Самоуничтожение государства Израиль

26.03.2019 - 4:14 Источник Русская Весна



Ближайшие израильские выборы в кнессет могут ускорить продолжающийся в последние годы процесс самоуничтожения государства Израиль и даже оформить его окончательно.

Постоянно увеличивающееся за счёт высокого естественного прироста (связанного с религиозным запретом на любое предохранение от беременности) ультрарелигиозное население Израиля всё больше и больше навязывает свою волю и свой образ жизни всей остальной части израильского общества.

В Израиле по субботам не работает общественный транспорт, закрыты почти все магазины, кафе, рестораны и так далее. Не работает аэропорт имени Бен-Гуриона, железная дорога, морские порты. В израильских школах фактически запрещают учить эволюционную теорию Дарвина, она исключена из обязательной школьной программы.

Как результат, «в 2013-м году большинство населения Израиля уже не верило, что жизнь на Земле развивалась под действием законов естественного отбора.

Израильская газета Haaretz приводит результаты опроса, проведенного институтом Шмуэля Неэмана: оказывается, лишь 28% израильтян разделяют мнение современной науки относительно происхождения человека. 59% с Дарвином несогласны и верят, что человек был сотворен Богом по образу и подобию Творца.

За последнее десятилетие число приверженцев эволюционной теории в Израиле сократилось почти вдвое: аналогичный опрос в 2000 году показал, что в эволюционное происхождение человека тогда верили 54% израильтян».

Государство Израиль изначально создавалось как светское и национальное. Ишув (еврейские поселения) в еще подмандатной Британской Палестине строился руками социалистов — рабочие организации, профсоюзы, «еврейский труд на еврейской земле», сельскохозяйственные коллективные поселения — киббуцы и мошавы.

Только небольшая часть жителей Палестины в начале 20-го века придерживалась строгих канонов ортодоксального иудаизма. Основное население еврейского ишува было либо светско-социалистическим и почти атеистическим, либо тем, что на иврите называется «масорти» — соблюдающим отдельные традиции иудаизма.

В рамках соглашения, заключенного Бен-Гурионом с ортодоксальными иудеями после создания государства Израиль, государство должно было обеспечивать полностью 400 учеников ешив и дать раввинам на откуп вопрос брака, семьи, рождения и похорон.

Это соглашение получило название «статус-кво».

Постепенно этот статус-кво медленно, но неуклонно изменялся в сторону увеличения влияния раввинов и ортодоксальных иудеев. Появился государственный институт казенных раввинов, получающих огромные зарплаты в десятки тысяч шекелей и решающих все вопросы браков, похорон и гиюров (принятия неевреев в иудаизм).

Ортодоксальное население навязало светскому населению Израиля свои стандарты жизни — кашрут (строгие условия приготовления и продажи продовольствия и пищи) и полный запрет на обычную жизнь по субботам.

Запрет касается почти всего. Закрыты магазины, больницы работают в дежурном режиме, не работает общественный транспорт. Израильские товары невероятно дороги — производителям и продавцам приходится оплачивать алчных раввинов из управления кашрута. Светский брак в Израиле невозможен, в результате светские граждане Израиля и неевреи должны ехать сочетаться браком на Кипр или в Чехию.

Сын еврея и нееврейки в Израиле считается неевреем. Израиль — единственная страна в мире, граждане которой должны уезжать из страны, чтобы заключить брак за границей и продолжать жить в этой стране.

Количество ортодоксальных учеников ешив, получающих от государства огромные пособия, сейчас превышает сотни тысяч. Эти люди «учатся» иудейской религии всю жизнь, фактически ничего не делая и получая пособие от государства Израиль.

В израильских школах в начальных классах сейчас учится больше ортодоксальных детей, чем светских. Еще 6-8 лет — и эти дети получат избирательные права, после чего власть в Израиле демократическим путем навсегда перейдет к ультраортодоксальным иудеям, которые не работают и паразитируют на израильском государстве.

Робкие попытки светского населения Израиля сделать хоть что-то, чтобы как-то изменить нынешнюю ситуацию и эти страшные тенденции, пока ни к чему не привели.

Светские израильтяне после глобального поражения от «Ликуда» и от клерикалов в 1970-х годах все это время пытались вернуть себе власть в Израиле.

Скорее всего этого уже не будет никогда. Недавно возникла идея о том, что светские израильтяне должны как-то самоорганизоваться и потребовать уважения своих прав как политического меньшинства в клерикальном государстве.

Светским населением Израиля уже фактически проиграна борьба за власть, и также будет в будущем проиграна борьба за какие-то права. Нет никаких предпосылок к тому, что раввины, ничего не уступившие в то время, когда они были в меньшинстве, уступят что-либо, когда они будут в большинстве.

Ничегонеделание по субботам, похороны гоев (неевреев) за оградой кладбищ (в том числе солдат-неевреев, погибших за эту страну), торжество человеконенавистнического иудаизма, идеологии насилиz и превосходства одного народа над другими, паразитирующие на кашруте раввины, олигархический строй и новый Талибан* на Ближнем Востоке в исполнении другой, но такой же жесткой религии — вот что ждет в ближайшем будущем государство Израиль. Это будет победа государства Иерусалим над государством Тель-Авив, и это будет уже очень скоро.

Светский сионистский проект «Израиль» будет закрыт и подменен другим. Уже сейчас раввины требуют разделения женщин и мужчин в автобусах, хождения женщин и мужчин по разным сторонам улиц.

Израильская федерация инвалидного спорта на два года дисквалифицировала полупарализованную спортсменку-инвалида, выступавшую в личных соревнованиях в Европе в Йом-Киппур («Судный день»).

Ортодоксы пишут оскверняющие надписи на памятниках жертвам Холокоста в музее Яд-Вашем. Это — современный Израиль, наши дни.

Иудаизм, как религия, не поддается никакой модификации и никаким реформам. Все попытки реформирования его приводили лишь к расколам и разделениям общин.

Из иудаизма вышли христианство, реформаторский и консервативный иудаизм, но они не имеют никакого политического веса в современном Израиле. Казалось бы, списанные в глубокое средневековое прошлое произведения Рамбама и Йосефа Каро сейчас стали актуальными, чудовищные нормы книги «Шульхан Арух» вновь приводятся в действие, экстремистскими раввинами пишутся новые книги типа «Торат-ХаМелех».

Грядущее теократическое государство — иудейское государство Израиль саморазрушится так же, как в свое время 2000 лет назад пало предыдущее.

Почитайте трилогию Фейхтвангера «Иудейская война» — «Сыновья» — «Настанет день». Римская армия штурмует Иерусалим, а раввины спорят о тонкостях жертвоприношений в Иерусалимском храме.

В нынешнем времени все эти сотни тысяч раввинов за десятки лет существования государства Израиль даже не удосужились выбрать одного главного раввина и поднять вопрос о восстановлении иерусалимского Храма. 1900 лет назад полуграмотные солдаты Бар-Кохбы после временной победы над римлянами сразу же стали восстанавливать храм.

Нынешние победители даже не задумываются об этом, хотя считают себя ортодоксальными последователями истинного иудаизма.

Все, на что они способны, — это ездить в праздник Рош-Ха-Шана на Украину в Умань и замаливать на могиле рава Нахмана особо тяжкие грехи, в том числе грех содомский, причем с каждым годом число таких особо тяжких грешников становится всё больше и больше и достигает уже несколько десятков тысяч человек.

Израиль — единственная в мире страна, которая после Второй мировой войны взяла на вооружение и применяет в своей политической деятельности расовую теорию.

Недавно принятый израильский закон о национальном государстве (государстве только для иудеев) во многом аналогичен нацистским Нюрнбергским законам.

Израиль — единственная страна в мире в новейшей политической истории, в которой есть государственное министерство информации и пропаганды, аналогичное рейхсминистерству Геббельса в нацистской Германии.

Основной урок, который израильтяне извлекли из Холокоста, — это не разрушение стены из колючей проволоки, но выбор её «правильной» стороны.

Звериный расизм и комплекс превосходства, изначально заложенный в иудаизме, и который ранее был скрыт из-за различных внешних причин и из-за страха ответственности и понесения наказания, сейчас, по мере увеличения политического и общественного влияния ортодоксальных иудеев в Израиле, становится всё более распространённым. 

