Под багряным небом | Глава 47. Голос, вселяющий пустоту

Прозвучавшее злосчастное имя вызвало бурю эмоций у каждого находившегося здесь человека. И снова Тэдэо Накамура сделал что-то столь ужасное, забрав невинную жизнь мальчишки. Эйджи чувствовал необъяснимый прилив гнева, который ему хотелось высвободить хоть как-то, но он взял себя в руки из-за мыслей о Юки.

Парень, что совсем недавно разговаривал и улыбался как псих,  сейчас был особенно молчалив. В этом не было ничего удивительного, но Эйджи почувствовал странную атмосферу. Юки не двигался. Эйджи решил подойти поближе, чтобы взглянуть на его лицо, которое прикрывала свисающая чёлка. Однако когда он наклонился, то пришёл в ужас.

Жуткая улыбка сияла на его лице, а глаза были наполнены чем-то необъяснимым. Он смотрел на Мамору Сато как на кусок мяса, который можно было сожрать, не подавившись. Эйджи не покидало странное предчувствие, поэтому решил его окликнуть:

̶  Юки?

Вместо ответа парень поднялся на ноги и медленными шагами направился к своему подчинённому, в руках он по-прежнему держал крысу. На лицах подчинённых немного проглядывался страх перед Юки, но тому было совершенно плевать.

̶  А, мой дедушка снова что-то учинил… - он понизил голос до уровня шёпота, пропитанного холодом и гневом.

̶  Босс? – подчинённые смотрели на него и пытались хоть как-то отвлечь, однако поняв, что это бесполезно, они отбросили эту идею.

Юки прошёл мимо своих подчинённых и направился куда-то вглубь этажа. Из-за темноты его не было видно какое-то время, однако издалека послышался какой-то странный металлический звук. Через время парень вернулся, неся в руках длинную алюминиевую трубу. На его лице не отражались эмоции, а глаза были стеклянными, словно он был не в себе.

Его шаги отдавались эхом по всему этажу, они были очень медленными. Из-за прилива бушующих эмоций Юки шёл, немного пошатываясь. Но его взгляд упирался только в одну точку, а точнее в человека, что сейчас валялся на кафельном полу.

Юки остановился прямо перед ним и долго глядел на мужчину. Спустя какое-то время послышался уставший и безжизненный голос:

̶  Мамору Сато, ты ничего не мог сделать с приказами моего дедушки, но… тебе не стоило прикасаться к тому, что дорого для меня.

Слова, произнесённые парнем, звучали как приговор. Он присел на корточки, не сводя взгляда, протянул руки к лицу мужчины и насильно открыл его рот  пальцами. Мужчина с широко открытыми глазами, пытался сопротивляться, но все его попытки были тщетны, поэтому из-за боли ему всё-таки пришлось открыть рот.

Юки впихнул в распахнутый рот крысу, которую всё это время держал у себя в руках, и заткнул его грязной тряпкой, что валялась уже долгое время на полу. Мужчина пытался кричать, но предмет во рту позволял лишь стонать и извиваться. Через какое-то время его глаза начали закатываться, и он забился в конвульсиях.

Юки, наблюдавший за страданиями другого человека, цокнул, словно был неудовлетворён этим зрелищем. Держа в руках алюминиевую трубу, он поднялся на ноги и взмахнул ею над головой мужчины. Послышался свист и удар по человеческой плоти. На всё заброшенное здание распространялись эти жуткие звуки.

Юки бил несчётное количество раз, словно пытался хоть как-то унять боль в душе. Но с какой силой бы он не бил, это не помогло потушить воспламенившееся пламя в его и так чёрствой душе. Взгляд был равнодушным, а губы были приподняты в небольшой улыбке, что ещё больше наводило жуть на присутствующих.

На теле Мамору Сато  практически не осталось живого места, и, казалось, он уже не дышал. Однако это не останавливало Юки. Даже если тот умер, парень продолжал бить алюминиевой трубой по истерзанному трупу, прикладывая с каждым разом всё больше и больше силы.

