Master Leonardo. Рассказ «ЭЛЛА». Дополненное издание
Девушка с фиолетовыми волосами лежала на крыше ржавого гаража и старалась заснуть, чтобы увидеть хоть какой-нибудь сон. Раньше она всегда видела сны, а всё, что удавалось сохранить в памяти, она старательно записывала и зарисовывала в свой скетчбук. Элле нравился каждый её сон: она могла попасть в параллельные миры и путешествовать по городам, где прекрасно сочеталась архитектура всех стран и эпох, общаться с нереальными существами и посещать концерты вымышленных рок-групп. Самым любимым из всех подробно зарисованных ею видений была прогулка по Петербургу-Москве — совсем небольшому и в то же время очень красивому городу с необычным расположением домов: они висели в нескольких метрах над землёй и были соединены узкими мостиками из красного кирпича. К сожалению, Элле никто не объяснил, как попасть на кирпичные мостики, и она так и не смогла побывать ни в одном из летающих архитектурных шедевров. Зато ей приснились друзья, которых у неё никогда не было, и джазовая пластинка, случайно обнаруженная ею на следующий день в подъезде на подоконнике. Мир снов был для неё персональной вселенной новых открытий и приключений, сильно напоминающей ранее пройденные ею видеоигры. Однако вскоре после встречи с Блохастым этот фантастический мир исчез навсегда. Элле очень не хватало сновидений, память о которых она бережно хранила в ярких рисунках на белоснежных листах.
Год назад, когда Элла возвращалась домой после занятий в художественной мастерской, ей показалось, что кто-то едва различимо шепчет ей на ухо:
— Не вздумай переходить дорогу, не делай этого. Поверни налево, зайди в магазин, купи сигареты и зажигалку. Не выходи на дорогу (только не на дорогу), не верь светофору, зебра — это смерть. Поверни налево, зайди в магазин, купи сигареты — тебе продадут.
Стараясь не подавать виду, что с ней происходит что-то сверхъестественное, Элла решила прислушаться к странному голосу и посмотреть, к чему это всё приведёт, тогда станет ясно, сошла ли она с ума, или это бабушкины ангелы за ней приглядывают. Повернув в сторону магазина, девушка снова услышала шёпот:
— Молодец, умничка. А теперь сразу подойди к кассе и попроси пачку «Явы», если не будет, бери, что дадут, но только не «Пегас»: его всякие уроды курят. Зажигалку не забудь. Денег с тебя, может, не возьмут: там свой человек работает. Всё, давай торопись.
Войдя в магазин, Элла сразу направилась к кассе и попросила у продавца пачку «Явы» и зажигалку, надеясь, что тот не обратит внимание на её возраст и ей не придётся врать про отца или старшего брата, отправивших её за куревом.
— Денег не надо, а коту — привет, — сказал продавец, отдавая Элле пачку «Явы» и фиолетовую зажигалку Cricket.
— Большое спасибо, обязательно передам, — только и смогла произнести Элла.
— Отлично, отлично, теперь дуй вон к тем гаражам и закуривай, — снова раздался шёпот.
— Зачем туда? Можно же и на остановке покурить, там как раз и урна для этого есть, — возразила Элла.
— На остановке нельзя: это против правил. А за гаражами самое то: для подростка вроде тебя более надёжного и безопасного места нет. Даже если тебя кто и увидит, то всё поймёт и не заругает, — настаивал голос.
— Но там же воняет. Ещё вступишь в какую-нибудь дрянь, — продолжала возмущаться Элла.
— Поверь мне, нет места более стерильного и ухоженного, чем те гаражи, так что смело иди и быстрей раскуривайся: устал я невидимым быть. Природа у меня такая: без табачного дыма я быстро теряю свою плотность — только голос и остаётся. Давай закуривай. Сама всё увидишь.
Подойдя к гаражам и спрятавшись от посторонних взглядов, Элла достала сигарету из пачки, подожгла и затянулась. Сигарета мгновенно исчезла, оставив оранжевую гильзу фильтра, зажатую между пальцев изумлённой девушки.
