешь запретить нам общение? Звучит по-детски.
— Ты тупой или притворяешься? Я сказал: не переходи черту.
— Узнаешь, Мун Тхэин. Сын Мун Сынхо и Мун Усона.
— Даже до моих отцов добрался? Впечатляет. Что ещё нарыл?
— Многое. Но говорить об этом смысла нет. Считай, что это было предупреждение. Первое и последнее.
Он опустил трубку, и на лице его на миг промелькнуло нечто смешанное — не страх, нет, но острое осознание: противник, который говорит с такой уверенностью, не блефует.
← предыдущая | следующая →
Выполнено каналом: marimo
Поддержать донатом: boosty
Приобрести доступ в закрытый telegram-канал [Комната 402]: boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, аудиодрамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).