В какие-то моменты Эйджи отворачивался, чтобы не видеть развернувшуюся картину, но не останавливал парня. Он полностью понимал его чувства, как свои. Но, заметив, что тот не переставал бить, решил вмешаться:

̶  Юки?

Парень, что наносил тяжёлые удары, казалось, никого не слышал и не видел. Его глаза застилал туман, а внутренняя тревога разрасталась с невероятной силой. Он хотел унять беснующийся пожар внутри себя, но ничего не помогало, и это злило его ещё больше. Как же он хотел, чтобы его дедушка был на этом месте, и как же он хотел уже избавиться от растущего чувства вины.

Снаружи он выглядел сумасшедшим, но внутри него сидела грызущая пустота и холод, как в середине зимы. Он не понимал, сколько  ещё раз придётся пройти через это, и сколько всего ему ещё предстоит потерять, чтобы, наконец, обрести свободу. Ему была необходима маленькая частичка тепла, но даже и её отбирали с концами, не успев насытиться сполна.

Пока его мысли были далеко от рациональности, он внезапно почувствовал чужое прикосновение, что заставило замереть на месте. Учащённое дыхание и сильное биение сердца передавалось человеку, что сейчас обнимал его сзади, уткнувшись носом в спину. Юки слушал чужой шёпот, но находясь под состоянием аффекта, он не мог расслышать слова, что пытались до него донести. Сделав глубокий вдох и выдох, он отбросил алюминиевую трубу в сторону. На его торсе покоились чужие руки, а со временем он стал слышать шёпот, утешающий его разум:

̶  Всё в порядке, всё хорошо.

Эйджи не был хорош в утешениях, но научился кое-чему во время поездки в Ситигахаму. Когда-то ему тоже было очень больно и тяжело, но услышав чей-то успокаивающий голос, он смог последовать за ним и отпустить все тягости, что ложились на него в течение долгого времени.

Разум Юки, казалось бы, стал постепенно проясняться, и взглянув на изуродованный труп, на котором не было видно и живого места, он понял, что произошло. Он тяжело дышал, а руки дрожали. На его разум нахлынула новая неведомая волна, такое он чувствовал впервые в своей жизни.

До вступления в «Нагава-кай» ему приходилось часто схлёстываться телами со случайными людьми, чтобы хоть как-то подарить себе утешение и частицу тепла. Но по какой-то причине в этот момент он ощущал то, что так долго искал. Чувства не были равнозначны выигранному джекпоту на миллиарды йен. Это было что-то иное, что не было похоже на всё остальное. Юки хотел погрузиться в это ощущение и раствориться в нём без остатка. Но такой монстр, как он, не заслуживал этого. Он слегка прикоснулся к руке, что крепко обнимала за торс, и шёпотом произнёс:

̶  Отпусти.

Эйджи не стал сопротивляться и прислушался к просьбе, расцепив руки. Юки прошёл мимо него и направился к выходу, дав подчинённым указания по поводу того, что делать дальше с трупом. Эйджи же всматривался в удаляющуюся спину с полным негодованием. Он осознал, что парень просто сбежал, хоть Эйджи и не были ясны причины, но это очень напоминало его самого.

Что самое странное было в этой ситуации, так это то, что он почувствовал не облегчение, а лишь небольшое раздражение, которое отдавалось небольшим покалыванием в области груди. Его расстроило, что он увидел эту удаляющуюся спину, которая направлялась в неизвестном направлении.

В этот момент он был честен со своими чувствами, как никогда раньше.

С того беспорядочного дня прошло уже несколько суток. По сути, в доме мало что изменилось, только вот ежедневное отсутствие Юки напрягало Эйджи. Он пытался узнать у Миямуры и Джона, куда тот пропал, но те лишь отвечали, что ему нужно время побыть одному.

Эйджи понимал, что новость о том, что Тхэсин был убит по приказу Тэдэо Накамура, ударила Юки по самому больному месту. Однако, как бы там ни было, Эйджи не терял время, пытаясь разобраться с флешкой, которую они нашли в доме Юичиро.

Отсутствие Юки не вызывало у него раздражения или гнева, ведь он прекрасно понимал, что от сильного потрясения людям нужно время, чтобы прийти в себя. Однако как бы он ни старался себя чем-нибудь занять, беспокойство об этом человеке с каждым днём росло как снежный ком.

Чтобы хоть как-то попытаться отвлечься от угнетающих мыслей, он переместил компьютер в свою комнату. Эйджи сутками напролёт проводил за ним время, пытаясь подобрать правильную комбинацию пароля, чтобы получить доступ к материалам флешки, однако все его попытки были тщетны.

К нему в комнату несколько раз пытался заглянуть Киджимо, но Эйджи обычно его всегда прогонял. У него были некоторые мысли по поводу того, чтобы попросить у парня помощи, но сразу же отвергал эту идею. Киджимо в этом доме был чужаком, к тому же было неизвестно, что находится внутри флешки. А ещё Эйджи опасался, что Киджимо попросит что-то в обмен за свою помощь, и это будет что-то непристойное.

Также, учитывая, что Эйджи совсем недавно побывал в гей-баре, он понял для себя, что интимные отношения между мужчинами возможны. Из собственного интереса он решил узнать об этом подробнее.

Как только он включил гей-порно, ему не удалось продержаться и 5 минут. Процесс выглядел максимально болезненным, да и вызывало отвращение, когда он представлял себя на месте порноактёров. Однако было и ещё кое-что странное, когда Эйджи подумал о том, что Юки касается его в интимных местах, это было не так отталкивающе. А также вызвало в нём небольшое желание, отдаваясь лёгким покалыванием внизу живота.

Пока он растворялся в собственных мыслях, пытаясь разобраться со своими зародившимися чувствами, к нему в комнату зашла Сакура, чтобы проведать его. Они немного поболтали о повседневной рутине, но Эйджи беспокоило огромное количество вопросов, поэтому он решил задать их девушке:

̶  Говоришь, что ты такое испытываешь к одному человеку? Погоди, ты же не говоришь о Киджимо?

̶  …

̶ Ладно, ладно, я пошутила. Хм, может, вместо того, чтобы задаваться вопросами,  ты сам попробуешь сделать первый шаг?

̶  Первый шаг?

̶ Да, обычное прикосновение, может даже поцелуй, только это может поставить человека в затруднительное положение, но мне кажется, что всё будет в порядке.

Девушка интуитивно понимала, о ком говорил Эйджи, и решила его лишь немного подтолкнуть в правильном направлении.

На самом деле она не была профи в вопросах, которые касались любовных дел, ведь у каждого человека имеется свой подход. Например, ей и Рю удалось переступить эту черту без лишних слов и разговоров. Но вот Юки и Эйджи совсем отличались от них, потому что Эйджи ещё слишком зелёный в подобных делах. Сакура лишь надеялась на то, что Юки сам разберётся с этим, и мысленно желала ему удачи.

После разговора с девушкой, Эйджи в свободное время просматривал фильмы, где были вставлены сцены с поцелуями. Интимные кадры ничуть не смущали его, абсолютно такая же реакция была и с просмотром гей-порно, но когда он представлял, что нечто подобное делает с Юки, то ощущал лёгкий жар на своём лице. Однако он отсеивал подобные мысли, потому что думал, что у него уже развилась паранойя  из-за чрезмерного беспокойства об этом человеке. Эйджи пытался перекинуть внимание на другую проблему с подбором пароля, и все его переживания сразу же рассеивались.

Спустя время, после небольшого перерыва, он вернулся в комнату, чтобы в очередной раз проверить ещё одну программу для взлома. У него уже не осталось надежд на успех, однако из-за своего упорства и желания узнать правду, он не опускал руки.

Всякий раз, когда теряешь надежду и твои усилия обращаются пеплом, ты чувствуешь опустошение внутри себя и ничего не можешь с этим поделать, часто приходится мириться с ситуацией. Так думал и Эйджи, проверяя последнюю программу, рассчитанную на взлом архивов, пока не случилось чудо. Благодаря упорству, он смог проникнуть в скрытые материалы, что хранились на флешке.

Его взгляд пробежался по открытому окну и зацепился за два файла. Один файл был в текстовом варианте, а второй был записан в виде аудио. По какой-то причине его рука стала дрожать. Эйджи подумал, что это из-за радости от успеха, но на самом деле это был страх.

Он боялся столкнуться со своим прошлым и шагнуть в эту непроглядную бездну. Однако, как бы сильно ему ни доставляло это дискомфорт, он помнил о цели.

Кликнув мышкой два раза, он открыл аудиофайл, где зазвучал голос, который он слышал только во снах и боялся услышать вновь вживую.

Щелчок.

Звук щелчка зажигалки разлетелся по маленькому и тихому переулку, где не было ни одной живой души. Боль, что уже давно была привычной для него, отступала с каждой затяжкой сигареты. Тишина и спокойствие не давали ему утешенья, а наоборот, погружали всё сильнее в отчаяние.

Юки, который несколько дней назад ушёл из дома и не показывался никому на глаза, стоял в переулке и курил сигарету, пытаясь разобраться с хаосом в своей голове. Когда эмоции были неподвластны ему, он всегда так уходил из, никому не сообщив об этом. Проводя в одиночестве время в пустой квартире, заливаясь алкоголем и прокуривая сигаретами свои лёгкие, он пытался привести свой разум в безмятежное состояние.

Квартира была куплена на случай, когда ему хотелось побыть одному.

Юки понимал, что так дальше продолжаться не может, и он больше не мог  прятаться от чужих глаз, поэтому, взяв под контроль остатки разума, он направился домой. По какой-то неведомой ему причине сегодня хотелось именно прогуляться до особняка, поэтому, оставив машину на парковке, он направился в сторону дома.

Дорога на машине занимала примерно минут 20-30, но вот пешком пришлось бы добираться около часа. Юки не смущало расстояние, потому что он хотел проветрить свой организм от похмелья, да и прогулка помогала бы ему собрать остальные крупицы помутневшего рассудка.

Из-за сумерек, что опускались постепенно на суматошный город, повсюду зажигались городские фонари и неоновые вывески круглосуточных магазинов. В выходные часто можно было заметить на улицах города толпы молодёжи, что сновали туда-сюда, делая покупки и ужиная в местных забегаловках. Ко всему прочему можно было увидеть и прохожих, что шли домой, пошатываясь из-за алкогольного опьянения.

«Даже у обездоленных есть место, куда они могли всегда вернуться, но вот есть ли такое место у меня?»

Он самостоятельно выбрал путь одиночества и шёл по нему, не сворачивая с прямой дороги, однако… в какой же момент всё переменилось? Ему и раньше доводилось ценить людей, что были готовы вступить на тернистый путь, который он им предлагал. Только вот было это из чувства благодарности, а сейчас что? Сейчас же это ощущалась, как некая привязанность.

Юки остановился посреди широкой пешеходной дороги, чтобы поднять голову и взглянуть на небо, окрашенное в багряные оттенки. В его бездонных и голубых глазах отражались верхушки небоскрёбов и завораживающие блики. Он закрыл свои отяжелевшие веки, сделал глубокий вдох и продолжил свой путь.

В какой момент всё изменилось? Сколько бы ни задавался этим вопросом, он уже знал ответ. Когда ему удалось на мгновенье погрузиться в тишину, он вспомнил чужое прикосновение, которое вытащило его из темноты. А также едва слышимый шёпот, говоривший: «всё в порядке, всё хорошо».

А ещё он вспомнил образ парня. Его молчание и вечно каменное лицо, в котором не увидишь и тени какой-либо эмоции. Его дыхание и выражение лица, что отражалось в свете софитов в ту ночь в клубе, заставили ухмыльнуться Юки.

«Да, я сам выбрал путь одиночества, но есть и те, кто не выбирал его. Парень, за которого выбрали этот тернистый путь, был ответом на мой вопрос. Его подсознательный страх, который он вымещал с помощью порезов на тонких запястьях, его странная равнодушная манера поведения и попытки выстроить вокруг себя стены. Но было и ещё кое-что… Сила, что находится в нём, не могла обойти и меня стороной, его милое и агрессивное поведение, всё это, не давало покоя».

«Я хочу, чтобы он наконец-то…»

В этот момент Юки остановился и почувствовал странное движение за своей спиной. Он не стал оборачиваться и продолжил свой путь, сменив траекторию. Парень стремительно завернул в узкий переулок и шёл, с каждым разом набирая темп шага. Ему была хорошо знакома эта местность «от» и «до», поэтому его походка выглядела вполне уверенной.

Сворачивая всё больше с намеченного маршрута, он пытался завести в ловушку своего преследователя. Судя по тому, как тот шёл, не сбавляя шагу, то он явно был необычным прохожим. За Юки следовал крупный мужчина, лицо которого было прикрыто капюшоном. В какой-то момент преследователь упустил из виду Юки и стал оглядываться по сторонам, заходя всё дальше в тёмный переулок.

БАБАХ!

Неожиданно из угла Юки сбил неизвестного мужчину с ног, и заведя тому руки за спину, вытащил из-за пазухи глок. Дулом пистолета он надавил на губы и смог поместить его наполовину в ротовую полость.

̶  На кого ты работаешь? – послышался холодный голос и щелчок, который указывал на то, что пистолет сняли с предохранителя.

Мужчина молчал и равнодушными глазами смотрел на Юки.

̶  Мацуба-кай?

Он спросил первое, что ему пришло в голову. Однако неизвестный мужчина вздрогнул на вопросе, выдав своим телом правильный ответ. Юки усмехнулся, приподняв немного уголки губ. Для него всё стало слишком очевидным. Скорее всего, дедушка засомневался в нём, поэтому направил людей, чтобы те вели слежку. Подобное происходило уже не впервой, что уже не осталось сил посмеяться над такой нелепостью.

Парень вытащил дуло  изо рта своего преследователя и мощным ударом вырубил его рукояткой пистолета. Из виска потекла багряная кровь, наполнявшая воздух тошнотворным и привычным запахом. Он встал на ноги, поправив одежду, направился к дому.

Пока он возвращался домой, то опасался, что его могут преследовать и другие люди. Именно по этой причине дорога заняла пару часов. Когда Юки добрался до своего кабинета, то в его голову закралась мысль: «идиоты, если бы вы были немного бдительнее, то смогли бы сорвать целый куш».

В коридоре он столкнулся с Миямурой и позвал его в кабинет, чтобы обсудить произошедшие события накануне.

̶  Слежка? Неужели это…

̶  Да, дедушка начал сомневаться, поэтому подослал слежку за мной.

В помещении повисла удушающая тишина. Их план немного отошёл от изначального направления, но всё было не так плохо, как казалось на первый взгляд. Юки, выкурив очередную сигарету, затушил её об пепельницу и направился к выходу.

̶  Босс?

̶  Где Эйджи? – послышался неожиданный вопрос.

̶  Эйджи в своей комнате, но зачем он вам?

̶  Пора начинать, - Юки произнёс слова, которые заставили Миямуру замереть на месте, и в какой-то степени пробудили волну страха.

Его руки дрожали с такой силой, что, попытавшись взять в руки любой предмет со стола, он просто мог упасть. Дыхание было учащённым и быстрым, казалось, что он пытался глотать ртом воздух, чтобы не задохнуться. Паника сковала его по рукам и ногам до такой степени, что каждое движение давалось ему с трудом.

На лице виднелась растерянность и полная дезориентация, а в глазах отражались потускневшие блики, как у мёртвого человека. Из уголка глаза стекала одинокая блестящая слеза. Эйджи не заметил, как начал плакать, ведь то, что он сейчас услышал из аудиоотрывка, повергло его в состояние шока.

В записи, которую он сейчас прослушал, звучал женский и ласковый голос. Он не мог ошибиться: тембр, интонация, речь. Всё это он знал.

Это был голос его матери, который вновь вернул ему ощущение «пустоты».

Следующая глава