Одна из сторон этого — усиление дискриминации женщин ортодоксальными иудеями. Они требуют от женщин, чтобы они ходили по отдельным сторонам улиц в религиозных районах, чтобы в автобусах (в общественном транспорте (!)) садились на задние сиденья.

Ортодоксальные иудеи в местах своего проживания иногда ведут себя по отношению к неортодоксальным женщинам крайне агрессивно.

В ортодоксальных районах в Израиле закрашивают рекламу, на которой изображены женские лица.

В последние месяцы перед выборами некоторые политические и религиозные руководители ортодоксальных иудеев и руководители национально-сионистских партий, представляющие вместе примерно двадцать процентов населения Израиля, делали предвыборные заявления, в которых прозвучали условия вхождения их политических партий в правящую парламентскую коалицию.

И эти условия ещё более страшные, чем нынешняя израильская довольно гнусная действительность.

Эти выборы для светского Израиля — фактически последние. Кто бы не победил на этих выборах — Бени Ганц или Биньямин Нетаньяху, он не сможет сформировать парламентскую коалицию большинства без представителей ортодоксов и национально-религиозного лагеря. Эти выборы зафиксируют победу иудействующих над светскими израильтянами.

После чего проект «Израиль» можно будет закрывать. В будущем Израиле жить будет просто невозможно. Израильские государственные финансы уже не могут и не смогут в будущем обслуживать растущие аппетиты социальных паразитов — ортодоксальных евреев и поселенцев на оккупированных территориях.

Иудаизм не поддаётся никакому изменению и реформированию. Это — древняя и чудовищная по своей жестокости религия, которая уничтожает и государство, и народ.

Политически победа иудействующих будет оформлена после выборов новыми коалиционными соглашениями, которые любая победившая на выборах светская партия будет вынуждена заключать с религиозными.

Вы услышите много интересного.

Абсолютный запрет на любую деятельность и передвижение на транспорте по субботам. Составление списков неиудеев и их дискриминация по новым законам. И многое другое.

Новое правительство социальных паразитов, которое будет играть по израильским политическим правилам, не имеет никаких шансов хоть как-то решить хотя бы частично все эти проблемы страны.

То, что мы видим сейчас в политической сфере, — это конец светского и демократического Израиля, то, что мы видим сейчас в экономической сфере, — маленькая экономика, задыхающаяся в тисках милитаризации и монополизации при усиливающемся социальном расслоении израильского общества, которое по своей структуре становится всё больше и больше похоже не на Европу, но на Латинскую Америку.

У израильской модели, у модели израильского общества заканчивается запас прочности, созданный социалистическими правительствами государства Израиль в 1950-е — 1960-е годы. Многие социальные завоевания тех лет сейчас медленно уничтожаются. Эмиграция из Израиля будет только усиливаться.

Последний израильтянин, вылетающий из аэропорта имени Бен-Гуриона, должен будет не забыть выключить за собой свет.

March 27, 2019
by @marxkarl
0
1

ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО ПОТРЕБЛЕНИЯ, КАК НАЧАЛО ПУТИ К КОММУНИЗМУ.

Все популярные на западе теории социального и экономического развития являются постмодернистскими и, как и сам по себе постмодернизм, представляют софистику и интеллектуальные уловки. Как отмечает Цендровский О. Ю., "содержание оформившегося постмодернистского мировоззрения является по преимуществу критическим и негативным, оно «не столько создает новое знание, сколько сеет сомнения в правомочности старого знания». Авторы этих теорий в силу недостаточного понимания теории классовой борьбы Маркса отрицают Политическую экономию, как саму науку, заменяя ее Социологией и Макроэкономикой. В результате таких отрицаний объективных закономерностей социального развития человечества, как развития производительных сил и стремящихся к соответствию им производственных отношений, появились на свет наиболее популярные на западе теории Постиндустриального общества и Общества потребления. С точки зрения макроэкономики и социологии обе эти теории вполне объективно описывают современное состояние капиталистического способа производства и хорошо дополняют друг друга. А вот с точки зрения Политической экономии являются бесполезной и даже вредной софистикой. Но так ли это?

Общество потребления (англ. consumer society) — понятие, обозначающее совокупность общественных отношений, организованных на основе принципа индивидуального потребления. Особенностью экономической системы общества потребления является превращение поведения массы потребителей в ключевой фактор экономического развития. Поскольку маркетинговая революция кардинально меняет логику производства: прежде чем что-то произвести, надо обеспечить каналы сбыта, то потребитель превращается в рыночную силу, которую надо постоянно завоевывать. Главной проблемой стало не как произвести продукт, а как его продать. Поэтому бизнес теперь производит не только товары, но и такие феномены культуры, как вкусы, желания, ценности, нормы поведения, интересы. Бизнес создает новые, немыслимые в прошлом, потребности, а через них новые товары и услуги, что требует дополнительных ресурсов. Поэтому основой общества потребления являются природные ресурсы, большинство которых относятся к невосполнимым. Общество потребления существует исключительно в высокоразвитых странах, в то время как страны третьего мира используются им в качестве сырьевого придатка и рынка сбыта уже немодных товаров или продукции, бывшей в употреблении.

Исходя из сказанного выше, можно сделать вывод: общество потребления – это путь к экологической катастрофе через конфликты и войны за ресурсы и рынки сбыта. Но это не единственная его проблема.

 Моральные ценности общества потребления отрицают необходимость всестороннего умственного, нравственного и духовного развития человека. И вот почему. Совсем недавно появился шопинг, который стал весьма популярной формой досуга и самоцелью - когда товары приобретаются не в связи с практической необходимостью, а для некоего морального удовлетворения: "это модно", престижно или просто "покупки ради покупок". Плюс к моде и престижу потребления возник еще один парадоксальный механизм: потребление как накопление. Ядро этого механизма – собственное жилье и земельные участки под своими домами. Они включаются в индивидуальное потребление, но в то же время в силу роста их рыночных цен они превращаются в капитал, т.е. в самовозрастающую стоимость, и становятся желанием и целью людей.

 Поскольку духовные потребности человека вытеснены желанием материального достатка и богатства, а материальные потребности смещены в сторону моды, престижа и удовольствий, а не удовлетворения естественных физиологических потребностей, то все это ведет к деградации людей как личностей, их духовному нигилизму и упадку массовой культуры. Кроме того, это упрощает манипулирование сознанием, так как темных, невежественных людей очень легко обмануть. Доктор физико-математических наук, академик РАН Владимир Арнольд писал: «Американские коллеги объяснили мне, что низкий уровень общей культуры и школьного образования в их стране — сознательное достижение ради экономических целей. Дело в том, что, начитавшись книг, образованный человек становится худшим покупателем: он меньше покупает и стиральных машин, и автомобилей, начинает предпочитать им Моцарта или Ван Гога, Шекспира или теоремы. От этого страдает экономика общества потребления и, прежде всего, доходы хозяев жизни - вот они и стремятся не допустить культурности и образованности (которые, вдобавок, мешают им манипулировать населением, как лишенным интеллекта стадом».

В качестве вывода можно констатировать, что общество потребления – это не новая формация и не новый способ производства, а очередная стадия развития капитализма, которая еще больше углубляет его основное противоречие между высокой степенью обобществления труда и частным характером собственности на средства производства, и которая наглядно показывает, что такое социальное и интеллектуальное развитие людей ведет все человечество к гибели.

Постиндустриальное общество — общество, в экономике которого преобладает инновационный сектор экономики с высокопроизводительной промышленностью, индустрией знаний, с высокой долей в ВВП высококачественных и инновационных услуг, с конкуренцией (включая международную) во всех видах экономической и иной деятельности, а также более высокой долей населения, занятого в сфере услуг, нежели в промышленном производстве.

Термин «постиндустриализм» был введен в научный оборот в начале XX века ученым А. Кумарасвами, который специализировался на доиндустриальном развитии азиатских стран. В современном значении этот термин впервые был применен в конце 1950-х годов, а широкое признание концепция постиндустриального общества получила в результате работ профессора Гарвардского университета Дэниела Белла, в частности, после выхода в 1973 году его книги «Грядущее постиндустриальное общество».

В постиндустриальной экономике наибольший вклад в стоимость материальных благ, которые производятся именно внутри этой экономики, вносит конечная составляющая производства - торговля, реклама, маркетинг, то есть сфера услуг, а также информационная составляющая производства и торговли в виде патентов, средств интернет коммуникаций, программного обеспечения, искусственного интеллекта и НИОКР, что привело к усилению роли и значения уровня индивидуального и общего знания. Человеческий капитал - профессионалы, высокообразованные люди, наука и знания стали основным фактором во всех видах экономической инновационной деятельности. В силу этого изменилась структура трудовых ресурсов: постоянно уменьшается доля физического и растет доля умственного высококвалифицированного и творческого труда. Увеличиваются затраты на подготовку рабочей силы: расходы на обучение и образование, повышение квалификации и переквалификации работников. Научные разработки становятся главной движущей силой эконо��ики - базой индустрии знаний. Наиболее ценными качествами являются уровень образования, профессионализм, обучаемость и творческий подход работника.

Однако все это, включая современные методы организации производства - «бережливое производство», аудит и оптимизация бизнес-процессов, аутсорсинг и другие современные инновации  - ориентированы не на то, чтобы улучшить условия труда традиционного работника, а на то, чтобы лучше контролировать его и заставить работать более интенсивно. То есть автоматизация, роботизация и иные инновационные методы производства ведут не к освобождению трудящихся от эксплуатации, а наоборот к ее усилению через массовые переходы работников к низкооплачиваемым видам работ, в низкооплачиваемые отрасли или в категорию безработных. Капитализм остается капитализмом и его главная цель – капитал, а не улучшение жизни людей. Отсюда увеличивающаяся дифференциация в доходах между людьми, между городами и между странами. Отсюда массовая безработица и еще более массовая временная работа или волонтерская работа за еду.

Одним словом реализуемая сегодня в развитых странах Теория постиндустриального общества не дает ответов на вопросы о лучшей жизни для населения нашей планеты. Да и все другие западные теории, включая концепции информационного общества, постэкономического общества, постмодерна, «третьей волны», «общества четвѐртой формации», «научно-информационного этапа принципа производства» и подобные им теории, такого ответа не дают и никак не опровергают классовую теорию марксизма, а наоборот подтверждают и развивают ее.

Старая диалектика Гегеля и исторический материализм Маркса с его величайшей теорией классовой борьбы – это самое современное учение Политической экономии и самое действенное оружие всего прогрессивного человечества в борьбе не только за счастливую, а просто за саму жизнь, угрозу которой несет капитализм в виде уничтожения морали, гонки вооружений и экологических катастроф.

Марксизм изучен очень слабо в силу его отрицания западными социал-демократами и из-за страха коммунистов перед обвинениями в ревизионизме, а он достоин серьезного научного исследования и развития. Особенно это касается раздела Научного коммунизма, который практически полностью основан на цитатах и совершенно не похож на нормальную научную дисциплину. А между тем именно Научный коммунизм, как раздел Политической экономии, призван дать ответ на вопрос дальнейшего развития способов производства и распределения. Причем название, которое многих приводит в шок, вполне может быть уточнено или изменено. Например, на Теорию Посткапиталистического общества, ибо она должна найти и описать причины и факторы угасания капиталистического способа производства, дать прогноз и описание следующего за ним способа, и предложить оптимальные варианты перехода к нему.

Возвращаясь к сути поставленной проблемы, попробуем понять и объяснить ход дальнейшего развития капитализма с точки зрения Политической экономии Маркса, Теории Постиндустриального общества и Теории Общества потребления, как самых популярных и проработанных теоретически.

Итак, капитализм или империализм начала ХХI века характеризуется прежде всего инновациями в сфере коммуникаций (распространение интернета, сетей мобильной связи), что приводит к образованию нового информационного пространства и расширению сферы общения. Причем доступ к этому пространству и участие в общении становятся платными услугами, невозможными без наличия посредника (провайдера). Технический прогресс в области информатики приводит к появлению искусственного интеллекта, что формирует совершенно другой технологический уклад в сфере производства и обмена, который ведет к освобождению массы работников и уменьшению стоимости продукции. Одним словом информационные инновации в современном мире дали старт новому технологическому укладу в производстве и начали следующий этап в развитии производительных сил. А это, несомненно, ведет и к изменению производственных отношений. Проследим это на примере.

Уже сегодня Информационный сектор экономики становится эффективнее материального производства, так как в нем достаточно изготовить первоначальный образец, а дальнейшие затраты на его копирование совершенно несущественны. Однако для этого сектора характерны совершенно иные условия организации производства, так, например,  при капитализме он не может существовать без определенных факторов, таких как:

1. Развитой юридической защиты прав интеллектуальной собственности. Хотя сами пользователи этих прав признавать не желают и яро сопротивляются, усиливая данное противоречие капитализма.

2. Права на информацию, которые подлежат юридической защите, должны носить монопольный характер. Это является не только необходимым условием для превращения информации в товар, но и позволяет извлекать большую монопольную прибыль, усиливая борьбу потребителя, распространителя и производителя этого специфического товара.

3. Наличия огромного количества потребителей информации, которым выгодно ее продуктивно использовать и которые готовы предложить за нее «неинформационные» товары.

Только при выполнении этих условий, то есть только при подавлении сопротивления потребителей, информационный сектор может быть производительным и рентабельным, что сегодня в жизни и происходит. Однако это противоречие может разрешиться и другим путем – путем бесплатного потребления и общей доступности. Вопрос только в том, кто будет тогда производителем этого продукта, если его нельзя продать и обменять. И тут есть уже готовый ответ. Посмотрите на Википедию: в ней сегодня бесплатно работают 128000 человек в свое свободное время – им это нравится, для них это хобби.  

И вот наш главный вывод.

Современный империализм в своей постиндустриальной стадии не изменил сущности капитализма и не устранил эксплуатацию рабочих капиталистами, он изменил соотношение и состав классов. Класс эксплуататоров - теперь их количество меньше, но извлекаемые из эксплуатации доходы больше. Он изменил и рабочих - теперь в развитых странах они стали ближе к классу мелкой буржуазии, а в странах промышленных колоний – ближе к классу рабов или крепостных. И то и другое уже не пролетариат, так как мало годится для авангарда социалистической революции. Но есть главное, что создал империализм, - это информационный капитализм, с новым сетевым способом производства, с новым угнетенным классом, классом трудящейся интеллигенции или классом сетевой экономики, который и является источником общественной собственности (информация в интернет сетях), бесплатного труда на благо общества (128000 работников Википедии) и могильщиком капитала.

К. Маркс в рукописи «Отрывок о машинах» описал такую экономику, в которой главная роль машин заключалась в том, чтобы производить, а главная роль людей – в том, чтобы контролировать машины. Он четко указывал, что в такой экономике главной производительной силой будет информация. Производительная мощь таких машин, как «самодействующая» хлопкопрядильная машина, телеграф и паровоз, «совершенно непропорциональна непосредственному рабочему времени, затраченному на их производство, и зависит скорее от общего состояния науки и от прогресса технологий или внедрения этой науки в производство». В экономике, в которой машины выполняют основную часть работы, а человеческий труд состоит в контроле, починке и разработке машин, природа знания, заключенного в машинах, должна быть, пишет он, «социальной».

Это хорошо показал Пол Мэйсон в книге «Посткапитализм»: «Возьмем современный пример. Если сегодня разработчик программного обеспечения использует язык программирования, чтобы написать код, который связывает интернет страницу с базой данных, то он явно работает с социальным знанием. Каждый этап этого процесса был создан путем обмена информацией, ее сбора, исправления кода и интерфейсов. Сам программист, разумеется, не владеет кодом, с которым он работает. Но и компания, на которую он работает, может владеть лишь частью кода. Она может законным путем запатентовать каждую часть кода, которую создает программист. Она даже может заставить его подписать соглашение, согласно которому то, что он пишет в свободное время, тоже принадлежит ей, – но код все равно будет содержать тысячи битов предыдущего кода, которые были написаны другими людьми и не могут быть запатентованы. К тому же знание, которое потребовалось для создания кода, остается в голове программиста. Он может, если это позволяют условия рынка, перейти на другую работу и предложить такое же решение, будь оно востребовано. При работе с информацией часть продукта остается у работника – в промышленную эпоху такого не было. То же касается и инструмента, которым пользуется программист, а именно языка программирования. Он был разработан десятками тысяч людей, которые внесли свои знания и опыт. Если программист скачивает последнее обновление, то оно точно содержит изменения, основанные на уроках, выученных кем-то другим, кто его использует. Вдобавок ко всему, данные о потребителях, т. е. записи о каждом взаимодействии, оставшиеся на сайте, могут полностью принадлежать компании. Тем не менее, они производятся социально. Я отправляю вам ссылку, вы кликаете ее или ретвитите ее десяткам тысяч фолловеров.»

В «Отрывке о машинах» две эти идеи – что ведущей силой производства является знание и что знание, хранящиеся в машинах, социально – привели Маркса к следующим выводам.

Во-первых, в условиях развитого механизированного капитализма увеличение производительности за счет более качественных знаний является намного более привлекательным источником дохода, чем растягивание рабочего дня или увеличение выпуска продукции. Если рабочие дни длятся дольше, потребляется больше энергии, а ускорение наталкивается на ограничения в виде человеческой сноровки и выносливости. А опора на знания – это решение дешевое и ничем не ограниченное.

 Во-вторых, утверждал Маркс, капитализм, основанный на знаниях, не может поддерживать ценовой механизм, в рамках которого стоимость чего-либо диктуется стоимостью факторов производства, необходимых для его изготовления. Когда эти факторы обретают форму социального знания, их невозможно правильно оценить. Производство, основанное на знании, стремится к неограниченному созданию богатства, не зависящего от объема затраченного труда человека.

Поэтому, капитализм, основанный на знаниях, создает противоречие – между «производительными силами» и «общественными отношениями». Это образует «материальные условия для того, чтобы разнести в прах основы (капитализма)» Наконец, Маркс выдвигает новый термин - «всеобщий интеллект», который он характеризует, как общее состояние науки и техники, вовлеченной в производственный процесс. «Когда мы измеряем развитие технологии»,- пишет он, «мы измеряем степень того, насколько общее социальное знание стало производственной силой... под контролем общего интеллекта». То есть Маркс общественную собственность на средства производства понимает, как собственность общечеловеческую, а не корпоративную или государственную, как ее понимали коммунисты в СССР. И это самый важный момент. Ибо нельзя волей революционеров перевести собственность из разряда частной в разряд общественной, поскольку такой перевод фактически меняет не суть, а форму частной собственности: из частной единоличной в частную групповую (кооперативную или корпоративную) и в частную государственную (министерскую или отраслевую). А переход к общественной (общечеловеческой) собственности происходит из собственности личной через ее общую бесплатную доступность для использования всеми (пример Википедии). И такой переход становится возможным внутри информационного капитализма. При этом нужно понимать, что возможность перехода не означает его обязательность, так как капиталист-эксплуататор не отдаст без боя свои прибыли и капиталы. Только эксплуатируемый класс работников, создавая все большую часть своей личной интеллектуальной собственности, способен к ее обобществлению путем перевода ее в разряд всеобщего интеллекта (свободного доступа для всех пользователей). То есть уже после 2030 года капитализм может рухнуть в силу обрушения рынков из-за увеличившейся доли сетевой экономики и самоуправляемых систем – всеобщего интеллекта. Вопрос что будет после него. Общество дебилов потребителей или общество духовных свободных людей. Это зависит от того, кто победит: коммунисты или неоконсерваторы. Неолибералов жизнь уже вычеркнула из этой борьбы, их неолиберальный эксперимент провалился. Выборы Д.Трампа Президентом США тому наглядное подтверждение.

В битве же коммунистов и неоконсерваторов общество потребления может стать первым бастионом обороны капитализма и первой целью коммунистов. И вот почему. Общество потребления названо правильно, но суть теории способов удовлетворения потребностей человека подменена теорией маркетинга, то есть теорией «общества шопинга». А это телега впереди лошади. И главная идея изучения сути потребностей людей и способов их удовлетворения заменена апологетами капитализма на изучение единственного такого способа – способа купли-продажи. В результате актуальная и прогрессивная теория потребления превратилась в исследования маркетинга и продаж, как основного фактора капиталистического способа производства. А само понятие производства, как способа удовлетворения человеческих потребностей, а не как способа получения прибыли, в этой теории очень мудро упущено.

Но если вернуться к истинной проблематике теории общества потребления, то совершенно отчетливо можно увидеть пути перехода производства с целью прибыли к производству с целью удовлетворения потребностей, а именно в этом автору видится дальнейшее развитие способа производства. Основным преимуществом рыночной экономики при капитализме является конкуренция товаров и услуг, она же конкуренция производств и капиталов. Конкуренция, как диалектическая борьба противоположностей, есть главный движитель развития производства и экономического прогресса общества. И она может таким движителем и остаться, но только как конкуренция продуктов и услуг потребления. Тем более, что начало этому уже заложено капиталистами.

Уже сейчас в торговле и сфере обслуживания уменьшается роль мелких магазинов. Главную роль играют крупные торговые центры и супермаркеты. Конкуренция производителей порождает конкуренцию потребителей. Человек в обществе потребления стремится потреблять так, чтобы, с одной стороны, быть «не хуже других», а с другой — «не сливаться с толпой». Индивидуальное потребление отражает не только социальные характеристики потребителя, являясь демонстрацией его социального статуса, но и особенности его индивидуального образа жизни. Эти особенности уже сегодня позволяют группам потребителей банкротить производителей за какую-нибудь морально-нравственную провинность (использование детского труда, использование запрещенных ресурсов и тому подобное). То есть в конце ХХ века потребитель получил возможность влиять на производителя, а в дальнейшем сможет и управлять производством через формирование истинных потребностей людей и контроля за правильным использованием природных ресурсов. А это и будет главным отличием общества потребления от капиталистического общества: замена конкуренции капиталов (продаваемых товаров и услуг) на конкуренцию потребностей (продуктов и услуг, удовлетворяющих потребности человека, как вида).

Такая замена движителя прогресса – конкуренции производства на конкуренцию потребления, неизбежно приведет к смене цели производства (цель – прибыль на цель – удовлетворение потребностей), и, как следствие к смене способа производства – от капиталистического (источник производства – капитал) к социальному (источник производства – потребности людей). А это извините, коммунистическая идея Маркса. Вот тут и сближаются Общество потребления и Социализм, как первая стадия коммунизма.

К сожалению, это сближение по целям производства и увеличивающейся доле информационной экономики, которая способствует возникновению реальной общественной собственности путем общедоступного всеобщего интеллекта, не является отрицанием классовой борьбы, как источника смены капиталистического способа производства. Классовая борьба и классы присущи капитализму, как и любому другому способу производства, основанному на эксплуатации человека человеком. И новая стадия – информационного капитализма, только усиливает эту борьбу, обостряя противоречия между производительными силами, основанными на общем знании, и производственными отношениями, основанными на частной собственности (патенты, марки, авторское право) на информационные продукты. Эти противоречия тормозят дальнейшее развитие производительных сил и прогресс человеческой цивилизации, а значит должны быть уничтожены. Могильщиком капитализма выступит новый класс – класс работников информационной экономики, его называют по-разному: класс интеллектуалов, общество профессионалов или работники знания. А по мнению известного экономиста П. Друкера, «„работники знания не станут большинством в „обществе знания―, но … они уже стали его лидирующим классом». Для обозначения этого нового интеллектуального класса Э. Тоффлер в книге «Метаморфозы власти» (1990) вводит термин «когнитариат», что означает информационный работник. Этот класс в современной экономике все больше заменяет класс физического труда «пролетариат». По мере становления информационной экономики пролетарий становится когнитарием, и именно он и нанесет главный удар по капитализму. Но для этого его нужно снабдить правильной идеей, и коммунисты в этом не должны проиграть теоретикам общества потребления.

В чем же суть такой правильной идеи? Прежде всего, в диалектическом и историческом материализме, в классовой теории капитализма Маркса.

ПОДРОБНЕЕ на странице Миропонимание

https://valpet-56.wixsite.com/irchj/kopiya-miroponimanie  

March 24, 2019
by @marxkarl
0
5
Show more