Манхва «Раскаяние», глава 43, перевод

— Стоит ему сменить место сна — и он сразу слегает с недугом...как же он выдержал здесь так долго…?

— С Его Милостью ведь не стряслось чего-нибудь дурного, правда?
— Эм...

— Ваша М...!

— Давно не виделись, Шим Ын.
— Господин!

[Ю Бонсу]

— Как же так вышло? Великий Принц сказал мне, что отлучится совсем ненадолго...

— А ты ничуть не изменился с тех времён, когда был младшим евнухом.

📝Автор поясняет, что это устаревшее название, «소환» = евнух низкого ранга. Кто такие евнухи, я уже как-то рассказывал, но напомню: кастрированные мужчины, служители дворца.

— Господин…

— Великий Принц скоро явится.

— Разговоры после столь долгой разлуки…отложим на потом.
— Да...

— Ваша Милость!

— Шим Ын.
— Айгу! Айгу! Знали бы вы, как я тревожился.

— Неужели вы не тосковали по вашему покорному слуге? Как вы могли оставаться здесь столь долго?

📚Из новеллы:
— С чего это ты жалуешься больше меня?
Чем дольше слуга говорил, тем сильнее грызла совесть. Нанён хотел лишь одного — поскорее убраться подальше от Тэрока. Шим Ын, следуя за ним, вдруг заметил, что походка господина какая-то странная, и с недоумением спросил:
— Ваша Милость, отчего вы хромаете?
— А…
Его лицо мгновенно залилось краской.
— Пустяки…слегка подвернул лодыжку.
— Айгу, будьте осторожны. Вам ведь надобно беречь здоровье все три года, не так ли?
Три года.
Нанёна будто окатили холодной водой, он резко пришёл в себя.
Верно. Период траура. Ещё не истёк трёхлетний срок, а он…он вступил в связь со своим дядей.
Юноша крепко прикусил губу. И, не обращая внимания на усиливающуюся хромоту, на ноющую тазовую кость и саднение между бёдрами, зашагал прочь.

— Хм...

💭«Совсем спятил…»
— Ха...

📚Из новеллы:
Но тот, кто лишился рассудка больше всех, — не он. Замышляющий измену дядя — вот кто по-настоящему безумен.
Но…но…
Он всё сильнее сжимал зубами губу. Глаза наполнялись слезами. Внутри смешались обида, гнев и отвращение к самому себе.

💭«Трёхлетний траур ещё не истёк...а я творю такое...»

— Дождь прекратился, полагаю, пора возвращаться. Нехорошо надолго задерживать хозяина дворца.

— Мне надлежит принять гостей, так что проводить вас не смогу.

— …гости?

— Позвольте мне удалиться.
— А, какие именно гости?

📝Он переживает, что снова пришла знать, с которой Тэрок замышляет мятеж.

— Мо-может быть…Мин Г-гвион и…

— Выходит, вы всё слышали.

— Я не желаю причинять вред племяннику…потому сделайте вид, что не слышали, и возвращайтесь, будто вам ничего не известно.

— Почему вы снова хотите с ними встретиться? Неужели я один вам племянник? Его Величество тоже вам не чужой человек…!

— С ним я не желаю творить подобные вещи, потому это совсем другое. Неужто вы считаете, что я из тех, кто испытывает похоть ко всем своим племянникам?

— И ещё…раз уж ты заговорил в таком тоне. Не смей ревновать к Его Величеству…к старшему брату.

— Раз вы во всём разобрались и всё перед вами как на ладони, теперь любое дело представляется лёгким?

— По-вашему, и мятеж совершить проще простого?

— Дядя слишком самонадеян.

— Жалею, что в детстве восхищался вами, дядя. Отчего вы столь жестоки…?

— Вы ненавидите меня за то, что я младший брат Его Величества?

— Если вы так поступаете, потому что я вам неприятен и вы хотите меня унизить, то лучше уж ударьте меня — будет не так больно…

— Всё будет не так...как вам того хочется, дядя.

— На этом я откланяюсь. Даже ради приличия не скажу, что мне здесь было хорошо.

— Дядя, берегите себя.

📚Из новеллы:
Нанён обхватил себя руками и сжался. Каждую ночь ему снился дядя. Сны были такими явственными, что казалось — его действительно касаются. Будто тот приходил, брал его, а затем уходил…
Нанён вскакивал, в панике сбрасывал с себя одежду и ощупывал тело, пытаясь убедиться, что это не наяву. Как бы ни было жарко, он непременно проверял, плотно ли закрыто окно. А затем, обнажённый, сворачивался под одеялом, повторяя себе, что это всего лишь сон.
Он не смел задать никому — даже самому себе — вопрос, который мог вызвать подозрения: не заходил ли дядя в его покои?
Неужели в нём зародилась подозрительность, пустившая корни до самой глубины костей? Но и грех, который они совершили, был по-настоящему ужасен…
Нанён провёл рукой по своему телу, словно оно стало ему чужим, и вздрогнул, будто поверх его ладони легла рука Тэрока.
Тепло мужчины никак не отпускало его и не выходило из мыслей.

Вернуться на канал.

Поддержать: boosty