— Не вздумай бросить фильтр на землю: мы здесь не мусорим. Держи его в руке, выбросишь в урну на остановке, там же на автобус сядешь, хоть спокойно до дома доедешь, — сказало зависшее на уровне её глаз нечто, очень похожее на кота, только состоящее из дыма и говорящее. — Будем знакомы. Дымный кот. — Он протянул Элле свою лапку.
— Элла, — ответила удивлённая, но не испугавшаяся своего столкновения с невероятным девушка, пожала вполне материальную и тёплую лапу кота и спросила: — А вы что-то навроде Чеширского Кота или булгаковского Бегемота?
— Чеширский Кот — это фантазия Льюиса Кэррола и мечта всех девочек от пяти до пятидесяти пяти лет, а Бегемот с меня был списан, но потом Михаил Афанасьевич всё переврал, правда, получилось отлично. Как-никак Булгаков — гений. Я же одно из древнейших существ во Вселенной и единственный на этой планете дымный кот.
— А у меня всё обычно, я бы даже сказала, скучно. Мартова Элла Владимировна, девяносто четвёртого года рождения, если верить гороскопу, то Телец, а если фактам, то дура, только волосы не фиолетовые.
— Значит, покрась. Как раз будут в цвет твоей зажигалки. А ещё прекрати считать свою жизнь скучной и неинтересной, скоро ты сама всё увидишь, — сказал кот и приземлился Элле на голову. — А теперь веди меня в свой дом, буду жить у тебя, раз ты меня раскуриваешь. Отныне мы вместе, да и мне по статусу не положено быть бездомным: я же дымный.
Так началось фантастическое путешествие шестнадцатилетней московской художницы из пункта А в пункт С. Дымный кот оказался не только древнейшим, но и вреднейшим. Вечно недовольный эгоист. Только потому, что Блохастый, как его окрестила Элла, был самым настоящим чудом во плоти, девушка прощала ему многое и старалась прислушиваться к мудрым советам старого ворчуна. Со временем Элла стала замечать, что котик стал вести себя более чем странно: он внезапно подобрел и начал делать магические подарки, навроде возможности управлять своими снами и дополнять их. С этого момента её сны стали намного продолжительнее, а каждая деталь запоминалась ярче. Но через два месяца после их встречи сны исчезли. Теперь Элла спала без сновидений. Возникло мучительное ощущение, будто её лишили самого ценного в жизни и дальнейшее существование стало бессмысленным. Хотя волшебный кот всё ещё был с ней, отсутствие снов сильно ранило Эллу. А ещё через месяц у них состоялся Тот Самый Разговор, после которого Элла поняла: если в течение недели она не выйдет в окно своей комнаты на двенадцатом этаже, то она не просто умрёт, а попадёт туда, где бесконечно страшнее и хуже, чем в библейском аду. Ей просто необходимо умереть до этого срока: только тогда она сможет остаться в твёрдом мире вместе с котом. Он поможет ей освоиться в новом состоянии, покажет и объяснит всё, что должен знать такой мертвец, как она, а главное, он научит её творить чудеса, тогда и без всяких снов можно будет в любой момент путешествовать где захочешь.
Откровения Блохастого были невыносимой пыткой, его правда была твёрже самой реальности, и он ни разу не солгал. Чистый ужас захватил и сковал разум Эллы. Тогда она узнала самое страшное: человек умирает не внезапно и не мгновенно, а задолго до дня своей окончательной смерти. Сначала человек начинает испытывать опьянение жизнью, подобное наркотическому, а потом, незадолго до истинной смерти, у него пропадают сновидения, а жизнь начинает рушиться.
Три дня и три ночи дымный кот уговаривал Эллу выйти в окно, не дожидаясь последних мгновений, после которых он будет не в силах её вернуть и сделать такой же вечной, как он. Наконец Элла согласилась, нет, не сдалась, всё было трезво осмыслено. И леденящий страх, когтями сжимавший её разум, отступил. Больше она не боялась, теперь она знала, что всё равно умрёт, и только от неё самой зависит дальнейшее бытие: либо здесь стать призраком в компании с самым вредным котом во Вселенной, либо, попав в ад или туда, где ещё хуже, бесследно исчезнуть.
— Ладно, Блохастый, завтра всё сделаем. Об одном лишь прошу: наколдуй мне последний сон, тяжело без них, слишком много для меня значат.
— Не могу, я уже объяснял: мертвецы снов не видят. Но клянусь, что я тебе подарю Вечность и научу творить чудеса, которые ты и во снах не видела. Лучше начинай собираться, напиши письма, позвони родителям и друзьям, вынеси на подоконник ненужные вещи. А завтра мы всё сделаем. Ты начнёшь новую, так сказать, жизнь. Можешь не переживать, ты не превратишься ни в летающую простыню, ни в зомби, выглядеть будешь так же, как и при жизни: ни переломов, ни крови, ни ссадин.
— Хоть на этом спасибо. А то лучше сразу в ад, чем быть летающей воющей простынёй.
Прежде чем закурить модную самокрутку, Элла заняла удобное положение на подоконнике и посмотрела в окно на замерзающую ночную Москву. Закрыв глаза, девушка вдохнула в себя волшебный гаванский дым, мысленно позвала Кота и начала вслушиваться в темноту однокомнатной квартиры. На кухне ворчал щёлкнувший выключателем чайник, по радио шла реклама новогодних туров в Египет, на лестничной клетке кто-то пил алкоголь и ругался с разрядившимся сотовым телефоном. За стеной, где находилась мастерская художников, одни плакали, другие трахались, третьи спорили о высоком.
Появившись из оранжевой точки тлеющего табака, дымный Кот завис напротив своего человека и деланно недовольным тоном промурлыкал:
— Скучно мне, — подумала Элла, а потом добавила: — Понимаешь, с одной стороны, мне так тяжело, что уже ничего не хочется, а с другой — ещё тяжелее ничего не хотеть.
— А я здесь при чём? Я всего лишь табачный дым, — фыркнул Кот.
— Да знаю я, — промолчала Элла и затушила недокуренную самокрутку о кончик высунутого языка.
Дымный Кот взмыл к потолку, царапнул побелку, сменил своё недовольство на милость, сел на левое плечо девушки и погладил невесомой прозрачной лапкой её фиолетовые волосы, больше напоминавшие иголки ощетинившегося дикобраза.
Улыбнувшись, Элла поинтересовалась у Кота, какой кофе он будет, сама же подумала про бутылку красного полусладкого, которая хранилась в доме для какого-то особого случая.
Притворившийся сонным Кот важно проинструктировал своего человека о том, что кофе должен быть невыносимо горячим, чёрным, как бездна, и острым, как бритва цирюльника. Поэтому две ложки «Бразилии» (никакого сахара и молока), столовую ложку чёрного молотого перца и щепотку корицы залить доверху кипятком и плюнуть в чашку. Если всё приготовлено правильно, слюна мгновенно испарится, а корица утонет, смешавшись с перцем.
— Ладно, спи, — подумала Элла, — а я ещё нам чего-нибудь поесть приготовлю.
Не прошло и пяти минут, как кофе и бутерброды уже стояли перед Котом, который в одно мгновение уничтожил оба бутерброда и осушил полулитровую кружку.
Воздержавшись от кофе, Элла поставила бутылку вина на стол, достала штопор, но так и не успела вкрутить его в пробку. Кот повис не её руке и принялся отчитывать девушку:
— Ты что! Не пей, нам же сейчас уходить. А если ты выпьешь и ничего не получится, всё пойдёт насмарку. Лучше потерпи, недолго осталось. Я узнавал: скоро начнётся Дождь. Вон посмотри: Пыжики опять на своей трубе сидят. Нам меньше чем через минуту уже выходить, да какую минуту... Девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один… Пора, — сказал дымный Кот и исчез, оставив по-джентльменски открытую створку окна.
— Пора, — подумала Элла и вышла с двенадцатого этажа в холодную московскую ночь.
Всё случилось так просто и быстро, что никто не заметил перехода. Поднявшись с затянутого тонкой корочкой льда асфальта, Элла по привычке отряхнулась и с нахлынувшей грустью в последний раз посмотрела на чёрный провал окна: белая занавеска махала на прощанье девушке и Коту. Махнув рукой в ответ, Элла взяла на руки обретшего плотность и вес дымного Кота и нежно прикусила его за дымное ухо. Затем, впервые обретя голос, который никто никогда до сих пор не слышал, ласково сказала: